Ли Чаншоу слегка нахмурился…
Он не замечал никаких проблем.
Состояние, в котором сейчас находился Куньпэн, объяснялось тем, что он слишком долго скрывался в Море Хаоса и окончательно пал духом.
Это выглядело вполне логично…
— Похоже, в конце концов ты победил, — голос Куньпэна стал немного хриплым. — Байцзэ, ты снова примкнул к мудрому правителю.
— Этот бедный даос не служит нынешнему Небесному Суду, — уголки губ Байцзэ тронула легкая улыбка. Он поставил чашу с вином и положил руки на колени. — Если говорить честно, владыка вод вынудил этого бедного даоса зайти в тупик. Ради спасения жизни мне пришлось присягнуть ему на верность.
— Твоя божественная способность предвидеть удачу и избегать бед… В древности этот бедный даос столько раз пытался напасть на тебя из засады, но всякий раз всё заканчивалось ничем.
Куньпэн спросил:
— Неужели ты тоже постарел?
— Об этом долго рассказывать, в итоге я проиграл лишь полхода, — вздохнул Байцзэ. — Он использовал мою способность, чтобы загнать меня в угол, и в конце концов выследил моё местонахождение до того, как я успел скрыться в Море Хаоса. Не думай, что твоё сегодняшнее поражение несправедливо. Твоя судьба была предрешена в тот миг, когда ты сам сюда явился. Это не Первозданный мир, а неупорядоченное Море Хаоса, здесь Небесное Дао не влияет на твои суждения. Проще говоря, ты сам пошёл на верную смерть.
— Ха-ха…
Куньпэн оборвал смех на полуслове, его глаза наполнились печалью.
— Не думал я, что, проведя всю жизнь в великих свершениях, найду здесь свой конец от рук младшего поколения.
Байцзэ произнёс:
— Ты во всём доходил до крайности и совершил множество злодеяний. В итоге ты навлёк на себя гнев небес и ропот духов, Первозданный мир перестал тебя принимать. Такой исход вполне заслужен.
— Перестань разбрасываться словами о «предопределении судьбы», — бросил Куньпэн. — Ты возомнил, будто просчитал всё на свете и покорил Первозданный мир, в одиночку воздвигнув Демонический Суд и сплотив древние священные расы. На самом деле ты лишь пешка, которой играет Небесное Дао, магический инструмент в руках существ, первыми достигших вершины этого мира. Байцзэ, знаешь ли ты, что в Первозданном мире самое абсурдное?
Байцзэ на мгновение замолчал, его лицо выражало легкую беспомощность.
— У нас разный опыт и разные судьбы, а значит, и понимание мира разное. Я неплохо тебя знаю и, если попытаться предположить, то самыми абсурдными вещами ты считаешь две. Во-первых, ты полагаешь, что лишь шёл по стопам великих мастеров глубокой древности: захватывал сокровища, убивал, любыми средствами делал себя сильнее — но последующие поколения, чьи понятия о добре и зле не имеют к тебе отношения, клеймили тебя величайшим злодеем. Ты был владыкой в древние времена, но теперь тебя презирают младшие, которые только и знают, что прикрываться добродетелью и человеколюбием. Во-вторых, сам род Демонов.
— Всё не так.
— О? — Байцзэ приподнял бровь.
Куньпэн усмехнулся:
— В своих поступках этот бедный даос не спрашивает о добре и зле, а лишь о причинах и следствиях. Я не следую правилам и не выбираю средств. Так называемые добро, зло, человеколюбие и справедливость — лишь фальшь. В Первозданном мире всегда правит сильнейший, а порядок — это лишь забор, который сильные возводят для слабых, чтобы укрепить своё положение. Сильные хотят искоренить саму возможность рождения тех, кто мог бы угрожать их существованию. Байцзэ, если бы ты не сидел здесь сегодня перед обречённым на гибель этим бедным даосом, то, боюсь, никогда бы не узнал, ради чего на самом деле был создан род Демонов.
Байцзэ ответил:
— Все эти разговоры уже бесполезны.
— Ты испугался, — в глазах Куньпэна вспыхнул слабый огонёк. — Разве род Демонов не был поддержан Хунцзюнь-даоцзу лишь для того, чтобы расправиться с потомками Паньгу? Ты правда думаешь, что твоя способность предвидеть удачу и избегать бед была дарована тебе Небесным Дао просто так? Каждый твой шаг, каждый выбор, не только твой, но и тех двух Императоров Демонов, и все дела Демонического Суда — всё было под контролем Хунцзюня. Только потому, что племя Ведьм — это потомки Паньгу, которых нельзя подчинить, и случилась война Ведьм и Демонов. Говоря вашими словами, что есть величайшее зло? Хунцзюнь Шицзу — это тот самый первопроходец, существо, которое в глубокой древности действительно взошло на вершину мироздания. Знаешь ли ты, какую технику использовал Даоцзу, чтобы убить Лохоу? Я видел это: то была битва на пике физической силы. А что Даоцзу оставил в Первозданном мире? Путь Первозданного Духа, на который Небесное Дао может влиять как угодно. Вот что самое абсурдное. Больше всего этот бедный даос почитал Хунцзюнь Даоцзу, но в итоге, когда пал Демонический Суд, стоило мне лишь раз поймать на себе его взгляд, как я оказался в столь жалком положении. Когда за мной охотился Тунтянь, когда я был на волоске от смерти, но в итоге спасся — только тогда я осознал эту истину. Хунцзюнь никогда не позволит появиться второму такому, как он…
— Бай-сяньшэн, — голос Ли Чаншоу прервал речь Куньпэна.
