— Ладно, покажу тебе это.
С этими словами Ли Чаншоу достал из рукава Бич, разящий богов, на котором проявилась плотная сила Небесного Дао.
Юньсяо внимательно всмотрелась в него, коснулась пальцем конца Бича, разящего богов, и, прикрыв глаза, принялась тонко ощущать его суть.
— Кажется, этот предмет — часть Небесной Книги.
— Верно, — Ли Чаншоу убрал Бич, разящий богов, и мягко сказал: — В этой великой катастрофе я выступаю главным исполнителем, и у меня есть несколько озарений, о которых я никогда не упоминал другим.
Небесный чертог не просто управляет тремя мирами. Через его порядок Небесное Дао может укреплять стабильность Неба и Земли, усиливая мощь по подавлению Девяти нечистых источников, что позволяет миру вмещать больше живых существ.
Понятие «порядок» действительно способно ограничить рост кармических препятствий.
Конечно, это также приводит к некоторым негативным последствиям, таким как подавление природы вещей и в определённой степени уничтожение индивидуальности.
Книга Людей определяет цикл жизни и смерти, а Небесная Книга добавляет Небесному Дао еще один уровень защиты. По мере того как катастрофа продолжается, Небесный чертог процветает все больше, и культиваторов, которых необходимо уничтожить в великой катастрофе, становится относительно меньше.
Если великая катастрофа не выйдет из-под контроля, на самом деле есть большая надежда удержать её на таком уровне, чтобы не пострадали прямые ученики святых.
Конечно, это идеальное состояние.
Пока Ли Чаншоу увлеченно говорил, Юньсяо тихо наблюдала со стороны. Казалось, всё сказанное им было не столь важно, как выражение его лица, довольно яркий блеск в его глазах, его степенный, чистый и неспешный голос…
Он всегда был таким, что не вызывал неприязни, и хотелось слушать и смотреть на него ещё больше.
Ли Чаншоу с улыбкой спросил: — Зачем ты так смотришь на меня? Неужели думаешь, что я сегодня одет слишком небрежно?
Юньсяо ответила: — Кажется, ты снова изменил свои чары отвода глаз.
— Ты умудрилась заметить даже такую мелочь.
Ли Чаншоу поднял руку, слегка коснулся своего лба и снял большую часть маскировки.
— Недавно ко мне пришло озарение, и я внезапно придумал, как улучшить чары отвода глаз. Приятно ли глазу смотреть на меня в таком виде?
— М-м, — тихо отозвалась Юньсяо. — Пока ты в своем истинном облике, это всегда приятно глазу.
Перешла в наступление?
Ли Чаншоу покраснел, необъяснимо почувствовав, что не может выдержать этот натиск, и решительно сменил ход мыслей. Он достал из рукава два нефритовых талисмана и заговорил с Юньсяо о делах самосовершенствования.
Поиск тем для разговора — тоже один из базовых навыков при ухаживании.
Этот разговор, однако, оказался нешуточным: он пробудил в Юньсяо её серьезный нрав, и она вступила с Ли Чаншоу в дискуссию.
Они говорили обо всем — от трех тысяч миров до пустоты за пределами небес, пересекли барьеры Небесного Дао и влетели в море Хаоса.
Золотокрылая гигантская птица Пэн сам уже достиг стадии Дало, и его собственного Дао было достаточно, чтобы противостоять разъедающему воздействию ауры Хаоса, поэтому сидеть на спине Цзинь Пэна было крайне спокойно.
Снова войдя в море Хаоса, но уже без защиты Тайцин-лаоши, Ли Чаншоу воочию ощутил удары этих неупорядоченных путей Дао по его собственному Дао.
Его Изначальный Дух словно попал в вязкое болото; возникло гнетущее чувство невозможности действовать или что-либо воспринимать.
Теперь он наконец понял, почему это море Хаоса называют «морем».
Это ощущение действительно напоминало обычного человека, брошенного в бескрайнее Восточное или Южное море: если потерять направление, в конце концов останется лишь умереть от истощения и сгинуть в чреве рыб.
В море Хаоса самым важным было сохранять чувство направления и постоянно четко определять свое местоположение, используя мир Хунхуан как отправную точку.
Ради этого Ли Чаншоу в последние полмесяца просмотрел немало древних книг, хранящихся в Небесном чертоге, и изготовил несколько наборов магических артефактов Дао, позволяющих найти «путь домой» в море Хаоса на случай крайней необходимости.
