На самом деле, если хорошенько подумать, пользы от этого было как от куриного ребра1.
Откуда у него могло взяться истощение бессмертной силы?
Столько лет техник побега совершенствовались не просто так…
Завершением первого этапа подготовки стало размещение Бумажных даосов.
До этого Ли Чаншоу заставил учителя, «рискуя жизнью», выйти наружу и спрятать в скрытых оврагах и духовных жилах за пределами защитного строя горы семь Бумажных даосов. Каждый из них нёс в себе множество обычных бумажных человечков и достаточный запас ядовитых пилюль.
Замысел Ли Чаншоу был прост:
— Если внешний враг прорвётся сквозь защитный строй горы, я буду дистанционно управлять этими семью Бумажными даосами, чтобы зайти с тыла и с помощью ядовитых пилюль нанести неожиданный удар, эффективно уничтожая нападающих!
Кроме того, учитель и Линъэ получили по одному Бумажному даосу, чтобы те постоянно их защищали.
Старший дядя-наставник Цзю У и старшая тётя-наставница Цзю Ши уже посетили пик Даньдин, чтобы засвидетельствовать почтение старейшине Вань Линьюню.
Старейшина Вань Линьюнь, следуя просьбе Ли Чаншоу, передал Цзю У кисет с «заклинанием плача», строго наказав открывать его только в случае крайней угрозы для секты.
На втором этапе подготовки Ли Чаншоу должен был действовать вместе со старейшиной Вань Линьюнем…
Пришёл.
Бессмертное сознание Ли Чаншоу уловило луч света со стороны пика Даньдин. Он не ожидал, что старейшина Вань Линьюнь прибудет прямо на пик Сяоцюн.
Ли Чаншоу взглянул на своё воплощение Бумажного даоса…
Вряд ли его разоблачат. Пока старейшина Вань Линьюнь не коснётся этого тела лично…
Ладно, лучше позже самому объясниться со старейшиной и сказать, что это двойник, созданный с помощью магии вырезания бумажных человечков.
С такими прямодушными людьми нельзя допускать никакого обмана.
Не дожидаясь, пока старейшина Вань Линьюнь спустится, Ли Чаншоу уже взлетел на облаке в небо.
В то же время его истинное тело, вырезавшее бумагу в подземной тайной комнате, тоже подняло голову.
Теперь всё внимание нужно было сосредоточить на Бумажном даосе.
Хотя он тренировал многозадачность целое столетие, всегда оставался риск выдать себя отсутствующим выражением лица.
Предупреждение старейшины Вань Линьюня внутри секты, похоже, возымело эффект.
Охраны у горных врат стало заметно больше, чем обычно.
Ли Чаншоу, опустив голову, следовал за старейшиной Вань Линьюнем. Несколько бессмертных, охранявших врата, одновременно поклонились и произнесли:
— Старейшина, вы собираетесь выйти?
— Хм, — старейшина Вань Линьюнь холодно усмехнулся.
Бессмертные тут же напряглись и, склонив головы, с помощью артефактов управления строем открыли проход в запретных печатях, почтительно провожая старейшину в дозор.
Что касается того, зачем ядовитый старейшина покидает секту и какие у него дела, они совершенно не смели спрашивать.
Оказавшись за пределами защитного строя горы, Ли Чаншоу острее почувствовал связь с семью заранее размещёнными Бумажными даосами.
Вань Линьюнь повернулся к Ли Чаншоу, и на его исхудавшем лице появилась подобие «мягкой» улыбки. Он тихо спросил:
— С какого места начнём осмотр?
— Давайте сначала на восток, старейшина, — улыбнулся Ли Чаншоу. — Нам нужно скрыть ауру. Не могли бы вы показать колебания ауры стадии Истинного бессмертного?
— Хм, это просто.
Старейшина Вань Линьюнь коснулся медным посохом воздуха, и его аура мгновенно изменилась.
Летя на облаке на восток, Ли Чаншоу непрестанно наблюдал за окружающими горами и реками, погружённый в раздумья.
Белое облако быстро преодолело тысячу ли от секты и постепенно замедлило ход. Они начали что-то внимательно искать…
Старейшина Вань Линьюнь внезапно спросил:
— Посмотри на ту долину, она довольно скрытая. Мог ли там затаиться сильный враг?
— Старейшина, — Ли Чаншоу протянул Вань Линьюню подвеску, — это безделушка, которую я сделал от скуки, называется Камень Обнаружения. Единственный её эффект — следить, не падает ли на нас чужое бессмертное или духовное сознание. Видите, сейчас Камень Обнаружения бледно-зелёный. Это из-за того, что ваше бессмертное сознание и моё духовное сознание изучают местность. Если цвет станет темнее, значит, за нами кто-то наблюдает.
— О?
