Бессмертные понимающе переглянулись, и их сердца, только что встревоженные, немного успокоились.
Но даже если это была лишь девятая часть Хунмэн цзыци1, соблазн все равно оставался огромным.
Добао-даожэнь спросил:
— Разве та нить Хунмэн цзыци не разделилась на восемь частей, став основой удачи человеческого рода?
Ли Чаншоу сначала усмехнулся, а затем произнес:
— Девятая нить, разумеется, выдумка. Если бы она и впрямь существовала, я бы не осмелился выставить её в качестве приманки для Куньпэна. Что, если бы он и впрямь завладел ею?
Бессмертные посмотрели на него с явным пренебрежением.
Святая Матерь Цзиньлин пробормотала:
— А я-то уже разволновалась.
Юйдин-чжэньжэнь тоже добавил:
— И я.
— С-с-с!
Чжао Гунмин глубоко вдохнул и озадаченно спросил:
— Разве такую штуку, как Хунмэн цзыци, можно подделать?
Тайи-чжэньжэнь с улыбкой заметил:
— Тут уж точно пришлось обратиться к Юньчжунцзы-шисюну.
— Несколько Императоров людей уже начали подготовку, — серьезно сказал Ли Чаншоу. — Секретность — это ключ к успеху всего плана, поэтому мы не должны никому об этом рассказывать.
— Общий план действий я уже составил. Трудность заключается в том, заглотит ли Куньпэн наживку и как нам угнаться за его невероятной скоростью.
— Старшие братья и сестры, желает ли кто-нибудь сейчас выйти из игры? Если Куньпэн от отчаяния, подобно псу, прыгнет через стену и будет сражаться, словно загнанный зверь, это будет по-настоящему опасно.
Бессмертные на мгновение замолчали, переглядываясь. Никто не хотел опрометчиво высказываться, чтобы не отрезать путь к отступлению тем, кто, возможно, хотел уйти.
Вспоминая, как Ли Чаншоу и Юньсяо-сяньцзы уничтожили старую оболочку Куньпэна, и как сам Куньпэн недавно появился в городе Сюаньду — то огромное тело, заслоняющее небо, ту неизмеримую мощь магической силы…
— Куньпэн совершил слишком много злодеяний и стал скрытой угрозой для всего Первозданного мира, — твердо произнес Хуанлун-чжэньжэнь. — Хоть у меня и нет могущественных способностей или магических сокровищ, мой уровень постижения Дао все еще при мне, да и магических сил хватит. Чтобы избавить мир от подобной напасти, я приложу все усилия!
Тайи-чжэньжэнь усмехнулся:
— Встретиться с Куньпэном тоже неплохо, весьма захватывающе.
Юйдин-чжэньжэнь сказал:
— После того как убьем Куньпэна, не могли бы вы оставить мне немного эссенции его крови? Она пригодится для закалки тела моего ученика.
Ли Чаншоу улыбкнулся:
— Если нам удастся убить Куньпэна, мы просто разделим все ценности, что с него можно взять. Но есть один нюанс: Куньпэн все еще может быть полезен, так что саму расправу придется немного отложить.
— Неужели Куньпэна так легко использовать? — хмыкнула Святая Матерь Цзиньлин и твердо добавила: — Раз уж мы — последователи великих учений и ученики святых, пользующиеся почтением всех живых существ, защита неба и земли — наш долг.
— Да будет так.
— А я подготовлю еще пару хранилищ с сокровищами, которые можно будет взорвать.
— Отлично! — Ли Чаншоу встал и решительно произнес: — Позже я подробно распишу каждый шаг плана и отправлю посыльных в обители старших братьев и сестер.
— Мы начнем действовать примерно через семнадцать-восемнадцать лет. Точного времени нет, нужно улучить момент и действовать по обстоятельствам.
— Сначала я обозначу несколько проблемных моментов.
— Во-первых, как только появится Хунмэн цзыци, в Первозданном мире неизбежно начнется хаос. Великое бедствие нависло над всеми живыми существами, и в это время могут объявиться мастера со всех сторон. Мы должны обладать силой, позволяющей контролировать всю ситуацию.
— Во-вторых, святые владыки, несомненно, с первого взгляда распознают подделку. Хунмэн цзыци появится вблизи города Сюаньду и затем стремительно вылетит за его пределы.
— Нам нужно рассчитать этот процесс до мельчайших деталей. Необходимо гарантировать, что к тому времени Куньпэн уже получит известие и приблизится к границам Первозданного мира.
