Глава семьсот седьмая. С сегодняшнего дня в Хунхуане останется лишь пять шэнжэней!
Между небом и землёй проступила череда бесконечных квадратов.
Сила Небесного Дао устремилась к этому месту, сгущаясь в бескрайнюю преграду и раз за разом укрепляя здешнее пространство.
Артефакт изначального хаоса Хуньдуньчжун мгновенно накрыл собой Чжао Гунмина и Святую Матерь Цзиньлин. Активировав свои божественные способности, колокол на миг отступил и вместе с защитным сокровищем Лиди Яньгуанци намертво заслонил этих великих учеников учения Цзе.
Ли Чаншоу взмыл вверх!
Словно ястреб, бьющий в лазурь небес!
Высоко в небе Шэнжэнь Тайцин в этот миг плотно сомкнул глаза. Его исхудавшая левая рука была поднята вверх, и пространство в радиусе десятков ли превратилось в клетку.
Клетку, из которой не мог сбежать даже шэнжэнь.
Правой же рукой Шэнжэнь Тайцин надавил вниз, и в его ладони воплотилась суть Дао Инь-Ян.
Тайцзиту, раскрытая на полную мощь, окутала тело Ли Чаншоу защитным покровом!
Пространство более не оказывало Ли Чаншоу ни малейшего сопротивления, напротив, оно стало поддерживать его фигуру.
Шэнжэни Западного учения вмиг переменились в лице. Цзеинь и Чжуньти переглянулись, и два их аватара мгновенно рассеялись!
Первый устремился ввысь, а второй явил своё чжан-лю-цзинь-шэнь1 и бросился прямиком на Ли Чаншоу.
Цзеинь Даожэнь громко воскликнул:
— Тайцин-шисюн, мы не желаем враждовать с вами. Признаём, сегодняшнее дело мы провернули не слишком чисто.
— Замолчи.
Тайцин-шэнжэнь с заметным усилием выдавил эти слова, после чего его тело слегка содрогнулось. Из-за его спины вышли три фигуры, и все они были в облике старых даосов.
И-ци-хуа-сань-цин2!
Эти три воплощения ударили одновременно: один выставил палец, другой нанёс удар ладонью, третий выпустил поток энергии Инь-Ян.
Фигура Цзеиня Даожэня была мгновенно придавлена. Он хотел что-то сказать, но внезапная атака напрочь подавила его, заставив лишь из последних сил обороняться.
Тайцин-шэнжэнь не стал предпринимать ничего более, лишь сковал Цзеиня высоко в небе, а сам перевёл взгляд вниз.
Ученик сказал, что убьёт двоих — значит, так тому и быть.
Если не дать воле выйти наружу, это может привести к застою в сердце Дао.
Смотрите же!
В тот миг, когда Ли Чаншоу и Чжуньти должны были столкнуться, за их спинами одновременно проявились два Великих Дао!
Дао Чжуньти воплотилось в золотую статую Будды — бессмертную и неуничтожимую, вечную и неразрушимую. Таков был шэнжэнь.
Но в следующее мгновение Ли Чаншоу раскрыл левую руку. На безмене за его спиной появилась гиря, которая слабо засияла.
Размытая фигура Будды возникла позади Ли Чаншоу, и рифма Дао, аура, мощь и величие самого Чжуньти мгновенно ослабли на ступень!
Ли Чаншоу же, напротив, резко прибавил в силе!
Равновесие: Состояние Дао!
Ли Чаншоу сжигал свой изначальный дух не только ради того, чтобы принудительно усилить технику Восьми-девяти сокровенных искусств, но именно ради этого мига!
Шэнжэнь — это Изначальный Бессмертный Великого Равновесия и Высшей Пустоты, по сути, тоже Великий Бессмертный, но его Дао достигло абсолютного совершенства, и привести такое состояние к равновесию невероятно трудно.
