— Шицзе, неужели вы не хотите, чтобы учение Цзе развязывало войну?
Ли Чаншоу повернулся и посмотрел на Гуй Лин.
— Я…
Гуй Лин слегка поджала губы, словно колеблясь, но затем лишь тихо вздохнула и, опустив голову, произнесла:
— Я никогда не видела Дашисюна и остальных шисюнов и шицзе в таком состоянии: они жаждут крови, а их взгляды пугающи. У нас нет прямой вражды с Западным учением, нет и ненависти, из-за которой мы должны были бы истреблять друг друга. Решение внезапно напасть на них сейчас основывается лишь на том, что они могут выступить против нас в будущем. Но ведь они ещё не выступили? Если мы будем уничтожать другие силы только потому, что они представляют для нас угрозу… останется ли это нашим учением Цзе? То, чему учил нас шишу — это выхватывать1 для живых существ один-единственный шанс на жизнь, а не истреблять иные силы, пользуясь своим численным превосходством, даже если эта сила не творит добрых дел…
Хотя речи Гуй Лин звучали мягко, в них чувствовалось волнение. Осознав, что наговорила лишнего и боясь, что Ли Чаншоу её неправильно поймёт, она немного растерялась.
Ли Чаншоу слегка улыбнулся и жестом предложил Святой Матери Гуйлин продолжить прогулку.
Если бы он не знал о трагическом конце Святой Матери Гуйлин в грядущем Бедствии Освящения Богов, Ли Чаншоу всерьез бы задумался, всё ли у неё в порядке с лояльностью.
Они ещё какое-то время гуляли среди облаков. Ли Чаншоу приводил мысли в порядок, а Гуйлин-шицзе успокаивалась.
Ли Чаншоу сказал:
— Шицзе, между учением Цзе и Западным учением вражда всё же существует. И как сказал Добао-шисюн, раз битвы не избежать, стоит ли беспокоиться о чувствах противника? Соперничество великих учений, смертоносное бедствие Освящения Богов — всё это тяжкое бремя, нависшее над Западным учением, учением Чань и учением Цзе. Шицзе, обычно вы ведь не занимаетесь делами учения Цзе?
— Да, — ответила Гуйлин-шицзе, — обычно я лишь практикуюсь…
— Тогда тем более не стоит говорить подобных слов в такой момент.
Ли Чаншоу передал мысленно:
— Не находясь на месте Добао-шисюна, не почувствовать того давления, что он испытывает. Сейчас в учении Цзе именно этот шисюн должен беспокоиться больше всех. Тунтянь-шишу в своих поступках честен и открыт, но ваши противники — совсем иные. Если Добао-шисюн заглянет чуть дальше, он увидит, как после объединения учения Чань и Западного учения трое святых и ученики двух учений начнут подавлять учение Цзе. Как ему не тревожиться? Если бы он не тревожился, это как раз было бы странно. Учения Цзе и Чань не могут противостоять друг другу открыто, пока не началось Великое Бедствие. Тот, кто нападёт первым, станет врагом даосских врат, и наше учение Жэнь примет сторону другого. Пока Великое Бедствие не разразилось в полную силу, прямой и сокрушительный удар по Западному учению — единственный выбор для учения Цзе. Приведу пример.
— М?
— Нападёт ли сейчас учение Цзе на Западное учение или нет — это определит лишь настрой святых Западного учения в тот момент, когда они выступят против вас. Если учение Цзе сейчас сокрушит силы Западного учения, их святые будут в ярости и, когда придет время, нанесут удар с полным правом. Но если учение Цзе из-за колебаний не станет действовать сейчас, святые Западного учения сперва вздохнут с облегчением, а позже, уничтожая учение Цзе, будут лишь больше улыбаться, но силы удара не убавят. Может быть, даже с улыбкой спросят вас, шицзе: «Не желаете ли перейти для практики на мою гору Линшань?» Что? Отказываетесь? Тогда жаль расставаться с вашими жизнями.
Ли Чаншоу произнёс это тоном умудренного опытом старца. Гуйлин-шицзе не сдержалась и прикрыла рот рукой, тихо рассмеявшись. В её глазах почти не осталось сомнений.
