Когда она уезжала в город Ихэ, то и не вспомнила, что его нужно взять с собой.
При этой мысли Сан Чжи поднялась и взяла косметичку, стоявшую на туалетном столике. Она заглянула внутрь, посмотрела на бренд — кажется, вещь не из дешёвых.
Если подумать, сейчас его положение, похоже, стало намного лучше, чем в университетские годы.
Есть машина, и район, где он живёт, весьма неплох.
Наверное, ему уже не приходится так тяжело трудиться, как раньше.
Эх.
Но почему же ей всё равно постоянно кажется, что он такой жалкий?
Сан Чжи снова села на пол и, положив подбородок на край кровати, молча о чём-то размышляла.
Мысли её были сбивчивыми.
Спустя какое-то время в голове почему-то всплыли слова, услышанные сегодня в его машине; она не была уверена, не послышалось ли ей.
— Тоже пойдёт.
А фраза перед этим:
— Ты настолько большая?
Да ладно.
Наверняка ей просто послышалось.
К тому же, возможно, он просто, как обычно, решил подразнить её парой фраз.
Но всё же что-то было не так.
Раньше он, кажется, подобных вещей не говорил.
Чем больше Сан Чжи об этом думала, тем сильнее раздражалась.
Она забралась на кровать и перевернулась с боку на бок. Сан Чжи достала телефон и, решив больше не думать об этом, отправила Дуань Цзясюю сообщение в WeChat: [Я дома.]
Немного подумав, Сан Чжи добавила: [Цзя Сюйгэ, кажется, у моего брата появилась девушка.]
Гэгэ №2: [Угу.]
Сан Чжи почесала затылок и осторожно написала: [Кажется, она ещё совсем молоденькая.]
Гэгэ №2: [Твой брат вряд ли станет связываться с несовершеннолетней.]
Сан Чжи засомневалась: [То есть, если она совершеннолетняя, то всё в порядке?]
Прошло довольно много времени.
Дуань Цзясюй прислал голосовое сообщение.
Сердце Сан Чжи почему-то забилось быстрее, и она с волнением открыла его.
Низкий мужской голос донёсся из динамика, расслабленный и уверенный:
— Совершеннолетняя, окончила школу, поступила в университет. Разве это уже не маленькая взрослая?
Следом пришло ещё одно.
В его голосе послышался смешок:
— Почему бы и нет?
Оттого, что Дуань Цзясюй мог сказать подобное, Сан Чжи пришла в крайнее изумление и всю ночь не могла уснуть. Но если судить здраво, ей казалось, что он смотрит на это с позиции стороннего наблюдателя.
По крайней мере, любому другому это действительно показалось бы логичным.
Разница в возрасте не такая уж огромная, всего шесть-сеть лет.
Однако когда Сан Чжи познакомилась с Дуань Цзясюем, ей было тринадцать.
Поэтому, быть может, существовала такая вероятность: в его глазах она навсегда останется той тринадцатилетней девочкой, и ничего в ней не изменится.
Она встретила его, когда ещё была ребёнком.
Поэтому для него она навсегда останется ребёнком.
Даже если он считает, что может встречаться с кем-то её возраста.
Но её он в этот круг не включает.
Сан Чжи никак не могла уснуть. Глубокой ночью она поднялась и вытащила из-под кровати картонную коробку. Она вскрыла канцелярским ножом скотч и достала то, что лежало внутри.
Увидела то самое некрасивое чучело, которое много лет назад Дуань Цзясюй обещал подарить ей, если она захочет.
Сан Чжи положила его на кровать и долго на него смотрела.
Спустя долгое время она расслабила губы и уныло пробормотала:
— Если, я говорю «если», ты перестанешь считать меня ребёнком…
— …я всё равно не стану за тобой бегать, — Сан Чжи ткнула пальцем в игрушку, подчёркивая свои слова. — У меня и так хватает поклонников, я очень красивая, а ты уже в каком возрасте? Через несколько лет у тебя, небось, уже морщины появятся.
— Мечтать не вредно, — пробурчала Сан Чжи.