И если сегодня Ли Чаншоу осмелился заявить о «сокрушении шэнжэня», то лишь потому, что приберёг этот козырь.
Достигнув стадии Великого Бессмертного, он, пусть и не коснулся ещё вершины этого ранга, ценой сжигания изначального духа и самой сути своей жизни смог насильно уравновесить состояние Дао шестого шэнжэня!
Среди шэнжэней тоже есть сильные и слабые!
И этот был самым слабым из всех!
Всё произошло в мгновение ока. Когда две фигуры столкнулись в вышине, это было подобно удару двух звёзд, породившему ослепительный свет.
В следующий миг собравшиеся здесь бессмертные в ужасе увидели невероятное.
Тем, кого отшвырнуло прочь, был шестой шэнжэнь!
Ли Чаншоу замер на месте. Кровь в его жилах бушевала, глаза покраснели от лопнувших сосудов, а рифма Дао вокруг него с грохотом распадалась и тут же вновь собиралась воедино.
Золотое тело Чжуньти отлетело далеко назад. Изо рта шэнжэня брызнула кровь, а во взгляде читалось полное неверие.
Шэнжэнь.
Времена изменились.
Ли Чаншоу, стиснув зубы, бросился в атаку, подавляя раны и ловя каждую возможность!
Состояние сжигания изначального духа не могло длиться долго. Если не нанести Чжуньти тяжёлые увечья в кратчайшие сроки, мысли об убийстве шэнжэня останутся лишь несбыточной мечтой.
В глазах Чжуньти промелькнула жестокость. Он силой остановил своё падение и снова бросился на Ли Чаншоу!
Из копья Лушэньцян в руках Ли Чаншоу вырвалось бесчисленное множество черных лучей, а сам он мгновенно исчез за этой завесой.
Техника побега ветра!
Техника побега пространства!
[Мои техники побега неостановимы, но лишь когда я спасаю свою жизнь, это — техники побега!
В рывке вперёд техника побега может стать и таранным ударом!]
Медленно. Реакция шэнжэня была слишком медленной!
Чжуньти заслонился руками от летящих снизу черных лучей, но обнаружил, что это лишь обманные маневры, лишенные истинной мощи.
Он резко обернулся, но не успел ничего предпринять. Даос, невесть когда оказавшийся у него за спиной, в изорванном халате вскинул обеими руками черное божественное копье и обрушил удар вниз!
Лоб Чжуньти рассекло, кровь брызнула во все стороны, и его тело рухнуло к земле!
Удар копья прорубил в пространстве глубокую трещину, но сила Небесного Дао тут же хлынула внутрь, мгновенно залатав брешь.
Ли Чаншоу сделал короткий вдох и устремился вниз головой, не давая Чжуньти ни единого шанса восстановить равновесие.
Оседлать ветер! Управлять пустотой!
Дао побега — Великое достижение!
Ян Цзянь видел лишь, как Чжуньти Даожэнь завис в воздухе, а черная тень, оставляя бесконечные послеобразы, наносила удар за ударом со всех сторон. Шэнжэнь Чжуньти был буквально избит, всё его тело покрылось вмятинами.
Больше всего Ян Цзяня поразило то, что тело Чжуньти Даожэня словно застыло: его швыряло туда-сюда в пределах десяти чжанов пространства, и он никак не мог найти момент для ответного удара.
Вот он какой…
Тайбай Цзиньсин!
В глазах Ян Цзяня горел фанатичный восторг, смешанный с яростью. Он хотел броситься в небо, но не видел ни единой лазейки, чтобы вклиниться в этот бой.
Вдалеке, в лагере армии Чжоу.
Большинство бессмертных учения Чань пребывали в оцепенении.
Пространство перед ними было искажено — это была клетка, воздвигнутая Шэнжэнем Тайцином. Сейчас битва казалась им сценой за водяной завесой, сквозь которую они едва могли разглядеть происходящее.
То, что великий шэнжэнь Западного учения был скован в небе, не вызывало у них удивления — это казалось естественным и само собой разумеющимся.
