Глава шестьсот тридцать пятая. Прогулка Чаншоу и Линъэ вдвоем
В отличие от того, как пышно Ли Чаншоу прибыл сюда, уводил он Линъэ из Дифу довольно скромно.
Он сказал Цзинь Пэну, что берет младшую сестру прогуляться и развеяться, и Цзинь Пэн, разумеется, поспешил согласиться, уводя кортеж и свиту обратно в Небесный двор.
Шум вокруг перерождения Ци Юаня был настолько велик, что всевозможные вести уже разлетелись по городу Фэнду и неуклонно расползались по всем Трем Мирам.
Десять Яньванов провожали их, призрачные генералы Дифу собрались вместе.
Великая добродетельная Хоуту согревала его остатки души, а Святая Матерь лично восстановила его дух.
Попутно всплыли подробности давнего конфликта на Бэйчжоу, решившего судьбу рода Демонов, когда трагически погиб принц древнего Небесного чертога Лу Я и в схватку вступили Святые…
И в центре всех этих вихрей оказался всего лишь обычный чжоусянь1; это вызывало у культиваторов Хунхуана одновременно и смех, и слезы, и в то же время окутывало фигуру этого бессмертного ореолом легендарности.
Медленно летя на облаке над рекой Саньту, Ли Чаншоу не скрывал своего присутствия, глядя вниз на души, то всплывающие, то погружающиеся в воды реки.
Он что-то постигал, что-то чувствовал.
Сейчас его будущий Дао был предельно ясен, но на пути к нему шаг за шагом стояло множество трудностей.
Тяньдао будет препятствовать, Хунцзюнь Даоцзу не позволит — это и были главные преграды.
Он постоянно ворчал, что старший Лан подкинул ему, такому осторожному потомку, немало жизненных трудностей, но именно благодаря различным заготовкам, оставленным старшим Ланом, Ли Чаншоу получил важный капитал для грядущей игры.
Например, тот метод второго изначального духа.
Или ковчег «Куньпэн», а также усмиренный Куньпэном почтенный Небесный Демон.
Всё это в арсенале Ли Чаншоу уже стало козырями, близкими к категории «на крайний случай».
Души в реке Саньту прибывали из Трех тысяч миров и со всех Пяти континентов, но в основном они были из Трех тысяч миров. В конце концов, хотя Пять континентов и обширны, Три тысячи миров почти безграничны, и количество живых существ там уже во много раз превысило население Пяти континентов.
Это был еще один момент, который Тяньдао нужно было сбалансировать.
Меньшинство существ Пяти континентов владело большей частью ци-юнь2 всего сущего.
Лишь потому, что Пять континентов были «истинным корнем» древнего Хунхуана, и все существа вышли отсюда, Тяньдао признавало обитателей Пяти континентов в высшей степени.
Некоторое время Ли Чаншоу спокойно созерцал, его сознание перемещалось между небом и землей.
Сперва он хотел посмотреть на последствия, вызванные перерождением наставника, но неожиданно узнал новость о том, что Святые двух учений, Чань и Цзе, созывают своих учеников для обсуждения дел.
И впрямь, занавес поднимается.
— Старший брат~ — Линъэ тихо позвала его, с улыбкой придвинувшись ближе и заглядывая Ли Чаншоу в лицо. — Куда мы теперь?
Ли Чаншоу ответил:
— Прогуляемся по миру смертных, посмотрим, сделаем кое-какие приготовления.
— Пойдем навестить перерождение наставника?
— Нет, ради спокойствия его новой жизни нам лучше держаться подальше, — улыбнулся Ли Чаншоу. — Не волнуйся, теперь наставник будет под защитой Тяньдао. К тому же я устроил для его перерождения немало благ.
Линъэ невольно моргнула и шепотом спросила:
— Тётя Цзююньши?
— Смогут ли они продолжить свою прошлую связь — зависит от их собственной судьбы, нам, младшим, не подобает вмешиваться, — рассмеялся Ли Чаншоу. — Я лишь проверил брачные узы наставника и поднес кое-какие дары Юэ-лао.
Лицо Линъэ слегка покраснело, она фыркнула и легонько хлопнула брата по руке.
— Наставник всегда был так строг к себе! Ой!
Ли Чаншоу негромко рассмеялся, сидя на облаке и глядя вдаль. Он указал пальцами вперед, и белое облако полетело быстрее.
Линъэ прижалась к его боку и замурлыкала какую-то протяжную мелодию.
Через полчаса они были над Восточным морем.
Ли Чаншоу, задумчиво потирая подбородок, внезапно повернулся к Линъэ:
— Есть место, куда ты особенно хочешь попасть?
Линъэ моргнула и рассудительно прошептала:
— Остров Саньсяньдао.
— А, я-то хотел поводить тебя по Хунхуану, мы ведь за столько лет ни разу не выбирались погулять вдвоем, но раз уж ты хочешь прогулку втроем, тогда пойдем позовем…
— Нет-нет, этого не надо!
Линъэ подпрыгнула, обхватила шею Ли Чаншоу обеими ручонками и принялась трясти его голову, словно погремушку.
— Сначала нагуляемся, а потом уже на Саньсяньдао! Старший брат, у тебя, оказывается, всё-таки есть совесть! Хм, твоя младшая сестра столько лет сносила унижения и несла тяжкое бремя, даже не смея заикнуться о совместной прогулке! Эм, старший брат, а ты не боишься…
— Чего бояться?
Линъэ твердо перечислила:
— Засад, покушений, отравлений, небесной кары, кармических уз и беспричинного давления со стороны великих сил!
— Я и есть великая сила, — спокойно улыбнулся Ли Чаншоу и, усмехнувшись, пояснил: — Столько лет был занят, так и не развлекся в Хунхуане. Если после окончания Великого Бедствия мы покинем этот мир, будет очень обидно.
Линъэ моргнула, чувствуя, что тон старшего брата… словно специально предназначен для чьих-то ушей.
Зная его, она понимала: сейчас наверняка идет какая-то игра, и старшему брату нужно использовать этот образ «сиюминутного веселья» как прикрытие.
Дело было не в её проницательности, просто сегодняшний старший брат вёл себя слишком уж необычно.
Она ведь была той самой молью в его духовном чертоге!
— Сначала отправимся поблизости, в Тянья Хайцзяо.
Ли Чаншоу широким жестом бросил Линъэ два драгоценных мешочка.
— Духовные камни, ценные материалы — трать сколько хочешь.
Глаза Линъэ мгновенно заблестели, и она расплылась в чистой, искренней и очаровательной улыбке.
Еще через полчаса.
Осмотрев Тянья Хайцзяо и бросив взор в пустоту за пределами небес, Линъэ и изменивший облик Ли Чаншоу принялись сновать по местному крупному торговому поселению.
Ли Чаншоу тайно выпустил малую толику давления своего уровня Дао, чтобы любой культиватор, попытавшийся его прозондировать, понял — с ним лучше не связываться.
После этого он, заложив руки за спину и едва заметно улыбаясь, последовал за Линъэ.
Линъэ перебегала от одной лавки к другой, и её личико сияло от удовольствия, которое приносят траты.
Ли Чаншоу не сводил с неё глаз, время от времени поглядывая на местных бессмертных с неплохой основой Дао, чем заставлял окружающих изрядно нервничать.
- чжоусянь (浊仙, zhuóxiān) — «мутный» бессмертный, чей путь совершенствования не позволил полностью очистить тело от земной скверны. ↩︎
- ци-юнь (气运, qìyùn) — божественная удача или благодать, определяющая судьбу существа в мире Хунхуан. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