Свадьбу Цянь Фэя назначили на восьмой день первого месяца.
Поскольку он жил в Наньву, Сан Чжи была с ним неплохо знакома. В средней школе он несколько раз забирал её после занятий. А когда она училась в старших классах, Сан Янь иногда приводил его к ним домой поужинать.
Поэтому на свою свадьбу он пригласил и Сан Чжи.
В назначенный день.
Сан Чжи специально переоделась и отправилась туда вместе с Сан Янем. Её посадили за стол одногруппников Цянь Фэя, где в основном были мужчины.
А затем Сан Чжи увидела Дуань Цзясюя.
Сан Чжи знала, что он придёт, так что не слишком удивилась.
Просто не могла удержаться, чтобы не бросить на него пару лишних взглядов.
Сегодня на Дуань Цзясюе была простая белая рубашка, а поверх — чёрный пиджак. Выглядел он весьма серьёзно, а его привычная дерзость немного поутихла. Он сидел напротив неё, а рядом с ним — женщина, с которой он в тот момент беседовал.
Сан Чжи отвела взгляд, но вдруг почувствовала что-то неладное и снова посмотрела на него.
И тут же заметила, что галстук, который был на нём сегодня — тот самый, что подарила она.
Словно почувствовав её взгляд, Дуань Цзясюй поднял глаза и посмотрел на неё; его миндалевидные глаза в мгновение ока прищурились в улыбке. В следующую секунду он что-то сказал сидевшей рядом женщине, встал и подошёл к Сан Яню.
Договорившись с мужчиной, сидевшим возле Сан Яня, он поменялся с ним местами.
Сан Чжи сидела рядом с Сан Янем.
Услышав смешок Сан Яня, тот крайне вредным тоном произнёс:
— Дуань Цзясюй, я только успел сесть, а ты уже примчался повидаться с баба?
Дуань Цзясюй опустил глаза и сменил столовые приборы, не особо обращая внимания на его слова.
— Ну же, назови меня баба, — Сан Янь откинулся на спинку стула, протянул руку и притянул к себе красный конверт, который Сан Чжи положила на стол. — Новый год закончился, так что баба и тебе даст красный конверт.
Этот конверт Сан Чжи получила перед самым выходом от внезапно зашедшего в гости родственника.
Сан Чжи взглянула на него, но отбирать подарок при всех было неудобно, поэтому ей оставалось только смиренно делать вид, что она ничего не замечает, и попивать воду.
Веки Дуань Цзясюя дрогнули, он мельком взглянул на Сан Чжи. Подперев щёку рукой, он посмотрел на Сан Яня и протяжно произнёс:
— «баба» как-то не выговаривается. А можно называть тебя гэгэ?
Сан Янь вскинул брови:
— Можно и да-гэгэ.
Услышав это, Дуань Цзясюй снова перевёл взгляд на Сан Чжи. Он смотрел прямо на неё, и в его глазах, казалось, сквозила нежность. Усмехнувшись, он без всяких колебаний и лишних терзаний тут же произнёс:
— Угу, гэгэ.
Это прозвучало до того поразительно, что Сан Чжи чуть не поперхнулась и, схватив салфетку, несколько раз закашлялась.
После нескольких секунд молчания Сан Янь молча уставился на него, словно видел впервые. Его висок дёрнулся, и он произнёс с нескрываемым раздражением:
— Кого ты пытаешься выбесить этими своими повторами?
— Гэгэ, — Дуань Цзясюй притянул к себе красный конверт и дважды постучал по нему кончиками пальцев, — спасибо.
— Не за что, верни на место, — безэмоционально ответил Сан Янь.
— Конверт я заберу, как ты и сказал, — Дуань Цзясюй, словно не слыша его слов, убрал конверт в карман и нежно улыбнулся. — Решено, с этого дня ты мой гэгэ.
Сан Янь посмотрел на него со странным выражением:
— Что за муха тебя сегодня укусила?
— Никакая муха меня не кусала, — Дуань Цзясюй усмехнулся и, словно не собираясь заканчивать, протянул: — Спасибо за заботу, гэгэ.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
