Глава шестьсот пятьдесят шестая. Шэнь Бао и достопочтенный Цзян возвращаются в Юйсюй, а Ли Цзин из Чэньтана получает чудесного сына
Если сказать, что выдающееся небесное испытание гордится тем, что становится кошмаром для культиваторов, то небесное испытание Шэнь Бао явно не имело ни стыда, ни совести.
Это был настоящий отброс в среде небесных испытаний!
Оно действовало по своему произволу, не считаясь с чувствами живых существ и нарушая собственное предназначение!
Бумажный даос Ли Чангшоу, спрятавшись глубоко под землей, своим бессмертным сознанием внимательно наблюдал за пеленой молний.
Вначале Небесное Дао казалось беспристрастным препятствием на пути живых существ к долголетию — даже по отношению к такому вестнику великого бедствия, как Шэнь Бао, оно не проявило ни капли жалости.
Всего пять ударов молний испытания довели Шэнь Бао до крайне жалкого состояния.
Бессмертное тело Шэнь Бао начало заметно разрушаться; он определенно не смог бы выдержать оставшиеся три удара и неминуемо погиб бы на седьмой молнии.
Тут ничего не поделаешь: основа у Шэнь Бао была слабой, методы самосовершенствования — смешанными, сам он до обретения человеческого облика не обладал особыми врожденными талантами, не вкушал чудодейственных эликсиров и не встречал могущественных старцев Первозданного мира, которые, воскликнув «я не хочу больше жить», решили бы пожертвовать собой и передать ему все свои силы.
Шэнь Бао даже сам не понимал, как он, совершенно запутавшись, умудрился дойти до испытания долголетия.
Пред лицом яростного небесного испытания Шэнь Бао понуро вздохнул, в его глазах отразилось отчаяние, и тогда…
Он прочел стихотворение:
— Полжизни в скитаниях, полжизни в покое,
Испытание стало прахом, труден путь в небеса.
Ветреный и неверный, я знал близкое сердце,
Лишь горькие вздохи теперь — и тела сиротливая тень.
Шэнь Бао улыбнулся с оттенком облегчения; в это мгновение он преодолел своих внутренних демонов, готовясь встретить собственную гибель.
Как известно, все существа разные, но перед лицом неминуемой смерти у всех случаются «вспышки памяти».
В этом состоянии крайнего отчаяния в сознании Шэнь Бао проносились картины прошлого…
Несколько раз, когда он пил и беседовал с братом Гэн Чаном;
Несколько встреч со старшим Лу Я;
Все остальное — прекрасные и радостные мгновения с женщинами, число которых было не счесть…
Теперь же остались лишь горькие усмешки.
— Мяо-Мяо! — внезапно крикнул Шэнь Бао в сторону грозовых туч. — Спасибо за заботу! Я, ничтожный даос, смогу отплатить тебе лишь в следующей жизни!
Если, конечно, после гибели под молниями у него вообще будет следующая жизнь.
Шэнь Бао закрыл глаза, по его щекам скатились слезы. Он собрал остатки магической силы — хоть он и отчаялся, инстинкт живого существа заставлял его продолжать борьбу.
К слову, те немногие духовные сокровища, что составляли все его имущество, были уничтожены в ходе противостояния небесному испытанию.
Грохот!
Грозовые тучи содрогнулись!
Шестая молния явилась точно в срок!
Шэнь Бао распахнул глаза, его седые длинные волосы развевались за спиной, а на казавшемся добродушным лице застыло оцепенение.
И именно в этот миг!
Развернулась сцена, заставившая Ли Чангшоу едва не выругаться вслух.
Вращавшиеся на высокой скорости тучи испытания внезапно свернулись внутрь, и из них выкатились два фиолетово-красных громовых шара. Каждый из них таил в себе мощную силу небесного испытания и стремительно падал вниз.
На середине пути два шара внезапно столкнулись друг с другом и без всякой видимой причины рассыпались мириадами электрических дуг.
Что значит — вестник великого бедствия?
Вот это и значит!
Небесное Дао, отбросив всякое стеснение, жульничало в открытую, демонстрируя вопиющий произвол!
Шэнь Бао остолбенел; грозовая туча над его головой уменьшилась почти наполовину со скоростью, заметной невооруженным глазом.
Он быстро прикинул шансы, в его глазах вспыхнул радостный свет, и он в восторге вскричал:
— Неужели я… смогу пройти?!
И тут же раздался треск — фиолетово-черная молния поглотила фигуру Шэнь Бао. От удара он склонил голову, брызнула кровь, а по всему телу побежали черные трещины.
Это был предвестник скорого разрушения основ Дао.
Свет в глазах Шэнь Бао мгновенно потускнел. Он даже не задумался, почему между шестой и седьмой молниями был такой короткий промежуток.
К слову, в его небесном испытании, казалось, была лишь крохотная толика внутренних демонов, и напрочь отсутствовали такие «приправы», как «Развоплощающий небесный ветер», «Кармическое пламя живых существ» или «Божественная вода слияния с Дао».
— И вправду, еще надеялся выжить. Все это лишь пена, лишь мимолетная вспышка огня, — с горькой усмешкой вздохнул Шэнь Бао, безмолвно ожидая окончательной участи.
Ему конец!
Ву-у-ум…
Внутри туч испытания внезапно возникли странные колебания, и вниз ударили две молнии — черная и белая!