Чем дальше они уходили от мира Хунхуан, тем слабее становилась его связь с бумажными даосами.
Это определялось не только расстоянием, но и тем, что те пути Дао, которые использовали бумажные даосы, в море Хаоса всё еще находились в неупорядоченном состоянии.
Ли Чаншоу использовал эти пути Дао лишь через талисманы и запретные техники, и у него пока не было достаточно сил для их постижения.
К счастью, благодатное место, о котором говорил Тунтянь Шэнжэнь, находилось не слишком далеко от мира Хунхуан.
Когда Байцзэ проявил инициативу и предупредил, что его божественная способность чувствовать удачу и беду вот-вот перестанет действовать, меч Сяньсянь на ладони Юньсяо слегка дрогнул несколько раз — они уже были вблизи этого благодатного места.
К этому времени неизвестно сколько прошло времени; в море Хаоса само течение лет было перепутано.
Но Ли Чаншоу втайне вел счет: с тех пор как они ворвались в море Хаоса, не должно было пройти больше полумесяца.
Цзинь Пэн немедленно остановился. Ли Чаншоу и Юньсяо вместе поднялись, оглядываясь по сторонам.
Взору открывалась лишь аура Хаоса.
Эти серые потоки были распределены неравномерно, сами по себе являясь воплощением беспорядка; каждый клочок ауры Хаоса, казалось, содержал в себе высшие принципы Дао, но живые существа совершенно не могли постичь их напрямую.
Стоит упомянуть, что большинство Внешних Небесных Демонов и существ Хаоса, находившихся поблизости от мира Хунхуан, собирались возле города Сюаньду.
На самом деле это был очень мудрый ход: Даоцзу по собственной инициативе выставил мишень, привлекая этих внешних существ в одно место, тем самым ослабляя давление на оборону во всех остальных частях.
Байцзэ подскочил спереди, сохраняя облик маленького священного зверя, стараясь не слишком бросаться в глаза.
Этот Шангу Яошуай Байцзэ с улыбкой спросил: — Водный бог, сяньцзы, как нам искать дальше?
На самом деле он давал Ли Чаншоу возможность предложить действовать порознь, чтобы он и Цзинь Пэн могли спокойно удалиться.
Ли Чаншоу, очевидно, тоже немного поколебался, но в конце концов вежливо отклонил доброе намерение Байцзэ.
Нужно действовать наверняка.
Это было море Хаоса, и если они разлучатся, то встретятся только в Хунхуане, к тому же не исключено, что они могли столкнуться с какими-нибудь странными опасностями.
Что ж, если кожа на лице достаточно толстая, то какое дело до того, «третий лишний» ты или нет.
Ли Чаншоу спросил: — Давал ли Тунтянь-шишу какие-нибудь другие наставления?
Юньсяо посмотрела на несравненный бессмертный меч в своей руке и воззвала: — Прошу, яви свою силу.
Меч Сяньсянь внезапно ярко вспыхнул, приняв размер в три чи, и завис перед Юньсяо, а в душах Ли Чаншоу и Юньсяо одновременно прозвучал отголосок духовного восприятия.
— Следуйте за мной, это уже совсем рядом.
Голос принадлежал совсем юной девушке.
Меч сам собой прорезал путь вперед, и аура Хаоса впереди разошлась в стороны; таинственная и непостижимая святая рифма Дао на мече, естественно, исходила от Тунтянь Шэнжэня.
Цзинь Пэн снова двинулся вперед, на этот раз пролетев неизвестно какое расстояние — возможно, больше миллиона ли, а возможно, всего несколько сотен чжан.
Впереди аура Хаоса внезапно исчезла, и они ворвались в пространство пустоты.
Тусклые пути Дао здесь были видимыми; они переплетались в пустоте, образуя относительно стабильный пузырь законов Дао.
Если сравнить упорядоченные три тысячи путей Дао в мире Хунхуан с морем законов, то это место действительно можно было назвать лишь пузырем законов, который в любой момент мог быть раздавлен наплывающей аурой Хаоса.
Эта пустота также отличалась от пустоты на окраинах мира Хунхуан, законы Неба и Земли здесь были заметно иными.
В самом центре этого места виднелся сгусток туманной ауры. Цзинь Пэн медленно летел вперед, и эта аура в мгновение ока превратилась в море облаков, внутри которого скрывался целый ху-тянь1.
- ху-тянь (壶天, hútian) — «небо в чайнике», даосское понятие, обозначающее чудесную обитель или целый мир, скрытый внутри небольшого сосуда. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
