Возможно, всё дело было в том, что произошло сегодня.
Той же ночью Дуань Цзясюю приснился сон.
Ему приснилось, как он получил уведомление о зачислении в университет Наньу. Приснилось, как за неделю до начала учёбы его мать, Сюй Жошу, приготовила деньги на оплату университета, но их отобрали те самые так называемые «кредиторы».
Приснился тот вечер.
Дом уже давно продали. Они снимали двухкомнатную квартиру, где одна комната служила спальней для Сюй Жошу, а он спал в гостиной.
В период летних каникул Дуань Цзясюй нашёл несколько подработок репетитором и каждый день возвращался домой очень поздно.
В тот день, придя домой, он услышал, как Сюй Жошу говорит по телефону.
Она звонила старшему брату мужа. Родственнику, который прежде, видя, как она одна тянет ребёнка, немало ей помогал.
Телефон стоял в гостиной.
Дуань Цзясюй увидел, как Сюй Жошу набрала номер, поздоровалась, а затем с улыбкой медленно произнесла:
— Старший брат, мой А-Сюй поступил в университет Наньу.
Сказав это, она замолчала. Ей явно было трудно продолжать, и она не проронила больше ни звука.
Но всё, что она хотела сказать, словно выплеснулось в этой одной фразе.
Ничего не скрыть.
Университет Наньу — какой прекрасный университет.
Мой сын поступил в такое хорошее учебное заведение.
Но у меня нет денег.
Те деньги, что он заработал сам, чтобы учиться, я не смогла сберечь.
Я хочу, чтобы он учился.
Не мог бы ты… одолжить мне несколько тысяч юаней.
В следующий миг из трубки донеслась ругань дяди. Динамик был не лучшего качества, звук шёл с помехами, и его голос разнёсся по всей гостиной:
— Совсем совесть потеряли! Вы что, одни такие бедные? С какой стати я обязан вам помогать? Мне тоже нужно кормить детей! Мне тоже нужно на что-то жить! Вечно клянчите деньги! Чёрт возьми! Проваливайте!
Дуань Цзясюй тут же подошёл, забрал трубку из её рук и сбросил вызов.
В комнате воцарилась тишина.
Сюй Жошу долго сидела в оцепенении, а затем внезапно закрыла глаза руками и разрыдалась, бессвязно повторяя:
— Мама виновата перед тобой… мама виновата перед тобой…
До средней школы Дуань Цзясюй никогда не нуждался в деньгах.
Поэтому он и не задумывался о том, насколько они важны.
Но когда на него обрушились суровые реалии жизни, он понял: деньги могут до неузнаваемости изменить человека всего за несколько лет.
Дуань Цзясюй видел, как его прежде жизнерадостная и уверенная в себе мать постепенно ломалась под этим гнётом, становясь пугливой и забитой. Из-за всех этих потрясений она тяжело заболела и стремительно постарела.
А затем Дуань Цзясюй увидел себя.
Тогда он, только что ставший совершеннолетним, опустился перед Сюй Жошу на корточки и заглянул ей в лицо. Изогнув губы в улыбке, он негромко сказал:
— Мама, ты мне веришь? Эти деньги я в будущем обязательно заработаю и верну.
— …
— Тебе больше не нужно ни у кого просить в долг. Я сам буду зарабатывать, я буду тебя содержать, — мягко произнёс юноша. — Я верну тебе ту жизнь, что была у нас раньше.
Поэтому.
— Потерпи ещё немного, хорошо?
***
Дуань Цзясюй проснулся.
Ещё не рассвело, в комнате было совершенно темно. Сон пропал, он встал с кровати, вышел в гостиную и налил себе стакан воды, а затем достал из холодильника пару кубиков льда и бросил их внутрь.
Было чуть больше трёх часов ночи.
Стоя у обеденного стола, Дуань Цзясюй мельком взглянул на телефон. В новых сообщениях, не считая уведомлений из групп с отключённым звуком, обнаружился Цянь Фэй, который явно сходил с ума в их общем чате.
Цянь Фэй: «Братва!»
Цянь Фэй: «Я! ЖЕНЮСЬ!»
Цянь Фэй: «Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!»
Цянь Фэй: «Я! СДЕЛАЛ! ПРЕДЛОЖЕНИЕ! ОНА СОГЛАСНА!»
Далее следовала череда эмодзи.
Цянь Фэй: «Я так взволнован, что не могу уснуть, я просто обязан вам сообщить, ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!»
Цянь Фэй: «Вы что, все спите?!»
Дуань Цзясюй отправил в ответ: «Нет».
В следующую секунду телефон зазвонил — Цянь Фэй вызывал его лично.
Дуань Цзясюй приподнял бровь, взял стакан, вернулся к дивану и, усевшись, принял вызов.
— Лао Сюй, ты чего в такую рань не спишь? — раздался громкий голос Цянь Фэя. — У тебя же всё равно интимной жизни нет.
Дуань Цзясюй усмехнулся и лениво протянул:
— Я вешаю трубку.
— Стой-стой! — завопил Цянь Фэй. — Я же ещё ничего не рассказал! Знаешь, как я сделал предложение? Сегодня же новогодняя ночь, так вот…
Дуань Цзясюй откинулся на спинку дивана и молча слушал.
Спустя какое-то время Цянь Фэй закончил делиться подробностями, но его возбуждение ни капли не утихло:
— Ну как? Круто же, а?
— Угу.
— Ты чего сегодня слова из себя выдавить не можешь?
— М? Да вот думаю, раз ты женишься, — небрежно отозвался Дуань Цзясюй, — мне даже как-то грустно стало. Ты ведь раньше говорил, что мы с тобой вместе скоротаем век?
— Слышь, кончай меня бесить! — возмутился Цянь Фэй. — Я это по пьяни ляпнул, а ты сколько лет уже помнишь?
Дуань Цзясюй перестал паясничать и с улыбкой произнёс:
— Ладно, поздравляю, брат.
— О, точно, — новоиспечённый жених мгновенно переключился в режим свахи и хихикнул. — Ты в прошлый раз упоминал свидание вслепую, ходил?
— Я это просто к слову сказал, — лениво ответил Дуань Цзясюй. — Скольким людям ты уже успел это разболтать?
— Да нет, ну как так-то, почему ты никого найти не можешь? — запричитал Цянь Фэй. — Может, приедешь в Наньу? Сколько девчонок в нашем универе по тебе сохли? Я тебе такие свидания организую — сможешь хоть с пятью сразу романы крутить.
Дуань Цзясюй негромко рассмеялся:
— Пощади меня.
— Будь у меня твоя рожа, я бы, чёрт возьми, девушек каждый день менял!
— Не боишься, что твоя будущая жена услышит?
— Так её же здесь нет, — отмахнулся Цянь Фэй. — Я серьёзно, пусть даже не «ту самую», но неужели тебе вообще никто не нравится?
Дуань Цзясюй коротко хмыкнул.
Цянь Фэй изумился:
— То есть, если не любовь, то симпатия, симпатия-то есть?
Услышав это, Дуань Цзясюй промолчал.
Приняв это за знак согласия, Цянь Фэй тут же выпалил:
— Ого, да у нас тут новости! И кто она?
Дуань Цзясюй соврал:
— Ты её не знаешь. Она ещё маленькая.
— Насколько маленькая? — уточнил Цянь Фэй. — Уж не неродившаяся ли она?
Тот усмехнулся:
— Ну, не настолько же.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
