Глава 588. Тайбай противится воле Даоцзу, Юньсяо держит в руках Цинпин!
Атмосфера в городе Сюаньду была слегка гнетущей.
За пределами великого строя Да-фаши и Кун Сюань, рука об руку, стойко сдерживали натиск вновь перешедших в наступление внешних небесных демонов.
В самом городе Сюаньду и за его пределами бесчисленные глаза и потоки божественного восприятия пристально следили за водоворотом в центре города.
Несколько мастеров школы Дао, заранее устроивших засаду в разных уголках города Сюаньду, точно так же ощущали это беспрецедентное напряжение.
Даже если Юйдин-чжэньжэнь был достаточно выдержан, а Тайи-чжэньжэнь — в высшей степени изворотлив, в этот момент они подсознательно затаили дыхание, предельно сосредоточившись.
Юньсяо, Цюнсяо и другие небожители, скрывавшиеся в Море Хаоса, уже учуяли ауру Куньпэна, но всё ещё не могли определить его точное местоположение.
Этот зверь великого начала, даже потеряв терпение, оставался невероятно коварным.
— Он пришёл?
В двенадцатый раз за полчаса спросил Цюань Дун через божественную связь.
— Ещё нет, примерно через одну кэ1, — ответил Ли Чаншоу, передавая голос через восприятие. — Вашему Величеству не стоит слишком нервничать. Суть этого дела — облава на Куньпэна. Мы приложили столько усилий к этому плану лишь для того, чтобы заманить его на крючок.
— Я-то понимаю, но просто чувствую… это весьма необычно.
Цюань Дун на полуслове осекся, слегка нахмурил брови, закрыл глаза и, сосредоточившись на своих ощущениях, пробормотал: — Странно, почему Небесное Дао вдруг пришло в волнение.
— Пришёл.
Дух Ли Чаншоу встрепенулся, он немедленно передал весть по всем каналам связи. Услышав это, Цюань Дун украдкой бросил взгляд.
Скрывавшиеся в городе мастера школы Дао привели в движение свою магическую силу, готовясь в любой момент нанести сокрушительный удар.
В самом центре города Сюаньду, внутри водоворота на стыке Неба и Земли, внезапно расцвел тусклый золотистый свет, будто что-то начало пробиваться наружу.
Сила Небесного Дао сгустилась, словно образуя барьер.
Однако тот золотистый светящийся шар с легкостью прорвал преграду и с едва уловимым тихим звуком, совершенно внезапно, возник в самом городе Сюаньду!
Тишина.
В городе и за его пределами воцарилось безмолвие. Сердца великих мастеров Хунхуана и демонов Хаоса, ожидавших появления Пурпурной Ци, а также шестнадцати или семнадцати мастеров школы Дао, устроивших засаду на Куньпэна, одновременно сжались.
Посмотрите на эту сферу! Золотое сияние было туманным, свидетельствуя о совершенстве заслуг, а внутри неё вилась и вращалась нить пурпурной энергии, заключающая в себе волю Неба, Земли и всех живых существ, скрывая в себе чудесные врата Дао, Закона и Естества.
Хунмэн Цзыци!
Почти в то же мгновение десятки великих мастеров и демонов Хунхуана, прятавшихся в Море Хаоса, рванулись к защитному строю города Сюаньду!
Десятки путей — одни совершенные, другие с изъянами, одни древние, другие причудливые — развернулись со всеми красками на границе мира и Моря Хаоса, устремляясь к городу!
Десятки взглядов намертво впились в золотистую сферу!
— Не обессудьте! — выкрикнул какой-то старый даос.
— Прочь с дороги! — проревел один из демонов.
Белобородые старцы в даосских одеждах, выглядевшие как святые мудрецы, преисполнились грозного величия; резонанс и противостояние десятков путей привели к тому, что сложный защитный строй города Сюаньду оказался на грани немедленного краха.