Он подлетел сзади и, оказавшись перед Куньпэном, произнёс:
— Не нужно давать ему говорить дальше. Тот Наставник Демонов уже мёртв, а это лишь одинокая душа из глубокой древности, не желающая уходить. В ней лишь обида, и не осталось былого величия.
Бай-сяньшэн тихо вздохнул, встал и отступил на два шага.
— Действуй, Цзинь Пэн.
— Благодарю, учитель!
Цзинь Пэн сложил руки в даосском приветствии, сжал в руке малое Копье Убийцы Богов и, вложив в удар почти все свои силы, вонзил его в голову Куньпэна.
Для верности в тот миг, когда малое Копье Убийцы Богов пробило лоб Куньпэна, Ли Чаншоу задействовал мощь Схемы Великого Предела и уничтожил его Первозданный Дух. Останки Куньпэна попытались принять его истинное обличье, но Линейка Неба и Земли сама вылетела из рук Ли Чаншоу, призвав всю мощь Великого Дао Мироздания, чтобы подавить их. В итоге, когда Куньпэн принял истинную форму, его тело не превышало трёх чжанов1 в длину.
Следом, объединив усилия Линейки Неба и Земли и Золотого Ковша Смешанных Стихий, Ли Чаншоу и Юньсяо вместе нанесли удар, поместив останки Куньпэна внутрь ковша.
Золотой Ковш Смешанных Стихий обладал способностью возвращать вещи к их первоначальному истоку. Юньсяо-сяньцзы, получив многократные наставления от Ли Чаншоу, вложила все силы в очищение тела Куньпэна…
Так, не оставив даже праха, исчезло из мира великое и грозное существо, знаменитый на весь Первозданный мир злодей.
Бай-сяньшэн лишь глубоко вздохнул и выплеснул вино, стоявшее перед Куньпэном, на пол пещеры. Ли Чаншоу тем временем тщательно обыскал всё вокруг в поисках остатков души и сжёг кровь и мелкие частицы тела Куньпэна истинным пламенем Самадхи.
Цзинь Пэн, опираясь на Копье Убийцы Богов, низко поклонился и на некоторое время замолчал.
Ли Чаншоу заботливо спросил:
— Что такое?
— В конце концов… он тоже был частью нашего рода Фениксов.
…
Юньсяо полностью переплавила тело Куньпэна. По ощущениям Ли Чаншоу, примерно через пол-шичэня2 группа отправилась в обратный путь.
На обратной дороге Цзинь Пэн всё так же стремительно летел, расправив крылья, а Бай-сяньшэн принял человеческий облик и сел перед Ли Чаншоу и Юньсяо с выражением глубокой грусти на лице.
Старому скакуну учения людей нужно было выговориться.
Тело Куньпэна и так было покрыто ранами, поэтому справиться с ним оказалось не слишком сложно.
Однако после убийства Куньпэна на душе у Ли Чаншоу было на редкость спокойно.
Он не чувствовал ни особого достижения, ни радости; напротив, его охватила тоска, словно он стал свидетелем заката целой эпохи.
А также в глубине сердца не исчезало смутное сомнение.
Слова Куньпэна не поколебали Дао-сердце Ли Чаншоу, он по-прежнему относился к Хунцзюню с неизменным почтением.
Разные взгляды на вещи неизбежно ведут к разным выводам.
Нынешний порядок в Первозданном мире как раз и возник благодаря тому, что Хунцзюнь Шицзу слился с Дао и Шесть Святых заняли свои места. То, что Куньпэн, будучи пережитком древних времен, говорил такие вещи, было вполне естественно.
Если бы Ли Чаншоу поддался на эти речи, это было бы по-настоящему смешно.
Разумеется, сам Ли Чаншоу сохранял достаточную бдительность в отношении Хунцзюня, совершенно не желая повторять судьбу старшего Лана.
Но почему же ему всё казалось, что в сегодняшних событиях что-то не так?
Вскоре Юньсяо достала из Золотого Ковша Смешанных Стихий наследство Куньпэна, и сомнения в Дао-сердце Ли Чаншоу стали ещё более явными.
Почему этот Куньпэн такой бедный?
Ли Чаншоу получил в руки превосходный накопительный артефакт — нефритовое кольцо на большой палец, внутри которого оказалась лишь куча безжизненного хлама да несколько редких, но бесполезных материалов.
- чжан (丈, zhàng) — традиционная китайская мера длины, равная примерно 3,33 метра. ↩︎
- шичэнь (时辰, shíchén) — традиционная китайская единица времени, равная двум современным часам. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
