Сколько времени прошло с тех пор, как клан Драконов подчинился Небесному двору?
Что же будет дальше?!
Ныне главными героями Неба и Земли стали люди.
Ли Чаншоу не мог допустить, чтобы в будущем разразилась «драконья смута», несущая беды бесчисленным смертным.
В то время он много размышлял, рассматривая множество вероятностей, и пришел к выводу, что разрешение внутренних противоречий клана Драконов не повлияет на его общий план, а потому выбрал осторожный путь.
Действуя наполовину принуждением, наполовину помощью, он заставил Лун-вана и других «старых драконов первого уровня» очистить клан от опасных элементов и в корне изменить восприятие Хунхуан1 со стороны драконов.
Это принесло бы огромную пользу как человечеству, так и клану Драконов.
Конкретные шаги были довольно сложными и должны были разыгрываться один за другим; Ли Чаншоу не давал Лун-вану детального сценария, что можно было считать проявлением доверия к старому Лун-вану, этому искушенному интригану эпохи Хунхуан.
Общий замысел заключался в том, что Ли Чаншоу обеспечивал внешнее давление: три силы — Небесный двор, учение Чань и человечество — подавляли клан Драконов извне, создавая атмосферу принуждения. В это время Лун-ван должен был заново навести порядок внутри клана и изменить общее самосознание драконов.
В ходе этого процесса Лун-ван обязан был выступать единым фронтом со своими сородичами, чтобы гарантировать относительную стабильность внутри клана и сохранить собственный авторитет.
В конечном итоге драконы могли затаить обиду на Небесный двор и перестать испытывать благодарность к Тайбай Цзиньсиню, но Ао Бин станет небожителем, и связь между кланом Драконов и Небесным двором станет еще прочнее.
Драконы избегут борьбы за власть с людьми, а человечество избавится от лишнего бедствия.
Посему Ли Чаншоу должен был через это дело добиться главной цели: заставить драконов склонить головы и принять тот факт, что они — лишь часть живых существ Неба и Земли.
Быть самонадеянными можно, но лишь в пределах собственных владений.
Если же найдутся непокорные — их следует устранить как можно раньше.
Ли Чаншоу вовсе не стремился к тому, чтобы люди правили драконами, он лишь хотел, чтобы те мирно жили и размножались в Четырех морях, не помышляя о борьбе с человечеством за господство над миром.
Это тоже был один из способов, которым Ли Чаншоу оберегал Человеческий Путь.
Настоящий старый защитник Дао.
Разумеется, замыслы Ли Чаншоу не ограничивались лишь делом клана Драконов.
Пока последующие планы находятся под его контролем…
Впрочем, лучше проявить осторожность и не загадывать наперед.
Он своевременно вмешается, чтобы не допустить трагедии Нэчжи.
Небесному Дао требовался первоклассный боец, а человеческий род был сотворен Шэнму Нюйва по образцу врожденного тела Дао, и его потенциал не уступал никаким иным священным телам.
Согласно нынешнему пониманию Дао и исследованиям Небесного Дао, которые проводил Ли Чаншоу, лотосовое тело Нэчжи в сценарии Небесного Дао на самом деле основывалось на заслугах благовоний, что само по себе ограничивало предел развития Нэчжи.
Линжузи изначально из-за того, что его путь совершенствования был прегражден, решительно расстался с Юйту Шаонюй и приложил все силы, чтобы переродиться человеком и начать путь заново.
Поскольку Ли Чаншоу дал обещание Линжузи, он приложит все усилия, чтобы помочь ему достичь совершенства Великого Дао.
В мире не существует идеальных расчетов и планов, и этот раз не был исключением.
Клану Драконов требовалась жертва достаточного веса, и Ао Бин стал тем, кого выбрало «предопределение».
Ли Чаншоу вздохнул в глубине души, не давая этому оценок.
Давным-давно он уже задумывался, не является ли всё им содеянное частью сценария Небесного Дао.
Но потратив около нескольких десятилетий, Ли Чаншоу получил точный ответ.
«Нет».
С того момента Ли Чаншоу научился «рисовать картины» в своем сердце, а затем с помощью кисти и туши записывать на шелке расчеты, выгодные как для него самого, так и для Небесного Дао.
Одурачиванием Небесного Дао он начал заниматься еще шестьсот с лишним лет назад.
Смерть Ао Бина в конечном счете была выбором верхушки клана Драконов. И хотя это имело прямое отношение к нему, Тайбай Цзиньсиню, это действительно было оптимальным решением того кризиса, с которым столкнулся клан Драконов.
По пути обратно к заставе Чэньтан Ли Чаншоу словно слышал шипение быстро сгорающего фитиля, но не мог удержаться от улыбки.
Ничего не поделаешь, храп Сяо Нэчжи был куда громче.
…
Звездная ночь, поместье Ли.