Ли Чаншоу неспешно продолжил:
— Гуйлин-шицзе, в архивах Небесного Двора я читал о некоторых событиях. В те годы святые Запада, желая укрепить мощь горы Линшань и планируя её великое процветание, повсюду в Чжуншэньчжоу насильно обращали людей в свою веру. Если бессмертные не подчинялись, их секты уничтожали, их изначальный дух пленяли, а некоторых и вовсе лишали памяти и воли. В этом и заключается суть их «обращения»2. В глубокой древности гора Линшань массово принимала к себе древних демонов. В те времена, когда бушевала война ведьм и демонов и возвышался род людской, гора Линшань втайне провернула немало грязных дел, большинство из которых остались неизвестными. Но мне точно известно, и тому есть подтверждения, что Линшань тайно сотрудничала с Куньпэн. Когда род демонов распался, мастеров-демонов, словно товар, переправляли на гору Линшань. Эти демоны совершили множество подвигов ради горы Линшань, захватили бесчисленные ресурсы. Бурное развитие Царства Божественного Ладана в течение десяти тысяч лет напрямую связано с их вкладом. Однако недавно, чтобы облегчить ношу Золотого Лотоса двенадцати лепестков, Линшань приказала чудовищам Хунхуан похоронить этих старых заслуженных воинов. И подобных дел — не счесть.
Ли Чаншоу сделал паузу и серьезно посмотрел на Гуй Лин:
— Представьте, что учение Цзе было бы сильнее учения Чань лишь на малую долю, а не обладало бы нынешним подавляющим преимуществом, и Западное учение стало бы чинить козни. Если бы учение Чань, стремясь к минимальным потерям, согласилось объединиться с Западным учением, какой путь открылся бы перед бессмертными Цзе? Насильственное обращение или постепенное поглощение. Второму шишу стоило бы лишь сдержать третьего шишу, и у учения Цзе не осталось бы даже возможности для ответного удара.
Гуйлин-шицзе вздохнула:
— Это я проявила излишнюю мягкосердечность, всё казалось, что поступать так — значит идти против совести.
— То, что у вас возникают такие мысли, на самом деле хорошо, — мягко сказал Ли Чаншоу. — Это значит, что учение Цзе и Западное учение всегда будут отличаться. Вы не станете ради собственной выгоды без оглядки жертвовать жизнями других.
— Это… не совсем так… — Гуйлин-шицзе склонила голову, немного смутившись.
— Шицзе, у меня есть один вопрос.
— Чангэн-диди, спрашивай.
— Шицзе, готовы ли вы сделать кое-что для учения Цзе и даосских врат?
Ли Чаншоу незаметно выключил шар для записи изображений.
Гуйлин-шицзе поспешно ответила:
— Конечно, готова. Чангэн-диди, вы мастер строить хитроумные планы, и если вы подскажете нам решение, это будет просто замечательно.
Ли Чаншоу пристально посмотрел в глаза Гуйлин-шицзе. В самой глубине её взора читалась мягкость, но за ней скрывалась и капля решимости.
Её приход к Ли Чаншоу на самом деле был вызван лишь непониманием, она хотела, чтобы Ли Чаншоу убедил её. Гуйлин-шицзе не понимала, почему Дашисюн внезапно стал «неблагоразумным», почему Цзиньлин-шицзе, Гунмин-шисюн и другие были так кровожадны, хотя у Западного учения не было прямой вражды с их учением Цзе.
Доводы, которые привел ей Ли Чаншоу, были обоснованными и простыми. Во-первых, Западное учение совершило много зла и не было добродетельным. Во-вторых, вне зависимости от того, будут ли сейчас уничтожены силы Западного учения, оба святых Запада всё равно выступят против учения Цзе. Одного этого уже было достаточно, чтобы учение Цзе предприняло упреждающие действия.
Ли Чаншоу произнёс:
— На этот раз учение Цзе намерено выступить против Западного учения в спешке, есть много недочетов и рисков, но приказ Тунтянь-шишу уже отдан — дело сделано, и стрела уже на тетиве. Позже я тоже буду тайно помогать, но из-за моего статуса праведного бога Небесного Двора я не смогу оказать значительную поддержку открыто. У меня есть план, который позволит остальным бессмертным учения Цзе чувствовать меньше вины, но, возможно, для этого вам, шицзе, придется совершить нечто, идущее вразрез с совестью.
— Что с того, пойдёт это против совести или нет, — серьезно ответила Гуйлин-шицзе. — Если я смогу помочь шисюнам и остальным, а также избавить братьев и сестёр от мук совести, то я готова даже стать злодейкой.
— До злодейки дело не дойдет, — Ли Чаншоу задумался, и в его голове уже созрел план.
- Цзе-цюй (截取, jiéqǔ) — отсекать или выхватывать часть чего-либо; в контексте названия учения Цзе это означает «выхватывать» шанс на спасение из предопределённой судьбы. ↩︎
- Ду-хуа (度化, dùhuà) — в буддийском смысле «спасать» или «наставлять на путь истины», однако в данном контексте означает принудительное обращение или подчинение чужой воле. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
