Казалось, сфера таила в себе некий разрушительный закон Дао, способный вызвать волнения в обрывках законов Моря Хаоса. Духовные чувства Ли Чаншоу и Бай-сяньшэна тревожно отозвались.
Бай-сяньшэн передал голос Ли Чаншоу, Цзинь Пэну и Юньсяо-шицзе:
— Будьте осторожны, это опасно.
Ли Чаншоу спокойно кивнул, несколько раз прокрутил Линейку Цянькунь в ладони и, с легкой улыбкой на губах, ответил мысленно:
— Древний Наставник демонов — всего лишь и только.
Человеческое обличье Куньпэна было невысоким, с крепкими конечностями. Глаза его походили на соколиные, а черты лица казались резкими. Сейчас, покрытый переплетением старых и новых ран, он выглядел истерзанным, но его аура по-прежнему оставалась невероятно внушительной, в ней не было ни тени притворной силы.
— Кто ты такой?
— Я? — Ли Чаншоу заговорил отстраненно. — Второй ученик Тайцин, почетный гость Духовной горы. Сегодня, следуя указаниям святого Чжуньти, я прибыл сюда, чтобы вымести нечестивые остатки.
— Остатки?
Глаза Куньпэна полыхнули огнем:
— Эта проклятая Духовная гора! Когда Древний Демонический Двор рухнул, сколько меток демонического рода я для них захватил, чтобы они могли подчинить себе целые толпы мастеров-демонов!
Ли Чаншоу намеренно изобразил прозрение и усмехнулся:
— Вот оно как. А я-то гадал, отчего те древние великие демоны Западного учения, которых я прикончил, были ему так преданы.
Куньпэн прищурился и холодно усмехнулся:
— Нынешние Небо и Земля и впрямь занятны, раз породили такую личность. Полагаю, Западному учению сейчас приходится несладко?
Ли Чаншоу не стал подхватывать разговор. Противостоя такому свирепому врагу, как Куньпэн, он, разумеется, собрал всё свое внимание, стремясь удержать инициативу в беседе.
— Сегодня ты уже проиграл. Пытаться влачить жалкое существование подобными методами — значит лишь марать доброе имя Наставника демонов.
— Ха, доброе имя давно развеялось по ветру, осталась лишь дряхлая оболочка, — безучастно произнес Куньпэн. — Если сегодня ты позволишь бедному даосу уйти, бедный даос не станет тебе мстить. В противном случае, если сегодня я вырвусь, я заставлю тебя познать на вкус, что такое гнев Наставника демонов.
Лицо Ли Чаншоу было холодным, как лед:
— Ты был одним из главных зачинщиков трагедии человеческого рода в древности. Сегодня я не могу позволить тебе сбежать.
— Ха-ха-ха-ха!
Куньпэн запрокинул голову в громком смехе и выругался:
— Да, верно! Все беды в Хунхуане — дело рук бедного даоса! Но если ты сегодня посмеешь напасть на меня, я взорву это!
— Как думаешь, что произойдет быстрее: я попрошу Учителя даровать Схему Тайцзи или ты успеешь нанести удар?
— Здесь границы силы Небесного Дао заканчиваются. Даже святому прибыть сюда непросто, не говоря уже о том, чтобы переправить Схему Тайцзи!
— Вот как?
Ли Чаншоу невольно прищурился от улыбки. Куньпэн нахмурился, его лицо выражало крайнюю настороженность.
Прямо за спиной Ли Чаншоу начал медленно сгущаться призрачный образ Схемы Тайцзи. Аура врожденного высшего сокровища разошлась волнами, и в беспорядочном Хаосе словно воцарился четкий порядок.
Ли Чаншоу стоял в лазурных одеждах, длинные волосы были перехвачены лентой «Плывущие облака». Над его головой парила Башня Сюаньхуан, в левой руке он сжимал Линейку Цянькунь, а за спиной висела Схема Тайцзи.
— Наставник демонов, должно быть, давно не наблюдал за Хунхуаном? — спросил он с легкой улыбкой.
Куньпэн холодно усмехнулся, но свет в его глазах непрерывно мерцал, словно он лихорадочно соображал.
Ли Чаншоу неспешно продолжил:
— Для начала представлюсь сам. Я — божество второго ранга нынешнего Небесного двора, лично дарованный Его Величеством Юй-ди титул Тайбай Цзиньсин Ли Чангэн. Я управляю всеми водными делами Хунхуана, наделен божественной властью Небесного Императора, и могу сперва казнить, а потом докладывать1 о небожителях Небесного Дао. Кроме того, я ученик Тайцин-лаоши, младший брат Дафаши. Недавно в чертогах Цзысяо я поклонился Хунцзюнь Шицзу и был наделен им важной миссией — руководить нынешней Великой Бесконечной Скорбью.
