Когда после преодоления бедствия с его стороны возникли проблемы, это привлекло взор Небесного Дао…
Обычно, если у других практиков, подобных Ли Чаншоу, накопленные силы значительно превосходили «ожидаемую одаренность», Небесное Дао само корректировало мощь небесного бедствия, давая практикующему достаточное испытание; если тот не выдерживал, то тело его гибло, а путь в Дао прерывался.
Но кто же знал, что Ли Чаншоу носит на себе столько странных вещей для «защиты от предсказаний», что даже в «режиме экономии энергии» Небесное Дао недоглядело…
А когда Небесное Дао присмотрелось всерьез, у него, простого «полубессмертного», не осталось ни единого секрета.
Опустившееся мгновение назад давление было не прощупыванием, а предупреждением.
Истинное предупреждение Божественной Молнией Пурпурных Небес.
«К счастью, вежливость, проявленная ранее, принесла плоды».
Ли Чаншоу выровнял дыхание, быстро надел рубаху и даосскую мантию, обдумывая, какие слова благодарности сказать Почтенному Небу.
Внезапно в небе громыхнуло, и на тысячи ли вокруг погода переменилась!
Ли Чаншоу уже сложил ладони перед собой в глубоком даосском поклоне.
Он снова громко воззвал:
— Ученик врат Дао взывает ныне к Лазурным Небесам!
— Переменные в этом бедствии возникли не по умыслу ученика! Это лишь средство, дабы избежать людских бед и несчастий!
— Обретение этой основы пути сегодня стало возможным лишь благодаря канонам врат Дао и наставлениям Патриарха, а также усердной культивации днем и ночью!
— Молю Лазурные Небеса принять во внимание, как нелегко далась ученику культивация, и ниспослать грозовое бедствие еще раз!
— Также прошу Небеса позволить ученику сменить место преодоления бедствия, дабы не пасть жертвой случайной участи!
Когда он закончил говорить, черная туча в небе начала медленно разбухать, со всех сторон подули резкие порывы ветра, а на морской глади в радиусе сотен ли стали рождаться серые облака, устремляясь к макушке Ли Чаншоу!
Ли Чаншоу тут же всё понял и бросился в морскую воду.
Ранее, готовясь к возможным помехам, он специально присмотрел несколько мест для преодоления бедствия и установил на морском дне массивы для ускорения водного перемещения.
Кто же мог предвидеть, что он отправится ко второму месту не из-за человеческого вмешательства, а ради…
Второго небесного бедствия!
Дважды проходить через бедствие становления бессмертным? О таком никто и не слыхивал…
Воистину, сколько бы козырей он ни готовил на случай небесного бедствия, их не могло быть слишком много!
В этот раз грозовые облака накрыли сто ли морской поверхности, а их толщина была в десять раз больше прежней…
Ли Чаншоу стремительно мчался под водой, а огромное скопление облаков наверху двигалось на восток с той же скоростью.
На самой вершине облака сплелись в величественный Небесный дворец, вокруг которого виднелись бесчисленные серые фигуры, а внутри восседал внушающий трепет Император.
Все эти фигуры были сотканы из облаков, и лиц их было не разглядеть.
Под дворцом замерли два гигантских изваяния — дракон и феникс; дракон скалился и выпускал когти, феникс расправил крылья в крике, казалось, в следующее мгновение они оживут и вступят в схватку.
А под драконом и фениксом теснились стаи свирепых зверей и могучие человеческие фигуры, словно воспроизводя великую битву древних демонов и богов-шаманов!
В самом низу, по всему облачному покрову, проступили серебристо-пурпурные пятна, которые быстро слились в грозовой пруд размером в десять чжанов!
Молнии в этом пруду, подобные жидкой субстанции, медленно заполняли его до краев.
Второе место Ли Чаншоу находилось в трехстах ли, и по пути несколько заранее установленных массивов постоянно придавали ему ускорение.
Едва он добрался до второго островка, как в небе раздался оглушительный грохот.
Не теряя времени, Ли Чаншоу схватил драгоценную сумку и резко встряхнул ее: шесть складных клеток для мастеров магии разлетелись в разные стороны, в этот раз он даже не успел их открыть…
Прежде чем сумка коснулась земли, Ли Чаншоу уже сжимал в левой руке резец, в правой — деревянный меч, а из его рукавов вылетали многочисленные талисманы!