Старший шибо, применивший технику И-ци-хуа-сань-цин, вполне мог в одиночку противостоять остальным пяти шэнжэням.
Но вот этот второй шэнжэнь Западного учения…
Они знали, что Дао Равновесия могущественно, но не ожидали, что за столь короткий срок ученик Тайцина сможет достичь уровня, позволяющего уравновесить состояние Дао шестого шэнжэня.
Они также понимали, что Ли Чангэн сейчас защищён Тайцзиту, раскрытой на полную мощь, и даже если бы шестой шэнжэнь ударил изо всех сил, он не смог бы ранить Ли Чаншоу.
Однако в нынешней ситуации Тайцзиту оказалась не нужна.
Неужели этот Тайбай Цзиньсин действительно не является перерождением Предка Демонов?
Сжимая в руках Лушэньцян и оставляя в небе бесчисленные тени, он избивал Чжуньти Даожэня так, что тот не мог даже огрызнуться.
Даосы Вэньшу и Пусянь, нахмурившись, шагнули вперед, но тут же вспыхнуло пламя, и перед бессмертными учения Чань появился Нэчжа с копьём Хоцзяньцян и на огненных колесах.
— Не нужно туда ходить, — улыбнулся Сяо Нэчжа. — Я знаю, вы хотите помочь Чанъань Шу бить плохих парней, но пока Чанъань Шу не давал команды, нам лучше просто смотреть.
Юйдин Шисюн произнёс:
— Раз уж наше учение Чань решило не вмешиваться, мы должны придерживаться этого до конца.
Гуанчэнцзы с отрешённым видом смотрел на фигуру Ли Чаншоу, на мгновение погрузившись в свои мысли.
Чи Цзинцзы тихо спросил:
— Убить шэнжэня… Даже если сейчас он подавил его, как можно на самом деле убить шэнжэня? Пусть даже Чангэн-шиди сжёг большую часть изначального духа, он, вероятно, сможет лишь тяжело ранить шэнжэня, но не уничтожить его.
— Верно, — медленно вздохнул Тайи-шибо, на этот раз будучи непривычно серьёзным. — Бессмертен и неуничтожим, отмечен печатью Небесного Дао. Чтобы убить шэнжэня, нужно обладать силой, превосходящей само Небесное Дао, а это не так-то просто.
— Не обязательно, — Юйдин Шисюн пристально вглядывался в оставляемые Ли Чаншоу послеобразы. — У Чангэна наверняка есть способ.
Бессмертные учения Чань замолчали.
В этот самый миг с востока хлынули потоки света. В пространстве пробило огромную брешь, и оттуда высыпали десятки фигур, в изумлении застыв перед открывшейся картиной.
«Шоу!»
Юньсяо побледнела и, забыв обо всём, бросилась вперёд, но была остановлена барьером, воздвигнутым Тайцином-шэнжэнем.
Бессмертные учения Цзе теперь воочию видели: великий дядя-наставник и младший шиди их школы подавляли двух шэнжэней Западного учения, старшего и младшего.
Множество божественных способностей и магических сокровищ явились миру в этот день.
И они тоже не могли сделать ни шагу, чтобы помочь.
***
— Юньсяо, не нужно беспокоиться, — твердо произнес Добао-даожэнь. — Тайцзиту оберегает Чангэна. Тайцзиту, активированную да-шибо, никто не сможет пробить!
Затем Добао-даожэнь, прищурившись, уставился на Чжуньти.
- чжан-лю-цзинь-шэнь (丈六金身, zhàng liù jīn shēn) — «Золотое тело ростом в чжан и шесть чи», буддийская концепция нетленного и совершенного облика божества. ↩︎
- и-ци-хуа-сань-цин (一气化三清, yī qì huà sān qīng) — «Одним дыханием породить три Чистоты», высшее даосское мастерство создания трех могущественных воплощений. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
