Глава 755. Слабый, но властвующий
— Ты о какой бессмыслице толкуешь?
Даоцзу, нахмурившись, пристально посмотрел на Ли Чаншоу, словно пытаясь понять, не шутит ли тот. Увидев серьезное лицо Ли Чаншоу, он добавил:
— Не говори подобных вещей. Как этот бедный даос и тот твой старший можем быть одним лицом?
Ли Чаншоу смотрел на Даоцзу в упор. Хотя их разделяло всего пол-чжана, сейчас его взгляд был острым, как нож, способный, казалось, пронзить глаза собеседника.
На квадратной поверхности низкого столика все еще мерцало облачное зеркало, являя взору то, что происходило с Сунь Укуном.
В бамбуковой хижине на некоторое время воцарилась тишина.
— Собрат по Дао не признает этого? — тихо спросил Ли Чаншоу.
— Столь постыдное клеймо… просто невообразимо… — бесстрастно ответил Даоцзу.
В обоих не чувствовалось ни капли грозного величия, они словно вели обычную домашнюю беседу, но между ними витала таинственная аура Дао.
Среди безмолвия таились раскаты грома, в тишине рождался боевой клич.
Это походило на привычное «затишье перед бурей», но в конце концов эта тишина была разбита громким смехом Ли Чаншоу.
— Ха-ха, ха-ха-ха! Я так и знал, что собрат по Дао не признает этого. Ведь если эта истина откроется всем, в мире Хунхуан начнется великий хаос. Неизвестно, сколько живых существ исчезнет в отчаянии, и неведомо, решит ли Учитель вновь сотворить новый мир. Собрат по Дао просто не смеет признаться.
Даоцзу спокойно произнес:
— Будь это правдой, отчего бы мне не признать это? Этот мир не распадется из-за чего бы то ни было, а отчаяние и гибель живых существ — лишь следствие того, что их сердца слишком хрупки. Твой Учитель унаследовал волю бога Паньгу, и его дело — оберегать Хунхуан, а не заново творить Небо и Землю.
Ли Чаншоу с улыбкой спросил:
— Раз собрат по Дао так уверен в себе, может ли он ответить на несколько моих вопросов?
— Спрашивай, — ответил Даоцзу.
Ли Чаншоу сказал:
— Каково на самом деле содержание последней, уничтоженной страницы летописи старшего Лана? Почему старший Лан сошел с ума за столь короткий срок?
Хунцзюнь ответил:
— Как я уже показывал тебе раньше, между мной и Ланом возникли разногласия.
— В тех воспоминаниях, что собрат по Дао явил только что, чувства старшего Лана явно не соответствуют тем, что были в конце летописи, — твердо произнес Ли Чаншоу. — Старший Лан был свидетелем сотворения Неба и Земли. На предпоследней странице летописи, которую я видел, он выглядел так, будто перенес сокрушительный удар, а его сердце Дао было полностью повержено. Должно быть, перед ним внезапно что-то открылось или он внезапно что-то понял, из-за чего защита его сердца Дао рухнула. Собрат по Дао, в этом ведь я не ошибся?
Хунцзюнь хранил молчание.
Ли Чаншоу усмехнулся:
— Я предполагаю, что в тот момент старший Лан узнал о связи между вами.
— У меня с ним нет никакой связи! — в глазах Хунцзюня мелькнула ярость.
Ли Чаншоу спокойно парировал:
— Почему бы собрату по Дао не достать последнюю страницу летописи старшего Лана? Тогда истина сама собой выплывет наружу.
— Важна ли истина? — холодно промолвил Хунцзюнь. — Сейчас я и есть мир Хунхуан, я — владыка Трех Миров! Первооснова мира находится в моем теле, и твой путь в конечном счете ведет лишь к поражению и гибели!
— Вот как? — отозвался Ли Чаншоу. — А что ты скажешь, если у меня найдутся средства, чтобы лишить собрата по Дао связи с первоосновой мира?
Хунцзюнь подсознательно прижал руку к сердцу, а затем, пристально глядя на Ли Чаншоу, рассмеялся:
— Если бы у тебя были такие средства, зачем бы ты тратил время на пустую болтовню со мной?
