Глава пятьсот тридцать восьмая. Действия двух учений
— Шэнму Нюйва просила зайти в Дворец Святой Матери, с этим тоже стоит поспешить, — подумал он.
Размышляя об этом, Ли Чаншоу выбрался из земных жил, убрал оставшуюся от Тайцзиту энергию Инь и Ян и незаметно проник сквозь сложный защитный массив пика Сяоцюн, направляясь в тайную комнату.
Задачу, порученную лично Даоцзу, он тщательно анализировал три месяца и в итоге пришел к весьма полезному выводу: «Пустые мечтания бесполезны».
Столкновение на таком уровне превосходило даже игры святых. Сведения, которыми он располагал, были слишком односторонними — он слышал лишь то, что Даоцзу поведал о событиях прошлого. Никто не мог предсказать, что случится, если он опрометчиво во все это ввяжется.
Воплощение остаточной воли Паньгу всё больше казалось огромной ловушкой.
Казалось, Даоцзу передал право выбора между «убийством» и «защитой» в его руки, но на самом деле он уже сделал выбор в пользу стабильности.
Ли Чаншоу тихо вздохнул.
Если бы он не догадался даже до этого, то все эти годы в Хунхуане прошли бы впустую.
Плохая новость заключалась в том, что теперь он стал мечом в руках Даоцзу. Хорошая новость — пока Даоцзу в нем нуждается, он будет в некоторой степени оберегать его.
Ему нужно было как можно скорее стать сильнее, по меньшей мере обрести способность выживать в Море Хаоса, чтобы подготовить путь к отступлению. Во многих делах в этом мире изначально нет пути к отступлению, но если действовать осторожно и надежно раз за разом, то этот путь появится.
Поразмыслив три месяца, Ли Чаншоу в конечном итоге вернулся к исходной точке — нужно изо всех сил вцепиться в бедро Тайцин-лаоши!
Все дальнейшие действия должны вращаться вокруг его учителя-святого!
Все потому, что Ли Чаншоу заметил: Даоцзу, кажется, испытывает определенные опасения перед его учителем.
Что за история получится, если очистить сведения, полученные от Даоцзу, от «эмоциональной предвзятости» и восстановить их?
[В древности разразилась неведомая миру конкуренция. Противниками были «друг женщин Хунхуана старший Лан» и «великий победитель стародавних времен Хунцзюнь Даоцзу». Цель состязания — кто первым сможет и-ли-чжэн-дао1 и достигнет уровня бога Паньгу.
Не считая того, действительно ли старший Лан сошел с ума, он определенно задействовал бесчисленные резервы, накопленные с древности, и на этом пути опередил Даоцзу.
Даоцзу по неясным причинам — предположим, ради защиты Хунхуана — объединил силы с Небесным Дао, силой подавил старшего Лана и полностью стер все следы его существования.
Все, кто был связан со старшим Ланом, за исключением Шэнму Нюйва, которую Небесный Дао не мог тронуть, так как она уже стала святой, либо погибли, либо сгинули. Лишь Хэнъэ забыла часть воспоминаний и проснулась спустя десять тысяч лет сна…]
Главное сомнение здесь заключалось в том, не лгал ли Хунцзюнь Даоцзу. Лично Ли Чаншоу склонялся к тому, что Даоцзу сказал правду. В конце концов, у существ, принесенных ветром из родного дома — Земли, мысли были одна сложнее другой…
Если анализировать с этой позиции, то остаточная воля Паньгу определенно не имела никакого отношения к старшему Лану. В противном случае Хунцзюнь Даоцзу ни за что не позволил бы ему, «осторожному последователю», который мог бы пощадить старшего Лана, вмешаться.
Ли Чаншоу не знал, сколько волос он вырвал, анализируя эти крупицы информации в течение трех месяцев. К счастью, сейчас он нашел способ решения!
Доложить учителю!
Он со всей почтительностью опустился на колени перед портретом Тайцина в тайной комнате и воззвал:
— Ученик просит учителя даровать драгоценную пагоду.
