— Старейшина, пока не спрашивайте. Когда пройдёте Бедствие Золотого Бессмертного, ученик отведёт вас на встречу с шисюном Люй Юэ… Но, пожалуйста, сохраните это в тайне, секта Дусянь — моё прибежище.
— Хорошо, хорошо!
Старейшина Вань Линьюнь то и дело кивал, его взгляд был преисполнен глубоких чувств, но при взгляде на Ли Чаншоу в его глазах всё чаще мелькало недоумение.
— Чаншоу, ты сейчас…
Ли Чаншоу слегка улыбнулся и, протянув руки, мягко коснулся тыльной стороны ладони старейшины Вань Линьюня, приоткрыв уровень своего развития на предпоследнем слое маскировки.
Дон!
Старейшина Вань Линьюнь, опираясь на трость, подсознательно отступил на полшага. Его взгляд, прежде полный смятения, постепенно стал безмятежным.
Словно во сне.
— Эх, это я прежде имел глаза, но не узнал гору Та…1
— Старейшина, вы ошибаетесь, — серьезно произнес Ли Чаншоу. — Ученик вовсе не является перерождением великого мастера и не скрывался в секте Дусянь намеренно.
Я — Ли Чаншоу с пика Сяоцюн, обучался под началом наставника Ци Юаня. Всё остальное — лишь удачное стечение обстоятельств. Я пользовался шансами, которые мне выпадали, и шаг за шагом двигался вперёд, пока не достиг нынешнего уровня развития, позволившего мне обрести некий вес в Учении Людей и при Небесном Суде.
Старейшине не стоит беспокоиться об этом.
Если бы в те годы вы не наставляли меня, не передали мне «Канон ядов» и не одарили ядовитыми пилюлями, я бы никогда не добился нынешнего положения.
Всё, что я преподношу старейшине сегодня, — лишь искренность сердца ученика в благодарность за вашу доброту!
Старейшина Вань Линьюнь «холодно» усмехнулся и с чувством произнес:
— Из всех чудес, что случаются в мире, половина приходится на твою долю, Чаншоу.
Раз ты так говоришь, я тебе верю. Бедствие Золотого Бессмертного уже близко. Если мне удастся пережить его сегодня, мы еще побеседуем как следует.
Ли Чаншоу поспешил добавить: — Старейшина, не скупитесь на снадобья. Девятикратно переработанные золотые пилюли и прочие духовные эликсиры — я оставил Линъэ достаточный запас и для вас.
— Хорошо.
Старейшина Вань Линьюнь взглянул на небо: — Время пришло.
Между небом и землей раздался рокочущий гром, и со всех сторон поползли тяжелые черные тучи.
Медная трость слегка ударила о землю, и белое облако подхватило старейшину Вань Линьюня. Старик в этот миг выглядел весьма непринужденно, а его улыбка, на редкость, не казалась пугающей.
— Я ухожу!
Ли Чаншоу вовремя убрал окружавшие их четырнадцать слоев барьеров из бессмертной силы и, низко поклонившись старейшине Вань Линьюню, громко провозгласил:
— Да сопутствует старейшине удача бессмертных! Станьте Золотым Бессмертным здесь и сейчас!
Перед хижинами неподалеку сотни учеников секты Дусянь одновременно склонились в поклоне.
У подножия пика Даньдин и в других уголках секты Дусянь многочисленные фигуры кланялись вслед улетающему старейшине Вань Линьюню. Отовсюду доносились пожелания благосклонности небес и вечной жизни Золотого Бессмертного.
В небе глава секты Цзи Ую воздел руку, и защитный массив школы в мгновение ока рассеялся.
Следом за этим Цзи Ую, старейшина Ци Лин и старейшина Вань Линьюнь обратились в три луча света и устремились к месту преодоления бедствия, находившемуся в тысяче ли отсюда.
Защитный массив открылся вновь. Световая завеса поднялась со всех сторон и быстро сомкнулась в вышине, подобно сливающимся потокам воды, снова став тонкой и гладкой.
Ли Чаншоу облегченно выдохнул.
С двумя девятикратно переработанными золотыми пилюлями, помощью Плода Женьшеня, да и само Бедствие Золотого Бессмертного2 старейшины вроде бы не выглядело слишком грозным… Вероятность успеха должна составлять добрых девяносто восемь процентов.
Это хорошо.
Когда старейшина Вань Линьюнь станет Золотым Бессмертным, если у него возникнет желание свести знакомство с Люй Юэ, он, Ли Чаншоу, выступит посредником.
Два бессмертных мастера ядов… Пусть двойную радость они принесут не сразу, но в искусстве отравления им наверняка не будет равных во всех трех мирах.
Ли Чаншоу взглянул туда, где была Линъэ. Увидев, что она весело болтает с несколькими ровесницами-бессмертницами, он передал ей пару слов мысленно и в одиночку вернулся на пик Сяоцюн.
В глазах большинства бессмертных секты он стал преемником старейшины Ваня. Его наставник, старый даос Ци Юань, недавно погиб, срок его с Линъэ обучения был недолог, а тут еще сегодняшние события…
Наверняка многие главы пиков и старейшины захотят взять их с сестрой в ученики.
Этого, ради их же блага, лучше не делать.