На вид они обладали сокрушительной мощью и несли в себе рифму Дао аннигиляции Инь и Ян, но прямо над головой Шэнь Бао две молнии взаимно уничтожили друг друга. Осталась лишь слабая ударная волна, от которой Шэнь Бао жалко повалился на землю.
Ли Чангшоу: «…»
Черная пантера: «…»
Наблюдавшие за этим существа: «…»
Шэнь Бао все еще пребывал в оцепенении. Если посчитать, эти черно-белые молнии были, кажется, пожалуй, скорее всего… восьмым ударом?
— Я… прошел?
Тучи над головой непрерывно стягивались к центру, медленно превращаясь в гигантский громовой шар диаметром более тысячи чжанов, который без лишних слов обрушился на Шэнь Бао.
В тот миг Шэнь Бао было очень страшно, но он уже так онемел, что позволил грозовому испытанию поглотить себя, даже раскинув руки.
Из уголка его глаза медленно скатилась слезинка.
Сейчас Ли Чангшоу довольно хорошо понимал Шэнь Бао. В конце концов, они несколько раз пили вместе и беседовали, и Шэнь Бао десятки раз изливал ему душу.
В неком мистическом трансе Ли Чангшоу словно услышал голос сердца Шэнь Бао — то был скорбный вздох, полный обиды и гнева:
«Проклятье, дайте мне уже быструю смерть».
Под землей бумажный даос Ли Чангшоу достал нефритовую табличку и начал записывать строку за строкой.
Это было аномальное небесное испытание, ставшее доказательством существования воли Небесного Дао. В то же время оно отражало определенные механизмы функционирования Дао, а также прямую и обратную связь при неоднократном использовании ду-най1 вестником великого бедствия Шэнь Бао.
Очевидно, в теле Шэнь Бао была частица «чего-то», связанного с истоком Небесного Дао. Или, вернее сказать, само Небесное Дао создало Шэнь Бао как вестника великого бедствия, ответственного за последующее вовлечение учения Цзе в катастрофу.
Через полчаса гром утих, и обугленное тело упало с неба.
Ли Чангшоу вскинул бровь, заметив искру жизни, сохранившуюся внутри Шэнь Бао…
Вмешаться? Или не спасать?
Неподалеку в небо взмыли несколько лучей света — то были вольные культиваторы, решившие поживиться добычей.
Ли Чангшоу немного поразмыслил, и его бумажный даос стал подбираться ближе под землей. Но стоило ему приготовиться к действию, как небо пронзил звонкий крик.
Белый журавль спикировал с высоты, превратившись в белую радугу. Он молниеносно настиг Шэнь Бао, подхватил тяжелораненого и, издав холодное фырканье, повернул обратно к горам Куньлунь.
— Не ищите собственной смерти.
Бай Хэтунцзы, посланник учения Чань, ученик Бессмертного Старца Южного Полюса.
Те несколько вольных культиваторов, что хотели броситься вперед, переглянулись и, понурив головы, быстро улетели прочь от этого опасного места.
Бумажный даос Ли Чангшоу бесшумно покинул место событий, применяя техники побега, и погрузился в раздумья.
Статус Шэнь Бао как вестника великого бедствия, должно быть, был раскрыт святыми — в конце концов, намеки, данные Небесным Дао во время этого испытания, были слишком очевидными.
Что касается главы учения Тунтяня, то он либо не обратил внимания на это место, либо тоже послал кого-то, но из-за большого расстояния Бай Хэтунцзы успел первым.
Шэнь Бао вернулся на Куньлунь, и далее, скорее всего, последует его вступление в ученики ко второму старшему соученику Юаньши.
Казалось, что Небесное Дао стягивает нити, придерживаясь первоначального сценария великого бедствия, но на деле уже возникло множество отличий.
Из-за «промедления» самого Ли Чангшоу время перерождения его наставника Цзян Цзыя отодвинулось.
В беседах с Шэнь Бао Ли Чангшоу тайно давал ему наставления по части культивации, что ускорило прохождение испытания Шэнь Бао.
Это привело к тому…
Что Шэнь Бао, весьма вероятно, станет старшим соучеником Цзян Шана.
И в любом случае, возраст, в котором Цзян Шан поднимется на гору, уже изменился.
Перемена невелика, но она может стать тем самым взмахом крыла бабочки; а ведь это была лишь одна из множества бабочек.
На пике Сяоцюн Ли Чангшоу вернул свое сознание в истинное тело и невольно скривился.
У кого-нибудь еще остались сомнения, кто на самом деле любимый «сын» Небесного Дао?
Конечно, это Юйди.
…
Шэнь Бао вернулся на Куньлунь, и Ли Чангшоу тут же переключил внимание на место, где находилось перерождение его старого наставника.
И в самом деле.
Второй старший соученик Юаньши, кажется, прозрел небесный замысел и, получив предупреждение от Небесного Дао, решил держать обоих вестников великого бедствия в своих руках. На следующий же день он отправил Бессмертного Старца Южного Полюса в семью Цзян в Наньчжоу.
К этому времени Цзян Шан достиг средних лет, жил в счастливом браке, продолжал дело отца и привел семью к процветанию. Его печалило лишь отсутствие потомства.
- Ду-най (毒奶, dúnǎi) — «отравленное молоко», интернет-сленг, означающий сглаз через чрезмерную похвалу или предсказания успеха, которые в итоге приводят к обратному результату. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
