Ли Чаншоу внезапно захотел воспользоваться этим случаем, чтобы открыться Небесному Дао и поведать ту малую часть сведений, которой он владел. Он надеялся, что тогда Небесное Дао перестанет считать эту информацию тайной и не станет из-за неё причинять вред другим живым существам.
Порой за попытку скрыть секрет приходится платить огромную цену.
Но когда тайна перестаёт быть загадкой, на неё перестают обращать внимание.
Ли Чаншоу посмотрел на Лунму и произнёс:
— Об этом споре о Дао мне известно уже давно. Один предшественник оставил ковчег, внутри которого хранилось множество канонических книг. Эти книги кажутся обычными, но некоторые отрывки, если читать их по горизонтали или вертикали, в прямом или обратном направлении, дают совершенно разные толкования. Именно так я понял различие путей, выбранных Моцзу и моим Шицзу.
— О?
В глазах Лунму промелькнуло любопытство.
— Тогда поведай о пути, выбранном Даоцзу. Ты поистине интересное существо. О том споре о Дао, что последовал за великой битвой, знали лишь несколько десятков живых существ, и все они уже пали. Мне действительно любопытно, до какой степени ты во всём этом разобрался.
Хуан Лун, заложив руки за спину, спросил, дабы соответствовать своему нынешнему образу:
— Что за спор о Дао?
Ли Чаншоу улыбнулся:
— Диспут между Даоцзу и Моцзу… Если вкратце, то Дао, о котором тогда рассуждал Даоцзу, было таково… Кхм. Прошлое — не прошлое, грядущее — не грядущее, Дао являет бесконечность Неба и Земли; всё грядущее определяется прошлым и самим Дао. Шисюн не понимает? Тогда выражусь ещё яснее.
— Мой Шицзу считал, что всё сущее меж Небом и Землёй пребывает в Великом Дао. Если постичь три тысячи путей Дао в мире Хунхуан и знать прошлое живого существа, можно предсказать каждый его шаг в этом мире в любой момент будущего. Всё предопределено, всё находится в рамках причинно-следственных связей и поддаётся контролю.
— Это как если бы ты сегодня поймал рыбу. Тебе кажется, будто ты сам решил, ловить её или нет. Однако это решение уже было предопределено твоим характером, твоими привычками, появлением самой рыбы, первоначальным импульсом в твоём сердце и множеством других факторов. Самосознание — лишь иллюзия, на самом деле это лишь переплетение инстинктов и размышлений, идущих им вопреки.
Хуан Лун медленно кивнул и произнёс:
— Обо всём этом Шицзу упоминал во время проповедей в дворце Цзысяо. А что же путь Моцзу Ло Хоу?
— Он не является полной противоположностью, но в одном пункте они противоречат друг другу. Ло Хоу считал путь Даоцзу совершенным абсурдом.
Ли Чаншоу негромко продолжил:
— Путь Даоцзу заключается в том, чтобы вверить себя путям Неба и Земли, связать себя с Великим Дао, подчёркивая собственные закономерности Дао и игнорируя активную волю самого живого существа. Путь же Моцзу — это поглощение всего сущим «Я»: Дао, законы и живые существа — всё возвращается к нему самому, и он становится сильнейшим.
— Скажу слова, граничащие с великим непокорством, идущим наперекор Дао1. Даоцзу и Моцзу в те годы стремились к высшему пределу для живого существа — к всеведению и всемогуществу. Всеведение и всемогущество Даоцзу — это обладание силой просчитывать всё, с упором на всеведение. То есть получение всей информации о мире Хунхуан и создание ментальной сети, чтобы предсказывать всё сущее, знать всё о прошлом и будущем.
— Всеведение и всемогущество Моцзу — это сосредоточение всей мощи Неба и Земли в самом себе, обретение силы разрушения и созидания, достижение уровня Бога Паньгу. Он мог всё уничтожить и всё создать, с упором на всемогущество. Когда столкнулись двое сильнейших той эпохи, и каждый мог сделать последний шаг, великая битва стала неизбежной. Мне на самом деле тоже любопытно, каким идеалам следовали тогда Цзулун и Шифэн? Они оба были последователями Бога Паньгу. В той древней войне кого они поддержали: Даоцзу или Моцзу?
Лунму хранила молчание.
Хуан Лун же ответил:
— Отец поддержал Даоцзу, а предшественница Шифэн — Моцзу.
Ли Чаншоу с улыбкой спросил:
— Но почему тогда победившую сторону заставили затыкать собой Око моря?
Хуан Лун невольно умолк.
— В той битве не было победителей, — медленно вздохнула Лунму, её голос звучал невыразимо глухо. — То был закат эпохи, последний отблеск воли Бога Паньгу. В древности живые существа были свободны, врождённые существа рождались в гармонии с Великим Дао. Три тысячи путей Дао не ограничивались лишь тремя тысячами, их было неисчислимое множество; это были законы Неба и Земли, и у каждого был свой представитель среди врождённых существ.
— То было последнее сияние живых существ, а Небесное Дао было лишь тонким слоем великого построения, окутывающим Небо и Землю. Но когда та эпоха подошла к своему финалу, все существа либо одурманились собственными желаниями, либо начали размышлять об истинной сути Дао. Как ты и сказал: всеведение и всемогущество, путь святого хуньюань уцзи2.
— Только то и можно было назвать истинным миром Хунхуан. Нынешние Небо и Земля — лишь его бренные остатки, руины древности. Живые существа миг блистали, но в итоге похоронили под собой целую эру. Моцзу проиграл, Даоцзу тоже получил тяжёлые раны, и тогда возвысилось Небесное Дао. Клан драконов стал первым из существ, на кого обрушилась небесная кара.
— В наши дни не осталось записей, лишь отпечатки нескольких сильнейших той эпохи всё ещё передаются меж Небом и Землёй. Даоцзу, Моцзу, Цзулун, Шифэн, Цилинь… У старухи не осталось и капли магической силы, я лишь хочу увидеть финал. Хочу дождаться исхода того спора о Дао: неужели всё в мире действительно придёт к безмолвию, как и предрекал Даоцзу. Так хочется увидеть…
Стоявший рядом Хуан Лун медленно кивнул:
— Мать, вам не стоит так беспокоиться.
— Так значит… — улыбнулся Ли Чаншоу, — где находится тело Моцзу? Мне нужно как следует перековать это божественное копье.
— Источник Девяти Нечистот, — вздохнула Лунму. — Место, недоступное для живых существ.
Ли Чаншоу слегка нахмурился. Какое-то время он пристально смотрел в глаза Лунму, а затем горько усмехнулся:
— Раз так, мне остаётся только отправиться в Синюхэчжоу, чтобы собрать энергию ша под землёй.
Хуан Лун медленно кивнул и добавил:
— Позволь мне помочь тебе в пути, Шиди.
- да-ни бу-дао (大逆不道, dà nì bù dào) — великое непокорство, идущее наперекор Дао; тягчайшее преступление. ↩︎
- хуньюань уцзи (混元无极, hùn yuán wú jí) — первозданный хаос и беспредельность; состояние высшей пустоты. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