Тайцин-лаоши хоть и является Святым, чей дух шире небесного свода, но в таких делах он наверняка будет хоть капельку, да разборчив.
Вернувшись на пик Сяоцюн, Ли Чаншоу уселся в кресло-качалку перед алхимической лабораторией и стал спокойно ждать исхода бедствия старейшины Вань Линьюня.
Всё должно пройти гладко. Дедушка Небесное Дао уже так хорошо с ним знаком, да и задолжал ему дважды за великие заслуги, а старейшина Вань Линьюнь в Великом Бедствии Дарования Богов всё равно не играл никакой роли…
А?
Погодите-ка!
Это знакомое чувство, это стремительно падающее давление, этот знакомый трепет в сердце Дао…
Ли Чаншоу застыл всем телом, его губы непроизвольно дернулись. Он медленно поднял веки и посмотрел на низкое небо за краем крыши.
Там неподвижно зависло серое облако.
На этот раз оно не принимало облик старика и не складывалось в иероглифы из божественного ритма, но Ли Чаншоу в глубине души словно услышал старческий, ленивый и невозмутимый голос:
— В этот раз сначала по голове или по заду?
Да нет же!
Ли Чаншоу вскочил и бросился к внешнему защитному массиву, в упор глядя на серое облако над головой.
Какое это имеет к нему отношение?
Старейшина Вань Линьюнь — его уважаемый старший. Он всего лишь дал ему один Плод Женьшеня, две девятикратно переработанные золотые пилюли, несколько ценных сумок и немного подготовил к испытанию. Разве в этом есть что-то нелогичное?
Разве здесь нарушаются правила Небесного Дао?
Он честным трудом раздобыл Плод Женьшеня и золотые пилюли, ничего не крал, не совершал грехов, так за чт…
Кра-а-ак!
Фиолетовая божественная молния толщиной в руку мгновенно обрушилась вниз, заставив Ли Чаншоу покачнуться.
Цы, старая добрая молния.
Ран почти нет, но боли — хоть отбавляй.
Беда пришла!
Должник бьет кредитора! Где же справедливость?!
Кра-а-ак!
Сразу несколько фиолетовых божественных молний толщиной в руку ударили одновременно. Ли Чаншоу вздрогнул, мысленно восклицая: «Спасибо, дедушка Небесное Дао, что нашли время в своем плотном графике, чтобы ударить меня», и, слегка покачиваясь, стал уклоняться от разрядов, принимая их на себя один за другим.
В лесу Ли Чаншоу стоял с растрепанными волосами, на его лице смешались гневная скорбь и бессилие, а губы мелко дрожали…
В глубине его души те несколько сокровищ Учения Людей, которые даже не подумали помочь ему отразить удары, вели себя как старики, которым нажали на «точку смеха»!
Схема Великого Предела, наверное, аж сморщилась от хохота!
Это просто переходит все границы!
Серое облако в небе несколько раз качнулось, и ударила еще одна молния.
Ли Чаншоу метался из стороны в сторону, распределяя силу разрядов, чтобы не нанести слишком большой урон своему защитному массиву.
Ну что это за дела?
Он просто немного помог старейшине Вань Линьюню преодолеть бедствие, и уже дошло до такого.
Когда настанет черед Линъэ, ему что, тоже нужно готовиться проходить испытание рядом с ней еще раз?
Нет, даже больше.
Любящая забота от Шицзу куда бодрее, чем Бедствие Золотого Бессмертного! Грубые… зёрна Учения Людей полезны для здоровья.
— Хм? Там что, гром гремит?
В загоне для духовных зверей медленно поднялась небольшая гора и, встав на цыпочки, уставилась в сторону алхимической лаборатории.
Затем голова на вершине горы моргнула, бросив взгляд на лежащего перед ней и почти дошедшего до готовности зажаренного целиком духовного быка…
— Буду есть дальше, наверное, ничего серьезного, — пробормотала Сюн Линли, утирая рукавом «горючие слезы», выступившие оттого, что собственноручно выращенный зверь был «случайно» убит упавшим с неба камнем.
Эх, после того как на пике Сяоцюн стало безлюдно, она наконец-то может наесться досыта.
Раньше едоков было слишком много, и аппетиту Сюн Линли негде было разгуляться, зато теперь настали спокойные времена.
И в этот самый миг…
У Западных Небесных врат Небесного Суда лучи зари осветили половину небосвода. Стоявшие на страже небесные воины и полководцы в недоумении уставились на горизонт.
Оттуда медленно летела «сидящая божественная статуя» высотой в три чжана.
Едва уловимое величие начало разливаться в пространстве, вызывая у многих воинов желание пасть ниц, а лица нескольких полководцев с высоким уровнем развития стали мертвенно-бледными.
Один из полководцев, осознав нечто, обернулся и закричал:
— Быстро! Бить в барабаны и передать приказ! Дорогу к Небесным вратам!
Грядёт Святой!
***
- Ю-янь бу ши Тайшань (有眼不识泰山, yǒu yǎn bù shí tài shān) — «иметь глаза, но не узнать гору Тайшань», идиома, означающая неспособность распознать великого человека или выдающийся талант. ↩︎
- Бедствие (劫, jié) — в китайской мифологии и сянься предопределённое испытание, ниспосланное Небесами для проверки силы и духа совершенствующегося. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