— Потому что я хочу дать тебе шанс выжить, — вполголоса произнес Ли Чаншоу. — Хотя ты лишь ложная личность, порожденная старшим Ланом, да еще и убившая основную личность, я все равно считаю тебя своим земляком. Более того, тем, кем я стал сегодня, я обязан и твоей опеке. Ты дал мне немало благ, пусть в них и было больше расчета, но я не из тех, кто забывает доброту. Ты погубил множество живых существ, но, кроме моего наставника, не тронул моих близких и друзей. И хотя та обида за наставника все еще не угасла в моем сердце, я все же хочу дать тебе еще одну возможность остаться в живых. Сейчас об этом знаем лишь ты и я. Остановись. В темнице за пределами этого мира я выделю тебе маленький дворик, чтобы ты мог спокойно наблюдать за тем, как Хунхуан будет меняться в будущем.
В улыбке Хунцзюня промелькнула тень беспомощности:
— Ты даже не желаешь раскрыть свои средства, как же мне верить?
— Если скажу — не сработает, — серьезно ответил Ли Чаншоу. — Все зависит от того, верит ли мне собрат по Дао.
— Мне всё кажется, что собрат по Дао пытается поймать белого волка голыми руками1, — Хунцзюнь покачал головой, и его взгляд снова стал ясным. — Все это лишь твои догадки. И хотя догадки блестящие, они ни на чем не основаны.
Ли Чаншоу сказал:
— Тогда как собрат по Дао объяснит случай с Хэнэ? На самом деле, я виноват перед сестрой по Дао Хэнэ, ведь у нее чистая душа, а я использовал ее. Когда Огненный Император пошел войной на Небеса, я уже был практически уверен в твоей связи со старшим Ланом. Я пригласил ее с собой лишь для того, чтобы подтвердить эту догадку. Твое отношение к Хэнэ в тот момент стало лучшим доказательством.
Хунцзюнь безучастно ответил:
— Я проявил снисхождение к Хэнэ лишь потому, что она — ученица моего старого друга.
— О? Ученица старого друга? — Ли Чаншоу медленно вздохнул. — Тогда позволит ли собрат по Дао рассказать одну историю?
— Укун проснется еще не скоро, так что ты волен рассказывать что угодно, — промолвил Хунцзюнь. — Но история всегда остается лишь историей.
— Собрат по Дао и впрямь… не прольешь слез, пока не увидишь гроба2.
На правой ладони Ли Чаншоу покоился сгусток ауры Хаоса, который он медленно подтолкнул к центру стола. Пальцы его левой руки сложились в жест меча, тело окружило бессмертное сияние, а за спиной возник книжный свиток.
Путь Линъэ.
— Знает ли собрат по Дао, какие дела я совершил за те без малого тысячу лет, что провел вне мира Хунхуан?
— Хватит тянуть время, рассказывай.
— Первое — это, конечно, использование пути Небесных демонов для контроля над Сюй Пути, чтобы через него постигать Великое Дао мира и искать способ стереть собрата по Дао. Второе — я был рядом с Линъэ, Юнь и остальными. Но было и третье: я отделил частицу своего изначального духа, придал ей форму Небесного демона и в Море Хаоса медленно распростер свое бессмертное сознание, сливаясь с ним. Словно некая антенна.
Ли Чаншоу продолжал:
— На самом деле это было очень опасно. Любой разлад в сердце Дао мог повлиять на истинную суть, но я обязан был найти ответ, который искал.
— Ответ?
— Верно, ответ, — Ли Чаншоу поджал губы и тихо произнес: — Тот самый ответ на вопрос, который я задавал себе с самого первого дня, как попал в Хунхуан, в этот мир.
Хунцзюнь с интересом переспросил:
— И что же это за вопрос?
— Почему этот мир именно такой?
Любопытство Хунцзюня разгорелось еще сильнее.
Ли Чаншоу мягко выдохнул и начал рассказывать об истоках своего вопроса.
— Собрат по Дао… я буду называть тебя «старшим».
- Кун шоу тао бай лан (空手套白狼, kōng shǒu tào bái láng) — ловить белого волка голыми руками; идиома, означающая получение выгоды хитростью, не имея на то веских оснований или не вкладывая собственных средств. ↩︎
- Бу цзянь гуаньцай бу ло лэй (不见棺材不落泪, bù jiàn guān cai bù luò lèi) — не прольешь слез, пока не увидишь гроба; идиома, описывающая крайнее упрямство человека, который не признает ошибок до тех пор, пока не случится непоправимое. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