Нэчжа крепко спал в покоях Инь-ши, а в гостиной переднего двора сидели несколько весьма именитых в Хунхуан бессмертных.
Великий мастер инь-ян Тайи-шибо, скрытный Юйдин Шисюн, звезда Небесного двора Ян Цзянь, чудом уцелевший, но не обретший особого счастья Хуанлун-чжэньжэнь2, а также один бумажный даос Ли Чаншоу.
Ли Цзин сидел на главном месте, в его глазах читалась тревога, но еще больше в них было твердости и решимости.
Ян Цзянь, видя, что молчание в зале затянулось, первым нарушил тишину:
— Вы уверены, что клан Драконов напал первым?
— Верно, — медленно кивнул Ли Цзин, серьезно произнеся: — По словам Нэчжи, тот драконий Сань-тайцзы любил приходить к заставе Чэньтан, чтобы развлекаться с простыми женщинами. Нэчжа проучил его несколько раз, из-за чего Сань-тайцзы затаил злобу и вознамерился убить его.
Юйдин Шисюн негромко произнес:
— Боюсь, клану Драконов будет на это наплевать… Ведь погиб родной сын Лун-вана.
Хуанлун-чжэньжэнь задумчиво пробормотал:
— Всё не так просто. Иногда Лун-ван обязан считаться с настроениями всего клана Драконов.
Тайи-шибо усмехнулся и выругался:
— Они строили козни, были убиты Нэчжой в ответ, и теперь еще смеют с невозмутимым видом требовать признания вины от моего драгоценного ученика?
Хуанлун-чжэньжэнь тихо сказал:
— Как и заметил Юйдин-шиди, всё-таки погиб Сань-тайцзы Восточного дворца дракона.
— И что? — невозмутимо отозвался Тайи-шибо. — У тайцзы Лун-вана органов больше, чем у других драконов?
— Шибо, сейчас не время для обид, — сурово произнес Ян Цзянь. — Клан Драконов теперь в подданстве у Небесного двора. Перед прибытием сюда я попросил разузнать: у того Ао Бина тоже была должность помощника божества, отвечающего за облака и дожди. Если драконы уцепятся за это, нам действительно будет несладко.
— О Небесном дворе можете не беспокоиться, — с улыбкой сказал Ли Чаншоу. — Поговорим лишь о самом клане Драконов.
Тайи-шибо озадаченно спросил:
— Как этот мелкий тайцзы-дракон стал небожителем? Неужели критерии Небесного двора стали столь мягкими?
Ли Чаншоу серьезно ответил:
— Клан Драконов номинально находится в ведении Бога Воды, чью должность я сейчас занимаю по совместительству. Однако я уже давно передал право смены посланников дождя и божеств незначительных водных систем в Зал Проницательности. Вероятно, увидев, что это Сань-тайцзы Восточного Лун-вана, там закрыли на это глаза и даровали ему чин помощника божества.
Юйдин Шисюн спросил:
— Нет ли в этом умысла со стороны самих драконов?
— Должно быть, есть, — беспристрастно кивнул Ли Чаншоу.
О своих планах насчет драконов ему было неудобно рассказывать даже близким друзьям.
— Эх, — вздохнул Ли Цзин. — Теперь остается лишь встречать врага во всеоружии. Когда придут воины — их встретят полководцы, когда придет вода — ее преградят землей. Нэчжа — мой третий сын. Хотя я, Ли Цзин, не обладаю великим могуществом и являюсь лишь простым цзунбином среди смертных, истина и ложь всегда живут в сердцах людей. Если драконы придут чинить расправу, я спрошу их: как у них поднялась рука на дитя, которому нет и трех лет?!
Грох!
Едва Ли Цзин договорил, как над головой внезапно прогремел гром. Небо над заставой Чэньтан переменилось, звездный небосвод скрыли мрачные тучи.
Без всякого предупреждения хлынул ливневый дождь. Люди, еще остававшиеся на улицах, поспешили в дома, чтобы укрыться от непогоды, и вся застава Чэньтан быстро погрузилась в тишину.
Лица всех бессмертных в зале стали на редкость одинаковыми — сосредоточенными и суровыми.
Восточное море вздымалось ярус за ярусом волн, с грохотом ударяя о прибрежные скалы.
Между небом и землей внезапно возникло более десятка едва уловимых, но мощных давлений. А в низких и тяжелых тучах над заставой Чэньтан, то появляясь, то исчезая во вспышках молний, кружили лазурные драконы, зависая прямо над поместьем цзунбина.
— Где Ли Цзин из Чэньтана?
- Хунхуан (洪荒, hónghuāng) — Великая Пустошь, первобытный хаос; в контексте произведения — мир в эпоху легендарной древности. ↩︎
- Чжэньжэнь (真人, zhēnrén) — Истинный человек; почетный титул даосских бессмертных, достигших высокого уровня совершенствования. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
