Атмосфера в зале Линсяо была несколько гнетущей.
Юцинь Сюанья просила слова, и военачальники в один голос поддержали её; стоявшие в стороне гражданские чиновники безмолвствовали, а лицо Юйди на высоком помосте оставалось невозмутимым.
Всем было известно, что это дело продвигал в одиночку Тайбай Цзиньсин; пока Ли Цзин вёл войска в бой с демонами горы Хуаго, Тайбай Цзиньсин постоянно подталкивал события в этом направлении.
Теперь, когда военачальники выразили недовольство, Тайбай Цзиньсин, естественно, должен был выйти вперёд, чтобы уладить дело.
Нефритовая занавесь перед лицом Его Величества Юйди слегка качнулась, он взглянул на стоящего рядом поддельного Тайбая Цзиньсиня. Тот с улыбкой сложил руки перед Юйди, развернулся и посмотрел на Юцинь Сюанья.
— Маршал Юцинь, — медленно проговорил поддельный Тайбай Цзиньсинь, — это решение не было принято в одночасье; оно обсуждалось здесь, в зале Линсяо. Почему же ты не высказалась тогда, а требуешь отмены указа Его Величества только сейчас? В таком случае, где же мощь Небес, где авторитет Его Величества?..
— Позвольте, Синцзюнь.
Юцинь Сюанья говорила спокойно, она сделала полшага вперёд, держа руку на мече, и устремила пристальный взгляд своих ясных глаз на этого старца в белых одеждах.
Необъяснимо, но в глубине души Сюанья почувствовала некую странность, однако она подавила это чувство, сосредоточившись на деле.
— Когда это обсуждалось ранее, сколько божеств присутствовало в зале? — твёрдо произнесла она. — И сколько военачальников Небесного двора там было? Причина, по которой Сюанья стоит здесь сегодня, заключается в том, что подобные действия Синцзюня едва ли могут внушать доверие.
— Неужели? — поддельный Тайбай Цзиньсинь нахмурился. — Неужели обсуждение великих тайн Небес и Земли в зале Линсяо требует обязательного уведомления маршала Юцинь?
— Если об этом не объявляли во всеуслышание, то почему теперь говорят, будто всем божествам это давно известно? — ответила Юцинь Сюанья.
— Маршал Юцинь хочет сказать, что указы Его Величества Юйди должны обсуждаться и одобряться всеми божествами? — с улыбкой ответил поддельный Тайбай Цзиньсинь. — Его Величество Юйди милостив, он доверяет всем бессмертным, обычно проявляет к ним великую заботу и не терпит упрёков. Но маршалу Юцинь не следует забывать, что в Небесном дворе нужно почитать волю Его Величества Юйди, ибо слово Его Величества и есть священный закон. Сегодня ты под видом совета дерзнула пойти против воли Его Величества, пренебрегла небесной мощью и не подчинилась правилам Небес. Какое наказание ты заслуживаешь?
Юцинь Сюанья слегка поджала губы, но промолчала.
Ей нечего было возразить. Очевидно, противник был совсем другого уровня.
Поддельный Тайбай Цзиньсинь снова отступил на полшага и произнёс:
— Маршал Юцинь, малый бог знает, что и у тебя сердце полно искренности, просто тебя подстрекнули и использовали, оттого всё это и случилось сегодня. «Великий Мудрец, Равный Небу» — лишь пустой титул. Если отдать его Прекрасному Королю Обезьян, какой вред это нанесёт Небесному двору? Слова маршала Юцинь — явное преувеличение. Прекрасный Король Обезьян рождён из изначального каменного чрева, из Камня, Восполняющего Небо; он обладает великими заслугами и огромной магической силой, да и характер у него неплохой. Он лишь после рождения сблизился с демонами, оттого и получил демоническое гэньцзяо1.