Этот сложный строй, на создание которого было затрачено огромное количество драгоценных материалов и который мог сдерживать полчища внешних небесных демонов, сейчас казался тонким листом бумаги.
Даже несколько сотен божественных воинов на стенах города Сюаньду были наполовину развеяны этой мощью…
Таковы были великие мастера, чье сияние было затмлено шестью святыми Хунхуана! Таковы были опасности Хунхуана, о которых Ли Чаншоу читал в свитках секты Дусяньмэнь ещё с юности!
Сражавшиеся с внешними небесными демонами Сюаньду Да-фаши и Кун Сюань притворно изобразили потрясение — подобная ситуация, разумеется, была ими предусмотрена и десятки раз просчитана вместе с Ли Чаншоу.
Более того, при каждом расчёте Ли Чаншоу предполагал, что количество мастеров, которые здесь появятся, будет на несколько десятков процентов больше нынешнего.
Очевидно, это был далеко не самый худший из предвиденных сценариев.
— Это важная территория города Сюаньду! Сами будете отвечать за последствия своего вторжения! — звучно провозгласил Да-фаши.
Те десятки фигур остались непоколебимы, они уже достигли стен города Сюаньду со всех сторон; несколько старых даосов широким взмахом рукавов просто разметали толпы внешних небесных демонов!
В этот самый момент!
Внешние небесные демоны взбунтовались, и несколько огромных причудливых черных теней, некогда уже появлявшихся в городе Сюаньду, возникли вновь, обрушивая свою мощь на город.
Да-фаши стиснул зубы и обругал мастеров Хунхуана:
— Не позволяйте жадности ослепить ваш разум!
Его фигура метнулась прямо в Море Хаоса. С Тайцзи-ту над головой и Ганькунь-чи в руке он вышел навстречу тем нескольким врожденным богам и демонам.
Есть дела первостепенной важности и дела второстепенные; он отвечал за оборону города Сюаньду и, конечно, не мог позволить врожденным богам и демонам воспользоваться хаосом.
Нить Хунмэн Цзыци рванулась вверх внутри города Сюаньду, устремляясь изнутри к барьеру на городской стене, словно намереваясь окончательно покинуть мир Хунхуан и раствориться в Хаосе.
Стать тем самым «Ускользнувшим единым»!
Находившаяся рядом с Да-фаши Кун Сюань резко развернулась и бросилась в город. В её руках расцвел Божественный свет пяти цветов, она потянулась, чтобы схватить Хунмэн Цзыци.
Но в тот миг, когда Кун Сюань развернулась, за её спиной вспыхнули более десяти лучей света, летящих прямо в её тонкую спину. Казалось, каждый из них был способен сокрушить гору Бучжоушань эпохи глубокой древности.
Даже при всем выдающемся могуществе Кун Сюань, в этот момент ей пришлось отпрянуть в сторону, временно уклоняясь от ударов.
Десятки путей обрушились на город, и составной защитный строй города Сюаньду мгновенно разлетелся на куски…
Хунмэн Цзыци находилась менее чем в десяти ли2 от этой толпы мастеров!
— Почему она появилась раньше времени?
Нахмурившись, пробормотал Ли Чаншоу. В его нынешнем плане подобное отклонение в деталях уже считалось серьезным промахом.
Камень, в который он превратился, едва заметно шевельнулся. Он максимально расширил божественное восприятие, пытаясь уловить следы Куньпэна.
Как бы яростно ни сражались эти великие деятели, пока Куньпэн не покажется, сам он не проявит себя.
Сегодняшний день был лишь ловушкой. Та Хунмэн Цзыци была создана им совместно с несколькими Жэньхуанами и в точности повторяла тот облик, который она имела, когда те в своё время принимали её.
Они взяли воду из Небесной реки, собрали эссенцию звезд, вложили огромное количество заслуг и, применив методы, которые можно назвать идущими против воли Неба, смешали всё это с аурой древних драгоценных материалов, создав ту самую нить пурпурной энергии.