— Удастся ли заманить Куньпэна на крючок — зависит от мелочей. Пока мы будем сидеть в засаде, при атаке на Куньпэна нам придется разыграть борьбу за эту самую ци.
— Иными словами, мы должны играть убедительно, но не позволять бессмертным двух учений впасть в настоящую ярость, чтобы это не испортило отношения между нашими школами…
Пункт за пунктом Ли Чаншоу излагал всё предельно ясно. Прежде чем огласить последующий план, он еще раз напомнил великим деятелям Дао о трудностях и ключевых моментах.
Цюань Дун слушал с горящими глазами. Хоть он и не мог вставить ни слова, его переполняло чувство воодушевления.
Чуть позже, по настоянию Святой Матери Цзиньлин, Ли Чаншоу вкратце пересказал свой план. Мастера двух учений наперебой расхваливали его, а в глазах Юньсяо-сяньцзы вспыхнул восхищенный блеск.
В то же время во дворце Цзысяо, что выше девяти небес.
Некий великий деятель сидел за бамбуковым столом, наблюдая за происходящим в нефритовом блюде. Пригубив превосходный чай глубокой древности, он невольно усмехнулся, поглаживая бороду.
Будет неплохо, если удастся избавиться от Куньпэна. Так он не проделает дыру в Первозданном мире, и не придется тратить силы, подыскивая людей для её починки.
Стоит ли добавить этому юнцу немного испытаний? Слишком гладкий путь — это тоже не к добру…
Впрочем, с испытаниями сейчас сложно. На пороге истинное Великое Бедствие, где малейшее движение меняет всё. Если три учения, попавшие под удар, сцепятся раньше времени, радости будет мало.
В этот миг нефритовое блюдо слегка завибрировало. Цзаохуа юйде2, использующий старую технологию передачи звука Первозданного мира, донес голоса Святой Матери Цзиньлин и Ли Чаншоу.
— Чангэн, насколько ты уверен в успехе на этот раз?
— Если всё пройдет гладко, то на девяносто восемь процентов, — спокойно ответил Ли Чангэн, и в его глазах блеснул свет мудрости.
В конце концов, он уже уговорил вмешаться самого Тунтянь Шэнжэня, причём в полной экипировке — с магическим строем мечей Чжусянь, чтобы предотвратить любые помехи со стороны западного учения.
Святая Матерь Цзиньлин рассмеялась:
— Обожаю твою уверенность.
В иллюзорной бамбуковой роще дворца Цзысяо по лбу крепкого старого даоса поползли тени, уголки его рта бешено задергались. Взмахом широкого рукава он развеял изображение в Цзаохуа юйде.
«Хех, девяносто восемь процентов».
…
Вернувшись из внешних пределов и сообщив план основным силам рыболовной команды, Ли Чаншоу почувствовал, как темп событий резко ускорился.
Намеченный им двадцатилетний срок начал затягиваться.
Чтобы не плодить лишних тревог и не допустить перемен из-за промедления, Ли Чаншоу на обратном пути в Небесное царство еще несколько раз проверил план и, наконец, принял окончательное решение начать масштабное развертывание.
На этот раз Ли Чаншоу даже не воспользовался случаем, чтобы сходить на свидание с Юньсяо-сяньцзы. На спине Цзинь Пэна они лишь обменялись парой нежных слов, наказали друг другу беречь себя и разошлись по своим обителям.
Юньсяо упомянула, что на этот раз хотела бы привлечь к делу и Цюнсяо — это была бы отличная возможность для младшей сестры закалить свой дух.
Ли Чаншоу не стал отказываться. Цюнсяо входила в восьмерку главных учеников школы Цзе и обладала немалой силой. Хоть она и была порой игрива… в этом виноваты её брат и Юньсяо, которые слишком её баловали.
Золотые ножницы дракона были врожденным магическим сокровищем высшего ранга с огромной убойной силой, так что от них определенно будет много пользы.
Прежде чем они вернулись на Пять Континентов, скрытно прощаясь друг с другом, Ли Чаншоу разыскал Хуанлун-чжэньжэнь.
Хуанлун выглядел смущенным и немного растерянным, но все же произнес:
— Чангэн, скажи… не стоит ли нам поставить в известность Гуанчэнцзы-шисюна?
- Хунмэн цзыци (鸿蒙紫气, hóngméng zǐqì) — легендарная субстанция, эссенция Дао, дарующая возможность достижения высшего уровня бессмертия и святости. ↩︎
- Цзаохуа юйде (造化玉碟, zàohuà yùdié) — один из величайших артефактов Первозданного мира, содержащий в себе полноту законов Небесного Дао. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