Почувствовав неладное, он вскинул голову и невольно пошатнулся.
Что это за штука?
В небе грозовой пруд медленно наклонился, и на него обрушился целый водопад молний…
Бесчисленные разряды в миг залили ослепительным светом этот сумрачный мир!
Резец в левой руке Ли Чаншоу стремительно задвигался, высекая в воздухе древние знаки; мана во всем его теле забурлила, верхняя часть туловища снова вспыхнула семицветным бессмертным сиянием, и он выставил ауру бессмертия в качестве первой преграды!
Фигуру Ли Чаншоу поглотил поток молний, древние знаки рассыпались почти мгновенно, а его статное тело вжало в оплавленную землю…
Вскоре блеск молний поутих, и Ли Чаншоу выпрыгнул из глубокой квадратной ямы. Его мантия превратилась в лохмотья, дыхание было прерывистым, и он не сдержался, сплюнув кровь.
«Вот это и есть мое настоящее небесное бедствие?»
«Крепко… весьма крепко».
Он тут же взмахнул резцом, записывая вокруг себя один древний иероглиф за другим. Соединенные вместе, они составляли главу «Посев и пахота», написанную древним мудрецом человеческого рода Шэньнуном1.
Эти знаки будто сами по себе образовали некий строй, расположившись вокруг него согласно тексту, а затем медленно поднялись над головой Ли Чаншоу.
В то же время вокруг него вспыхнуло Истинное Пламя Самадхи, окутав его плотным коконом.
Со всех сторон плавно распустились девятилепестковые лотосы размером с таз.
Это было знамение, возникающее, когда он задействовал свою ману на полную мощь!
— Ну же, небесное бедствие!
Ли Чаншоу вскинул голову, его длинные волосы и обрывки мантии развевались на ветру. Грозовой пруд наверху снова опрокинулся, и новый водопад молний рухнул вниз!
Но на этот раз Ли Чаншоу, согнув ноги, сам устремился ввысь; его глаза сияли божественным светом, когда он бросился навстречу грозовому потоку!
Небесное бедствие девяти молний!
Я ждал тебя… слишком долго.
…
— Учитель, почему мы снова остановились?
Над Южным морем замерло белое облако. Девушка, которую старый даос держал за руку, тихо задала вопрос.
Старик пристально смотрел на второе место бедствия Ли Чаншоу и невольно похолодел.
— Ч-что это за небесное бедствие? Сверху Небесный дворец, посередине дракон и феникс, снизу боги и демоны… неужели это Бедствие Богов и Демонов Девяти Небес, второе в списке!
Но вслед за этим старик лишь покачал головой и вздохнул:
— Что сегодня творится с Южным морем? Неужто гении культивации сговорились вместе преодолевать бедствия? Жаль, еще одна кроха сейчас погибнет в огне небес. Пойдем, смотреть на это бесполезно.
Девушка негромко спросила:
— Учитель, разве человек не может пережить такое бедствие?
Старик задал встречный вопрос:
— Когда то, предыдущее бедствие из восьми молний закончилось, ты почувствовала, чтобы окружающая духовная энергия устремилась к тому месту?
Девушка тут же покачала головой.
— Вот именно. Бедствие из восьми молний пережить крайне трудно, не говоря уже о тридцати двух свирепых бедствиях. Тот практик уже лишился души и духа, а теперь объявился еще один.
Старый даос горько усмехнулся:
— Слишком хорошая одаренность вызывает зависть Небес. В Хунхуане2 и так слишком много мастеров. Если не подавлять их небесными бедствиями, Великая катастрофа может нагрянуть в мгновение ока. Пойдем, не стоит смотреть на чужие несчастья.
После этих слов белое облако полетело дальше на юг, но девушка из любопытства еще раз оглянулась на морскую гладь в тысяче ли от них.
Это исполинское грозовое облако уже почти прижалось к самой глади моря.
- Шэньнун (神农, Shénnóng) — Божественный Земледелец, один из Трех Владык в китайской мифологии, покровитель земледелия и медицины. ↩︎
- Хунхуан (洪荒, hónghuāng) — «Великая Пустошь», обозначение мира в эпоху первозданного хаоса в китайской мифологии и литературе сянься. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
