Ли Чаншоу вздохнул:
— Ученик обладает лишь скудными талантами и не смеет сравнивать себя с Шицзу. То, что Шицзу не даровал ученику эти две доли заслуг, наверняка имеет глубокий смысл. Ученик повинуется вашему приказу.
Юйди, стоя рядом, тихо спросил:
— Учитель, неужели с формированием Золотого тела заслуг у Чангэна возникли какие-то проблемы?
Хунцзюнь Даоцзу равнодушно произнес:
— Разве он не любит «девяносто восемь процентов»1? Все вышло как нельзя лучше: разве Золотое тело заслуг на девяносто восемь процентов не чудесно?
У Ли Чаншоу задрожали ноги, он едва не рухнул на колени. Лоб Юйди прорезали черные линии, он отвернулся, и его плечи мелко затряслись от сдерживаемого смеха.
Хунцзюнь Даоцзу с улыбкой сказал:
— Я велел Хаотяню оставить тебя здесь, Чангэн, потому что должен заранее кое о чем распорядиться.
Хаотянь, возвращайся первым в Небесный чертог, чтобы подготовить Фэншэньбан. Пусть Чангэн еще ненадолго задержится во дворце Цзысяо.
Юйди хоть и не до конца понимал причины, все же склонился в почтительном поклоне, бросил на Ли Чаншоу многозначительный взгляд, призывающий «постараться», и быстро ушел, унося с собой Фэншэньбан и печать Небесного императора.
Ли Чаншоу: «…»
Оцепенение.
Если бы нужно было описать его состояние в этот момент одним словом, то это было бы именно оно — оцепенение.
Юйди заговорил по указанию Даоцзу, и Даоцзу оставил его одного во дворце Цзысяо, сказав, что нужно отдать распоряжения.
Неужели… неужели сейчас произойдет какой-то невероятный поворот сюжета?
Вдруг Хунцзюнь Даоцзу сейчас заговорит с густым провинциальным акцентом: «О, земляк!»?
Словно читая мысли в глубине души Ли Чаншоу, Хунцзюнь Даоцзу после ухода Юйди из дворца Цзысяо указал пальцем, и все уголки дворца окутало золотое сияние.
Ли Чаншоу мгновенно почувствовал, что его связь с миром Хунхуан и его собственная связь с Великим Дао полностью исчезли!
Эта изоляция была куда более абсолютной, чем та, что создавал Диск шести путей перерождения!
Неужели… неужели Даоцзу собирается изменить его душу и окончательно превратить в марионетку Тяньдао?!
Это…
Вокруг Хунцзюнь Даоцзу разлился свет, его величественная фигура приняла размеры обычного человека, а лицо стало выглядеть более благообразным и добрым.
Он медленно заговорил, сохраняя спокойствие:
— Думаешь, назовет ли тебя Бедный Даос2 земляком или заменит твою божественную душу, превратив в магическое сокровище Тяньдао?
Сердце Ли Чаншоу дрогнуло, он плотно сжал губы и, нахмурившись, уставился на Даоцзу.
— Вы… это вы?
— Конечно нет, — Хунцзюнь Даоцзу усмехнулся. — Тем, кем Бедный Даос является сегодня, он обязан твоему земляку. Пойдем, я покажу тебе окрестности.
Сказав это, Хунцзюнь Даоцзу взмахнул рукой. Оба остались неподвижны, но окружающая обстановка мгновенно преобразилась, превратившись в густой зеленый лес, рядом с которым стояли две деревянные хижины.
Пространственное смещение!
Даоцзу встал и, заложив руки за спину, направился к одной из хижин. В его осанке чувствовалась легкая усталость. Он жестом велел Ли Чаншоу следовать за собой.
Ли Чаншоу вздохнул про себя: даже если сегодня ему суждено сгинуть, он не должен оставаться в неведении…
— Шицзу, что же на самом деле произошло в те годы?
— О прошлом не стоит и вспоминать, — Хунцзюнь тихо вздохнул. — Тяньдао уже стерло твоего земляка. Изначально многие существа, такие как Нюйва и Хоуту, пользовались его милостями, и он сделал немало хорошего для Хунхуан.
Но в конце концов тот человек по неизвестной причине впал в безумие. Он непременно желал достичь святости через силу и сокрушить этот мир, за что и поплатился, столкнувшись с противодействием Тяньдао.
