Ли Чаншоу ответил:
— Старший соученик, раз уж мы ученики святых, то нам надлежит разделять заботы трех учителей и печься об их достоинстве. Если наши действия не будут соответствовать воле учителей, они сами напомнят нам об этом.
Святые Западного учения уже несколько раз лично вступали в игру, и всякий раз, делая это по своей воле, они заставляли Западное учение терять инициативу.
Великое бедствие приближается, и нам нельзя позволить ученикам святых Западного учения перехватить инициативу и выставить нам ответные условия.
Гуанчэнцзы спросил снова:
— В этом Великом бедствии, не говоря о Западном учении, нашему Учению Дао уже неизбежно предстоит в него погрузиться. Размышлял ли ты, младший соученик, о том, как в будущем сбалансировать дела трех ветвей Учения Дао?
Ли Чаншоу с улыбкой сказал:
— Я всегда действую в интересах Учения Дао и, конечно, стремлюсь свести потери наших трех ветвей к минимуму.
Гуанчэнцзы, улыбаясь, кивнул и задал еще один вопрос:
— Ты хочешь разобраться с Божественным царством благовоний Западного учения, но как ты можешь быть уверен, что это дело не продиктовано самим Великим бедствием?
Ли Чаншоу ответил:
— С тех пор как началось Великое бедствие, все расчеты на самом деле находятся под взором Небесного Дао и оказывают влияние на ход событий. Дело Божественного царства благовоний уже пошатнуло основы будущего правления Небесного суда над тремя мирами — Небом, Землей и людьми; оно стирает человеческую природу смертных, а потому должно быть уничтожено.
Гуанчэнцзы на мгновение задумался, сидя на главном месте и погрузившись в размышления.
Присутствовавшие здесь бессмертные учения Чань хранили молчание, про себя обдумывая сказанное. Лишь трое или пятеро из них понимали, о чем на самом деле говорят эти двое.
Учение Дао и Запад, учение Чань и учение Цзе, Великое бедствие и род людской.
Наконец, Гуанчэнцзы с улыбкой спросил:
— Есть ли у Чангэна хороший план, как совладать с этим Божественным царством благовоний?
Он уже был убежден словами Ли Чаншоу и решил участвовать в этом деле.
Ли Чаншоу, напротив, вздохнул и произнес:
— Говоря об этом, я чувствую немалую тоску.
Бессмертные учения Чань тут же проявили интерес, желая увидеть, что за трудная задача могла поставить Ли Чаншоу в тупик.
Ли Чаншоу, чинно восседая за низким столиком, начал неспешно излагать суть проблемы. Он лишь упомянул, что по приказу Юй-ди создает в трех тысячах миров альянс сил пути бессмертных против культа благовоний, сокращенно именуемый Сяньмэн.
Уже удалось связаться с одной или двумя сотнями различных сил пути бессмертных, и через несколько месяцев состоится первый съезд Сяньмэн…
— Я долго размышлял, как же Западное учение может упустить такую возможность? Они наверняка отправят множество мастеров для внезапного нападения, чтобы одновременно нанести удар по Сяньмэн и разом прихлопнуть их одним котлом1. Это дело действительно трудное! Хотя у Небесного суда уже много воинов и полководцев, где найти мастера, способного припугнуть всю эту мелкую сошку?
Ли Чаншоу замолчал, обвел взглядом присутствующих и с улыбкой добавил:
— Поэтому сегодня я пришел во дворец Юйсуй с тайным умыслом — попросить одного из обладающих высокой добродетелью и великим престижем2 великих мастеров учения Чань занять пост главы этого Сяньмэн…
При этих словах Гуанчэнцзы невозмутимо поднял чашку чая с низкого столика и сделал глоток, понимая, что Ли Чаншоу хочет просить его выйти в мир. Что до звания главы — это лишь пустая слава.
Сидевший рядом Чи Цзинцзы тоже поднял чашку, думая, что хотя сил пути бессмертных в трех тысячах миров много, они выглядят не слишком представительно, так что этот пост, скорее всего, достанется ему — второму из двенадцати Золотых Бессмертных и третьему ученику Юаньши Тяньцзуня. Что до звания главы — это лишь формальность.
Ли Чаншоу вдохнул поглубже и с выражением искренней преданности произнес вторую половину фразы:
— Не знаю, не находится ли заместитель главы учения Жаньдэн в уединении в последнее время? Если бы заместитель главы учения Жаньдэн смог занять пост главы Сяньмэн, это было бы просто идеально!
Пф-ф!
Чи Цзинцзы действительно не сдержался и, отвернувшись, выплюнул чай прямо в лицо Хуанлун-чжэньжэню.
Но Гуанчэнцзы обладал глубоким самообладанием; он силой подавил порыв, и его лицо мгновенно приняло прежнее безмятежное и улыбчивое выражение.
— Младший соученик хочет пригласить заместителя главы учения Жаньдэн стать главой Сяньмэн?
— Именно так, — лицо Ли Чаншоу стало серьезным. — Конечно, у заместителя главы учения Жаньдэн много дел и он занят, ему достаточно лишь присутствовать на этом съезде Сяньмэн, чтобы поддержать нас.
Гуанчэнцзы на мгновение задумался, искренне не понимая причин.
Обычные бессмертные учения Чань могли не знать, но как он, Гуанчэнцзы, глава двенадцати Золотых Бессмертных, мог не знать, что из себя представляет Жаньдэн?