Ныне на пяти континентах воцарился мир, а в четырёх морях — спокойствие; Небесный двор управляет тремя мирами, и нельзя полагаться лишь на завоевания и войны, нужно также познать смысл слова «гибкость». Все расы живых существ в Поднебесной — это демоны, их невозможно искоренить или перебить всех до единого. Лучше наставить их на путь истинный, позволив им сохранить своё место в этом мире. Демоны, люди, изначальные создания — все они живые существа. Маршалу Юцинь не стоит из-за своего человеческого происхождения упрямо считать, будто необходимо уничтожить всех демонов во вселенной. Это мелкий взгляд, нужно смотреть вперёд.
— Но…
Юцинь Сюанья запнулась, в глубине её души необъяснимо всплыли слова.
То был тёплый голос, неторопливо рассказывающий о его планах на живых существ трёх миров, и там упоминалось, упоминалось…
— Маршал Юцинь, — с улыбкой произнёс поддельный Тайбай Цзиньсинь, — тебе лучше прямо сейчас!..
— Синцзюнь ошибается!
Внезапно Юцинь Сюанья подняла голову, её глаза сверкнули.
— Не все расы живых существ превратились в демонов. Живые существа — это живые существа, а название «демоны» пошло от Демонического двора. Сначала они сами называли себя «священной расой», и лишь позже их стали именовать «демонами». Для людей это слово имеет презрительный оттенок, но внутри самой расы демонов оно означает «мудрые звёзды». Ныне в трёх мирах есть Небо, Земля и Люди. Ныне есть шесть видов существ: люди, духи, бессмертные, демоны-мары, демоны и призраки. Расе духов нужно лишь избавиться от своего демонического происхождения, чтобы вернуть первоначальный облик тысяч рас. Демоны горы Хуаго, хоть большинство из них и родилось в последние десять тысяч лет, находятся под властью остаточной воли древнего Демонического двора. На них лежит тяжкий груз ечжан2, они действуют безрассудно, и даже если среди них есть добрые души, их ничтожно мало. Как такие демоны могут присягнуть на верность Небесному двору? Как может король демонов, рождённый среди них, даже если он благороден и наделён добродетелью, носить титул «Великого Мудреца, Равного Небу»? Два знака «Ци Тянь» означают «равный небесам», и именно это является проявлением неуважения к Его Величеству Юйди!
На мгновение глаза поддельного Тайбая Цзиньсиня сузились.
Атмосфера в зале Линсяо снова стала тяжёлой, божества молчали, а Его Величество Юйди всё так же бесстрастно сидел на своём троне, словно ничего не слышал.
Линшань, у пруда лотосов.
Ли Чаншоу наблюдал за техникой водного зеркала, сотворённой Добао Фоцзу. Глядя на прекрасное лицо ядовитой шимэй, он вспоминал те времена, когда они только познакомились в секте Дусяньмэнь. Именно этот порыв, именно этот дух. Даже если её знания ограничены, она всё равно будет отстаивать свою справедливость — в этом и заключалась сияющая Юцинь Сюанья.
Ли Чаншоу мысленно выразил своё одобрение.
Стоявший рядом Добао тоже немного смягчился и медленно произнёс:
— Сюанья неплоха. Довести воплощение Небесного Дао до немоты… В этом чувствуется тот самый дух табу Небесного Дао.
Истинное автоматическое подавление звука.
Ли Чаншоу, носивший в этот момент личину Сюй Пути, должен был обдумать, что следует сказать Сюй Пути. Хотя момент истины и время «переворачивать стол» были уже близки, он обязан был уважать своего противника и доводить всё, что мог, до совершенства. Даже малейшая деталь, даже один миг могли повлиять на конечный результат. Раз уж решил придерживаться стратегии надёжности, нужно идти до конца.
Поэтому Ли Чаншоу сказал:
— Боюсь, эта небожительница в опасности.
- Гэньцзяо (跟脚, gēnjiǎo) — врождённая основа, истоки или корни существа, определяющие его природу. ↩︎
- Ечжан (业障, yèzhàng) — кармические препятствия, грехи или воздаяние за прошлые деяния, мешающие духовному развитию. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