Тяньдао в высшей степени справедливо и беспристрастно — это лишь порядок и правила, сформированные Великим Дао под влиянием воли бога Паньгу.
Твое Дао весьма недурно, оно стало для Тяньдао своего рода обратной связью и восполнением пробелов. Именно поэтому Бедный Даос несколько раз пресекал попытки Тяньдао вмешаться в твою судьбу.
Услышав это, Ли Чаншоу почувствовал легкое волнение и поклонился:
— Благодарю вас, Шицзу.
Пока они говорили, Хунцзюнь Даоцзу уже привел его к деревянной хижине и толкнул дверь, открывая взгляду простое внутреннее убранство.
— Садись, не нужно так беспокоиться. Сегодня у Бедного Даоса есть к тебе просьба.
Хунцзюнь Даоцзу сел на циновку и, видя, что лицо Ли Чаншоу все еще остается мрачным, улыбнулся:
— Если бы я хотел уничтожить тебя, зачем бы Бедный Даос на протяжении всего пути взращивал тебя до нынешнего состояния?
— Благодарю вас, Шицзу.
Ли Чаншоу мог лишь повторять эти слова. Он совершил ритуальный жест и, взяв циновку, сел чуть поодаль от Хунцзюнь Даоцзу, выказывая почтение.
Улыбка на губах Хунцзюнь Даоцзу стала шире:
— Что ты знаешь о Бедном Даосе и Тяньдао?
— Ученик не обладает знанием об этом и не смеет говорить наобум.
— Смотри, — в левой руке Хунцзюнь Даоцзу появился изумрудно-зеленый нефритовый диск, от которого начали исходить пересекающиеся лучи света, образуя трехмерную сетку. Внутри этой сетки проецировалось изображение мира Хунхуан.
— Бедный Даос и есть Тяньдао, но Тяньдао — это не Бедный Даос.
Иными словами, Бедный Даос может на короткое время управлять Тяньдао, но Тяньдао не способно влиять на Бедного Даоса.
Ли Чаншоу был потрясен, но тут же, нахмурившись, спросил:
— Шицзу уже всемогущ в этом мире, что же может сделать ученик?
— Всемогущ? — переспросил Хунцзюнь Даоцзу и медленно покачал головой. — Если бы Бедный Даос был всемогущ, разве случались бы великие бедствия?
Нефритовый диск в его руках плавно повернулся. Тонкие нити, олицетворявшие правила, и сам мир исчезли, а над диском возникли девять источников, сияющих разными цветами.
Девять Грязных Источников.
— Девять Грязных Источников существуют между пустотой и реальностью. Сказать, что морское око — это и есть Девять Грязных Источников, будет и верно, и неверно.
Морское око — это лишь место выхода силы Девяти Грязных Источников, то же самое и с Кровавым морем. Девять Грязных Источников собирают кармические преграды живых существ. Как только их накопится слишком много, источники затопят земли Хунхуан, погребая под собой все живое.
Так начинается новый цикл внутри мира, открывается новая эра.
Этому Бедный Даос также не в силах помешать. Хотя я считаю, что дошел до предела на пути совершенствования Дао, мне все же не сравниться с богом Паньгу.
Поэтому каждый раз, когда Девять Грязных Источников готовы извергнуться, Тяньдао подготавливает очередное великое бедствие, чтобы раз за разом откладывать катастрофу для всех живых существ.
Ли Чаншоу выглядел прозревшим:
— Значит, Тяньдао постоянно подавляет силу живых существ из-за того, что после каждого великого бедствия остается огромное количество кармических преград, и буферная зона для Девяти Грязных Источников становится все меньше?
Хунцзюнь Даоцзу похвалил:
— У тебя и впрямь отличная интуиция.
Впрочем, как гласит Дао живых существ, рождение, старость, болезни и смерть — это их естественный закон. Так происходит с каждым в отдельности, и так происходит со всеми существами в целом.
Поэтому я и говорю, что Бедный Даос не всемогущ. Я лишь достиг вершины среди существ, слился с Тяньдао, восполнил его и продолжаю исполнять волю бога Паньгу.
- Девяносто восемь процентов (九成八, jiǔ chéng bā) — жизненное кредо главного героя, означающее стремление к максимальной, но не абсолютной вероятности успеха, оставляя 2% на непредвиденные обстоятельства. ↩︎
- Бедный Даос (贫道, píndào) — самоуничижительное обращение даосских монахов, подчеркивающее их скромность в познании пути. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