Куньпэн внезапно перебил:
— Грозный видом, но слабый сердцем2, Схема Тайцзи за твоей спиной — наверняка лишь воплощение!
— Верно, — рассмеялся Ли Чаншоу. — Это лишь часть мощи Схемы Тайцзи. Но те, кто знает мой стиль, в курсе: я всегда стремлюсь к надежности и никогда не хвастаюсь попусту. Всё то, что я наговорил тебе сейчас, было лишь для того, чтобы отвлечь твое внимание. Третий шишу!
За спиной внезапно вспыхнула острая энергия меча. Лицо Куньпэна побледнело, он в ужасе обернулся, но увидел лишь, как Меч Сяньсянь сам по себе наносит удар. Где же фигура Тунтянь Шэнжэня?!
Плохо, попался!
Равновесие всего сущего!
Куньпэн внезапно почувствовал невероятную слабость в своем теле. Краем глаза он заметил, как от того старого козла Бай-сяньшэна хлынула бушующая кровавая энергия!
Почти в тот же миг…
Ладонь, державшую сферу, внезапно рассекла тонкая «веревка». Кисть и предплечье были мгновенно разрублены на куски…
Издалека обрушился Хуньюань Цзиньдоу, нацелившись прямо в сферу.
Сработало!
В следующее мгновение тонкая нить, отсекшая руку Куньпэна, явила свой истинный облик — это оказался ромбовидный челнок с тонкой серебристо-белой цепью. Сейчас он упирался ему в лоб; два потока энергии Инь-Ян вылетели из челнока, запечатывая его Изначальный Дух!
Пронзающий сердце замок!
Прилетел Хуньюань Цзиньдоу и накрыл сферу.
Копье, пронзающее богов, без колебаний пробило грудь Куньпэна. За его спиной было лицо Цзинь Пэна, искаженное гневом.
— Ты украл изначальную суть матери, из-за чего она навеки лишилась возможности покинуть Вулкан Бессмертия!
Сбоку появилась изящная фигура Юньсяо-шицзе. Она держала Меч Сяньсянь горизонтально, приставив его к горлу Куньпэна.
Ли Чаншоу слегка пошатнулся, его лицо было мертвенно-бледным. Он с некоторым пренебрежением взглянул на Бай-сяньшэна.
— Бай-сяньшэн, отчего твое тело Дао такое слабое?
Бай-сяньшэн смущенно улыбнулся и с горечью произнес:
— Я благоприятный зверь, благоприятный зверь… Я полагаюсь на мудрость и тактику, и редко вступаю в магические схватки. Обычно те, кто враждебен к бедному даосу, просто не могут его найти, так что в этом деле я поднаторел слабо.
Ли Чаншоу: «…»
Едва не получил отдачу от Великого Дао, чуть не потеряв сознание.
Наставник демонов Куньпэн оказался вовсе не таким коварным, как он себе представлял. Его было так легко обхитрить; три плана, четыре этапа подготовки и пять дополнений, которые он только что приготовил, даже не пришлось пускать в ход.
Ли Чаншоу моргнул, хмуро размышляя. Внезапно у него возникло подозрение: возможно, проблема в нем самом.
В то же время во дворце Бисяо Тунтянь Шэнжэнь уставился на изображение в «треугольной рамке». Он убрал уже занесенную ногу и молча закрыл только что прорубленную щель в пространстве.
Ну и дела, даже его обманул. Только что выражение лица Чангэна заставило его поверить, будто Чангэн знает, что он наблюдает за этой сценой…
— Учитель, — прошептал стоящий рядом Добао-даожэнь, — может, с делами Чангэна и шимэй стоит повременить?
— О? Почему?
— Даже Куньпэн дошел до такого состояния перед ними. Если шимэй получит помощь Чангэна, кто вообще сможет им противостоять!
Добао-даожэнь протяжно вздохнул, глядя на защитный артефакт-наколенник, который он закончил ковать лишь наполовину. Его взор был полон печали.
Тунтянь Шэнжэнь рассмеялся:
— Куньпэн всё-таки был тяжело ранен, к тому же в руках Чангэна и впрямь слишком много ценных сокровищ.
У Добао-даожэня слегка дернулся уголок рта. В этот миг ему совершенно не хотелось высказывать какое-либо мнение.
Старший соученик или кто-то еще — пусть забирает.
- Сянь-чжань-хоу-цзоу (先斩后奏, xiān zhǎn hòu zòu) — сначала казнить, а потом доложить; право действовать без предварительного одобрения сверху в чрезвычайных ситуациях. ↩︎
- Сэ-ли-нэй-жэнь (色厉内荏, sè lì nèi rěn) — грозный на вид, но слабый внутри. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