Гуанчэнцзы было известно, что Ли Чаншоу знает подноготную Жаньдэна. Разве не этот второй ученик учения людей и Водный бог Небесного суда раньше активнее всех выступал против Жаньдэна?
В те годы на Восточном континенте Божественных побед Жаньдэн строил козни против секты Дусяньмэнь, но Ли Чаншоу, Кун Сюань и Чжао Гунмин общими усилиями задали ему трепку, из-за чего тот лишился драгоценной пагоды и опорочил свое имя, после чего стал вести себя гораздо скромнее.
Почему же сейчас…
Ли Чаншоу в душе слегка улыбнулся, он давно предвидел реакцию бессмертных учения Чань.
На самом деле это не был ни гениальный ход, ни рискованный, а вполне стандартный «правильный ход», который Ли Чаншоу тщательно обдумал.
Гуанчэнцзы с некоторой неуверенностью спросил:
— Ты серьезно?
Ли Чаншоу улыбнулся:
— Вполне.
— Младший брат Хуанлун, — с улыбкой сказал Гуанчэнцзы, — пойди и расскажи об этом заместителю главы, посмотрим, согласится ли он.
Только Хуанлун-чжэньжэнь собрался встать, как Тай-и-чжэньжэнь из угла лениво заговорил:
— Спрашивать — только время терять, лучше и вовсе не ходить. Чтобы наш заместитель главы пошел работать вместе с Чангэном… Боюсь, он там и свой гроб оставит.
Несколько бессмертных тихо рассмеялись.
Цзюйлюсунь, однако, заметил:
— Старший брат Тай-и, как-никак заместитель главы был назначен учителем, нам все же следует сохранять к нему почтение.
Тай-и-чжэньжэнь будто вошел в азарт: скривив губы и закатив глаза, он поправил свое светло-красное даосское одеяние, выглядя при этом весьма манерно.
— Учитель наставлял нас почитать тех, кто достоин почтения, и уважать тех, кто достоин уважения.
Хуанлун-чжэньжэнь поспешно вмешался:
— Младший брат Тай-и, не говори так! Конечно, младший брат Тай-и вовсе не имел в виду заместителя главы Жаньдэна, не принимайте близко к сердцу, и пусть эти слова не дойдут до ушей заместителя главы.
Тай-и-чжэньжэнь пожал плечами с выражением лица «мне все равно, думайте что хотите».
Тай-и-чжэньжэнь сказал Ли Чаншоу:
— Младший соученик, тебе нужно быть прозорливее в людях…
Дон!
Это был звук удара очень тяжелого посоха.
В стороне мелькнул золотой свет, и Жаньдэн-даожэнь, восседая на облаке, вошел через боковую дверь зала. Скользнув взглядом по Тай-и-чжэньжэню, он бесстрастно произнес:
— Это дело я принимаю.
Ли Чаншоу с улыбкой на лице сделал даосское приветствие в сторону Жаньдэна:
— Заместитель главы Жаньдэн проявляет великое благородство!
Тай-и-чжэньжэнь ничуть не смутился под взглядом Жаньдэна и с усмешкой спросил:
— Чангэн, а в твоем Сяньмэне есть место для заместителя главы?
Ли Чаншоу улыбнулся:
— Пока намечено двенадцать заместителей главы. Среди них старший соученик Гунмин из учения Цзе, Цзиньлин-шицзе из учения Цзе, Люй Юэ-шисюн из учения Цзе — они идут под номерами один, два и три. Также там будут лидеры нескольких крупных сил трех тысяч миров и важные фигуры Небесного суда. Заместителей может быть сколько угодно, так что если кто-то из старших братьев и сестер желает присоединиться к веселью, только скажите.
Лица бессмертных учения Чань приняли разное выражение, а старый даос Жаньдэн в этот миг нахмурился и хранил молчание.
Цыхан-даожэнь спросила:
— А какую должность займешь ты, Чангэн?
— Специальный посланник Небесного суда.
Ли Чаншоу слегка улыбнулся, встретившись взглядом с Жаньдэном, спокойно ответил на приветствие и продолжил:
— Буду отвечать за надзор над всем Сяньмэном, так, понемногу присматривать за делами. Заместитель главы Жаньдэн, не беспокойтесь, ваша должность будет весьма необременительной.
Жаньдэн медленно кивнул и спросил:
— Когда выступаем?
— Глава Жаньдэн, примите эту яшмовую бирку, — Ли Чаншоу достал передающий весть нефрит и медленно подтолкнул его к руке Жаньдэна. — За месяц до начала я сообщу главе о месте встречи.
Жаньдэн взял нефрит, выдавил подобие улыбки Ли Чаншоу и, развернувшись, улетел.
Тай-и-чжэньжэнь поднял бровь, глядя на Ли Чаншоу:
— Этот «Специальный посланник Небесного суда» — просто чудо как хорош.
Стоявшие в стороне Гуанчэнцзы и Чи Цзинцзы переглянулись, едва сдерживая смех.
- и-го-дуань-дяо (一锅端掉, yī guō duān diào) — «унести всё одним котлом», идиома, означающая полную ликвидацию или захват всех причастных одним махом. ↩︎
- дэ-гао-ван-чжун (德高望重, dé gāo wàng zhòng) — «добродетель высока, а престиж велик», чэнъюй, описывающий человека с безупречной репутацией и высоким авторитетом. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
