В это время уровень его совершенствования уже намного превосходил обычных Золотых Бессмертных, поэтому старейшине Ваню было его не затруднить.
Множество редких теорий о ядах… Ему стоило лишь говорить капельку увереннее, и у старейшины Ваня не возникало лишних сомнений.
Желание старейшины Ваня увидеть своего «кумира» было чрезвычайно сильным. Ли Чаншоу сначала заставил старейшину Вань Линьцзюня успокоиться, изложил несколько обязательных к соблюдению пунктов, а затем начал отдавать распоряжения.
Первым делом старейшина Вань отправился с докладом к главе школы, сообщив, что собирается отправиться на поиски редких ядовитых трав и снадобий, чтобы по возвращении изготовить еще более мощные ядовитые пилюли. Затем он заглянул в Зал Ста Повседневностей, чтобы предупредить, что возьмет с собой в странствие бессмертного с пика Сяоцюн Ли Чаншоу.
Затем, решив, что лучшего дня, чем сегодня, не найти, спустя полдня старейшина Вань, захватив с собой бумажного даоса Ли Чаншоу, покинул секту Дусянь.
Покинув Восточный Божественный Континент, Ли Чаншоу вернул себе облик бумажного человечка и спрятался в рукаве старейшины Ваня.
Старейшина Вань также последовал указаниям Ли Чаншоу и сменил внешность: из сурового старого даоса с морщинистым лицом он превратился в бледного холодного даоса средних лет.
Облачившись в расшитые одежды и богатый наряд, он скрыл ауру царства Золотого Бессмертного, лишь слегка излучая давление этого ранга. Держа под рукой несколько ядовитых пилюль огромной мощи, он вылетел за пределы Края Света.
Путь прошел без происшествий, и старейшина Вань благополучно прибыл в один из малых миров неподалеку от Тайного царства Тянь-я.
В то же время Ли Чаншоу вытащил Люй Юэ из кучи румян, сказав, что у него есть друг, искусный в создании ядовитых пилюль, который хотел бы получить наставления Люй Юэ.
Люй Юэ очень дорожил своей репутацией.
Разумеется, он сразу согласился и вместе с бумажным даосом Ли Чаншоу поспешил на встречу со старейшиной Ванем.
Это было ясное осеннее утро.
Отражение Звезды Солнца озарило золотым сиянием окраину этого малого мира. Вань Линьцзюнь, стоя на вершине горы, вздрогнул всем телом, когда увидел спускающегося с небес старого даоса.
— Вы ли тот, кого зовут Бессмертным Почтенным Ядов?
Люй Юэ вскинул бровь. Такое обращение пришлось ему по душе, и на его губах появилась спокойная улыбка:
— Я — Люй Юэ из учения Цзе. Давно ли ты ждешь меня, даою?
— Вовсе нет, вовсе нет! Старший Люй, примите поклон младшего!
— Ой, даою, что ты делаешь?
Старейшина Вань собрался было отвесить земной поклон, но Люй Юэ, зная, что это «друг» Ли Чаншоу, поспешно подался вперед, чтобы остановить его. Он стремительно приземлился и поддержал Вань Линьцзюня.
Двое бессмертных, сведущих в ядах, держали друг друга за руки, и слезы наворачивались на их глаза, так что слова застревали в… кхм.
Старейшина Вань Линьцзюнь вздохнул:
— Старший — тот, кто указал младшему путь в искусстве ядов. Лишь благодаря тому, что в ранние годы я прочел половину вашего трактата о ядах, младший смог постичь путь ядовитых пилюль. Этот поклон вы заслужили по праву.
— Не говори так, — Люй Юэ невольно выпрямил спину и, взглянув на стоявшего рядом бумажного даоса Ли Чаншоу, улыбнулся. — Я лишь провел на этом пути на несколько эонов1 больше, это не стоит упоминания, право, не стоит. Даою, мы можем общаться как равные, нет нужды в обращениях «старший» и «младший». Здесь не место для разговоров, не отвести ли мне тебя в одно славное заведение?
Вань Линьцзюнь поспешно согласился, в его глазах читалось бесконечное почтение.