Каждому из Небесных Владык Небо даровало Хунмэн Цзыци, и они приложили все усилия для её воссоздания. В итоге результат получился почти неотличимым от оригинала.
Пришли, в этот раз действительно пришли!
Несколько великих мастеров из тех десятков уже достигли стен города Сюаньду. Те, кто летел впереди, одновременно и опасались друг друга, и ждали удара в спину от «собратьев по Дао».
Неизвестно когда прибывший в окрестности города Сюаньду Чжэньюань-цзы взмахнул рукавами, его волосы и борода развевались. Казалось, из его рукавов готов вылететь целый мир, чтобы подавить всех присутствующих здесь великих мастеров.
Облаченный в черные доспехи великий генерал предка демонов глубокой древности Лохоу сжимал длинный меч, на его голове был шлем в виде золотой змеи, а вокруг клубился густой черный туман. Он был богом смерти, вышедшим из древних времен, одинокой душой, которая до сих пор не желала уходить в небытие.
Небожительница с холодным лицом была великим мастером Хунхуана, которая лишь на краткий миг блеснула в эпоху древности, а затем быстро исчезла, оставшись почти неизвестной. Сейчас её окружали нити энергии меча, а рифма Дао была невероятно острой — по силе она мало в чем уступала даже Чжэньюань-цзы.
В Хунхуане не сохранилось легенд о них, остались лишь их следы на пути Дао!
Там была и старуха, намеренно сделавшая свое лицо уродливым, и старик, державший в руках обломок пагоды, и юноша в одеждах ученого с железной кистью в руке, а также…
Позади этих десятков фигур, рядом с местом, где Да-фаши сражался с врожденными богами и демонами, возник призрачный образ исполинского зверя, настолько огромного, что его облик невозможно было охватить взглядом. Он полностью накрыл собой город Сюаньду.
Куньпэн явился!
Несколько скрывавшихся в тайне мастеров школы Дао едва удержались от того, чтобы броситься в бой; к счастью, их сдержали находящиеся рядом бессмертные.
Однако в этот краткий миг, в эту долю секунды! Ситуация в городе Сюаньду претерпела колоссальные изменения, и мысли Ли Чаншоу лихорадочно сменяли одна другую.
Не так, всё не так!
Сердце Ли Чаншоу внезапно дрогнуло, натянутая струна его души была готова вот-вот оборваться.
Хунмэн Цзыци уже здесь, но почему Чжао Гунмин, Святая Матерь Цзиньлин и У Дан, преследовавшие её, до сих пор не вышли из водоворота?
Если бы возникли какие-то странности, Чжао Гунмин обязательно раздавил бы яшмовый талисман, чтобы подать сигнал тревоги. К тому же, действуя втроем, они даже при столкновении со святым должны были иметь возможность отправить весть о помощи.
В мгновение ока в голове Ли Чаншоу пронеслись бесчисленные догадки.
И в этот же миг нить Хунмэн Цзыци, словно обретя разум и почувствовав, что путь впереди полностью перекрыт, внезапно развернулась и стремительно бросилась назад!
Те несколько десятков мастеров Хунхуана едва не надломили свои старые поясницы от такой резкой перемены, и назревающий конфликт был временно подавлен, пока они, собрав все силы одним ударом в барабан1, устремились в погоню за лиловой энергией Хунмэн.
Великая битва разразится в полную силу лишь в тот миг, когда кто-то приблизится к лиловой энергии Хунмэн;
Те, кто сумел дожить до сего дня в Хунхуане, разумеется, не были глупцами; столкнувшись с тем, что могло стать последним между небом и землей шансом на обретение святости, каждый из них вознамерился биться не на жизнь, а на смерть!
- И-гу-цзо-ци (一鼓作气, yī gǔ zuò qì) — буквально: воодушевиться первым ударом барабана; сделать что-либо одним махом, собрав все силы. ↩︎
- ли² (里, lǐ) — традиционная китайская мера длины, в древности составлявшая около 500 метров. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