Старейшина заинтересовался, повертел камень в руках и вскоре негромко рассмеялся:
— Надо же, это сок цветка Хансэ, который меняет цвет при контакте с духовным сознанием.
— От вашего зоркого взгляда действительно ничего не скроешь, — улыбнулся Ли Чаншоу. — Изготовление артефактов — это не только печати и запреты. Вы часто учили меня применять знания на практике, вот я и применил.
Вань Линьюнь довольно погладил бороду и рассмеялся.
Проверив восточное направление, они повернули на север.
На этот раз они вышли из секты, потому что Ли Чаншоу хотел разведать местность.
Если сильный враг решит напасть на секту Дусянь, он не пойдёт открыто по небу, а воспользуется рельефом, чтобы подобраться ближе.
Более того, противник может заранее подготовиться и собрать большие группы марионеток на определённом расстоянии от секты, чтобы затем нанести внезапный удар.
Второй этап подготовки как раз следовал правилу «Если бы я был противником», заключавшемуся в поиске возможных мест укрытия врага.
Если удастся нанести упреждающий контрудар, шансы на победу станут значительно выше.
Осмотрев север, они отправились на запад.
Истинное тело Ли Чаншоу в подземной комнате пика Сяоцюн быстро делало зарисовки, детально отображая рельеф в радиусе нескольких тысяч ли.
Когда они повернули на юго-запад, оба Камня Обнаружения одновременно сменили цвет, и он мгновенно стал насыщенным.
— Чангэн, смотри…
— Старейшина, ведите себя так, будто мы ничего не заметили, — тут же передал Ли Чаншоу голосом.
Старейшина Вань Линьюнь, чьё лицо и так обычно не выражало эмоций, остался совершенно спокойным.
Они продолжили полет по прежнему маршруту, осматривая окрестности. Почти одновременно Ли Чаншоу и старейшина Вань Линьюнь обнаружили нечто странное в густом лесу на солнечном склоне холма.
Там ощущались слабые колебания ауры.
Старейшина Вань Линьюнь передал мысленно:
— Действительно, кто-то следит за моей сектой Дусянь. Чангэн, возвращайся первым, а я пойду встречусь с ними!
— Старейшина, бить по траве, чтобы спугнуть змею2, сейчас не лучшая идея. Судя по расстоянию, на котором они прячутся, они ещё не готовы действовать, — ответил Ли Чаншоу. — Давайте сначала закончим дозор и вернёмся к горным вратам, а потом незаметно выйдем снова и застанем их врасплох. Только так можно добиться успеха.
— Верно, Чангэн говорит дело!
Старейшина Вань Линьюнь взглянул на Ли Чаншоу и снова выдал свою фирменную холодную усмешку.
— Хоть я и намного старше тебя, в таких расчётах я тебе уступаю.
Ли Чаншоу с горькой улыбкой ответил:
— Старейшина, это всего лишь небольшая смекалка. Ваши достижения в Пути Пилюль не имеют равных в истории секты Дусянь.
Вань Линьюнь с улыбкой покачал головой и вздохнул:
— Жаль только, мой покойный учитель этого не увидел. Чангэн, каков дальнейший план?
— Мы сделаем…
Так и так, эдак и эдак.
Две фигуры, насквозь пропитанные ядом, постепенно удалились от того склона, всем видом показывая, что не заметили ничего подозрительного.
Когда они отлетели примерно на тысячу ли, два бессмертных сознания всё ещё были зафиксированы на них. Они исчезли только тогда, когда герои приблизились к горным вратам…
Ли Чаншоу передал голосом:
— Старейшина, боюсь, там как минимум два Небесных бессмертных. Может, позовём помощников?
— Не стоит, даже если их будет ещё двое, это ничего не изменит.
Старейшина Вань Линьюнь невозмутимо произнес:
— Чангэн, ты просто строй планы, а всю работу по сражению я возьму на себя.
— Старейшина, вы забыли, что рядом с вами находится лишь Бумажный даос, созданный магией. Я просто хочу позже воочию увидеть ваше мастерство в уничтожении врагов.
Старейшина Вань Линьюнь с улыбкой кивнул. Войдя в горные врата, они переглянулись — всё было понятно без слов.
Не прошло и получаса, как две струйки лёгкого дыма выплыли из-за горных врат и незаметно скрылись под землей…
За бессмертными, охранявшими врата, теперь присматривали два распорядителя, присланные из зала Байфань. Никто из них не смел проронить ни звука или пошевелиться.
Подобные ситуации, по мнению Ли Чаншоу, требовали особой осторожности.
- Цзилей (鸡肋, jīlèi) — куриные рёбра; идиома, означающая нечто малоценное, от чего, однако, жалко отказаться. ↩︎
- Дацао цзиншэ (打草惊蛇, dǎcǎo jīngshé) — бить по траве, чтобы спугнуть змею; совершать необдуманные действия, которые могут насторожить противника. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