Ли Чаншоу, стоявший рядом, тут же попытался вмешаться:
— Шисюн, в этом нет необходимости!
— Вот посмотри, — рассмеялся Люй Юэ, — в этом ты неправ, шиди Чангэн. У тебя предвзятое отношение к Тайному царству Тянь-я. Мы просто идем выпить вина и побеседовать, а не то, что ты подумал. Идем, идем, не слушай его.
Тут же Люй Юэ призвал белое облако и вместе с Вань Линьцзюнем поднялся в небо.
Ли Чаншоу хотел было что-то возразить, но, видя, что старейшина Вань сейчас «не слышит ничего вокруг, всем сердцем желая лишь следовать за своим кумиром», не стал портить им настроение.
Ладно, пусть идут.
Помочь старейшине Ваню исполнить желание — а после посмотрим, чего он сам захочет. Если пожелает вернуться в секту Дусянь для совершенствования, то пусть возвращается.
Если же захочет постранствовать и посмотреть мир, познать иную жизнь бессмертного, то он вполне может помочь в зале Линьтянь.
Такой Золотой Бессмертный с кристально чистым прошлым, в котором можно быть уверенным, станет настоящей опорой.
А сам он…
Далее нужно действовать скрытно, как можно реже привлекая чужое внимание, и спокойно дожидаться совета во дворце Цзысяо.
Лишь тогда посеянные ранее семена принесут богатые плоды.
…
— Му Гун, как думаешь, не устроить ли нам для Чангэна грандиозное торжество?
В чертогах Высшего Неба Юйди в белых одеждах наклонился вперед и внезапно задал этот вопрос.
Стоявший внизу Му Гун моргнул и тут же с улыбкой ответил:
— Ваше Величество, вы ведь говорили ранее, что, когда тот указ обретет силу, нужно будет объявить об этом Трем Мирам, дабы Небо и Земля праздновали вместе.
Юйди усмехнулся:
— А как именно праздновать?
Му Гун немного помолчал:
— Старый слуга не вполне уверен. Вероятно, стоит даровать миру смертных благоприятную погоду и урожай, а четырем морям — спокойствие без бедствий.
— Этого недостаточно.
Юйди в белых одеждах постучал пальцами по столу:
— Заслуги Чангэна неисчислимы, к тому же он — посредник в отношениях Небесного двора с учениями Чань и Цзе, он не обычный небожитель. Чангэн вступает в должность Звездного Лорда Тайбая. Будет лучше пригласить бессмертных и богов Трех Миров: Яньван из Дифу, Царей-драконов четырех морей, городских богов чэнхуанов и туди всех дорог, горных и речных богов — пусть все соберутся в Небесном дворце. Заодно и наш Небесный двор сможет продемонстрировать свою власть.
Му Гун тщательно взвесил все «за» и «против», затем, сложив руки в рукавах и выставив большой палец вверх, воскликнул:
— Ваше Величество, это мудро!
— Ха-ха-ха-ха!
Юйди запрокинул голову и рассмеялся, но затем снова задумался и промолвил:
— Му Гун, послушай, как бы нам скрыть это дело от Чангэна на время? Иначе он непременно начнет отнекиваться и откажется.
Му Гун сразу пришел в замешательство:
— Ну, скрыть это от него… сложнее, чем от вас… кхм, старый слуга оговорился, прошу Ваше Величество покарать меня.
— Эх, — Юйди махнул рукавом, — Чангэн мастер в расчетах, его воплощениям нет числа, так что ты, Му Гун, безусловно прав. Но раз ты просишь кары, то лишаю тебя жалованья в виде заслуг на триста лет. Итак, подготовим всё втайне, пусть никто не знает. А когда указ почти будет готов, разошлем приглашения — тогда Чангэн уже не успеет отказаться!
Такой Небесный Император, что столь усердно готовит «сюрприз» для своего подчиненного…
Му Гун беззвучно пролил слезы умиления и, низко склонившись, возопил о его величайшей мудрости.
- Юаньхуэй (元会, yuánhuì) — огромный цикл времени в китайской космологии, равный 129 600 годам. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