На портрете проступила едва заметная аура Тайцина, в сознании Ли Чаншоу раздался голос духа Та-е, и вслед за этим пагода упала прямо из воздуха ему на голову. Дух Та-е спросил:
— Что, собрался на остров Саньсянь к сестрице Цзиньдоу?
Ли Чаншоу ответил:
— Та-е, пока есть серьезное дело… Можем ли мы общаться через духовную связь так, чтобы Небесный Дао не смог за нами следить?
Та-е хохотнул.
— Что такое врожденное духовное сокровище? Врожденные сокровища рождаются раньше Небесного Дао. Наша башня — это сгусток первой во вселенной Сюаньхуан-муци2, в которую господин влил заслуги святости. Пусть по рангу мы и не «высшее сокровище», но обладаем эффектом неприкосновенности для десяти тысяч законов. Небесный Дао может выследить наше общение, только если мы будем в Зале Линсяо или во Дворце Цзысяо!
— Вот и славно. Та-е, помоги мне передать несколько слов учителю.
Ли Чаншоу тщательно подобрал слова, некоторое время «пошептался» в мыслях с Башней Сюаньхуан и поднес ее к портрету Тайцина.
— Учитель! Ученик возвращает драгоценную пагоду!
Уголок портрета Тайцина слегка колыхнулся, в пространстве возник едва заметный вихрь. Бросив на прощание ворчливую фразу, Башня Сюаньхуан исчезла:
— Столько возился, и только ради этого?
Ли Чаншоу спокойно улыбнулся. В конце концов, это был новый подход к использованию врожденных духовных сокровищ Хунхуана. Настоящая зашифрованная передача данных!
Ли Чаншоу подождал немного, в его сердце поднялась легкая волна, снизошла аура Тайцина и сложилась в шесть больших слов:
— Исполняй волю предка, учитель с тобой.
Стиль учителя оставался прежним: слова ценились на вес золота.
Ли Чаншоу низко поклонился, зажег три палочки благовоний и только тогда вышел из тайной комнаты. На душе у него заметно полегчало. Когда Хунцзюнь Даоцзу оповестит его, он отправится на поиски той сущности. Будет ли это убийство или освобождение — учитель проследит за всем процессом.
Чувство безопасности наконец немного возросло. Сейчас его сил было слишком мало, в интригах святых он мог лишь осторожно прощупывать почву на самой границе, не говоря уже о расчетах Даоцзу.
Может ли Даоцзу напрямую читать мысли? На самом деле нет.
Даоцзу мог узнать его помыслы только тогда, когда сила Небесного Дао или сила кармы пропитывала его сердце. Тот пугающий встречный вопрос Даоцзу в Дворце Цзысяо, скорее всего, был результатом логического вывода.
Изначально Ли Чаншоу хотел повидаться с Линъэ и обучить ее некоторым техникам, но когда он «ускользнул дымом» из тайной комнаты, в его сердце поднялась волна озарений. Поэтому он уселся на привычное место в кресле-качалке, закрыл глаза, сосредоточился и мгновенно погрузился в постижение Дао.
Этот визит в Дворец Цзысяо действительно принес ему огромное количество «материала». Потоки озарений, словно ручьи, растекались по всему его сознанию, заполняя и укрепляя ауру Дао, которая еще не достигла совершенства.
Часть сознания Ли Чаншоу выделил для размышлений о Небесном Дао. Чтобы довести Путь Равновесия до великого завершения, невозможно было избежать постижения Небесного Дао.
- И-ли-чжэн-дао (以力证道, yǐ lì zhèng dào) — метод достижения святости через обретение абсолютной личной силы, способной преодолеть ограничения Небесного Дао. ↩︎
- Сюаньхуан-муци (玄黄母气, xuán huáng mǔ qì) — «материнская энергия темного и желтого», изначальная субстанция, возникшая в момент разделения Неба и Земли. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
