Глава 756. Пусть мой путь зажжет пламя звезд в вечной ночи
Дворец Цзысяо, бамбуковая роща, внутри хижины.
Между могучим старым даосом и молодым практиком вновь воцарилось молчание.
Ли Чаншоу взмахнул рукой, развеивая представшее перед ними изображение, словно все происходящее в этот момент не имело к нему никакого отношения.
Хунцзюнь слегка улыбнулся, но по собственной воле проявил у себя за спиной ту самую картину, на которую только что указывал Ли Чаншоу:
Котел Неба и Земли переплавляет Волю Небес, Нефритовый диск Сотворения поглощает Волю Небес; Даоцзу вот-вот в некотором смысле поглотит Небесное Дао и возвысится над ним.
Эта картина напоминала песочные часы: когда весь песок пересыплется вниз, должно было произойти нечто ужасающее.
Партия…
Оба они все еще вели свою партию.
Хунцзюнь использовал это, чтобы оказать давление на Ли Чаншоу, однако тот невозмутимо сидел на месте, будто его это совершенно не заботило, и лишь опустил взгляд на поверхность стола, где отражались действия обезьяны.
— Брат по Дао… ты не собираешься помешать бедному даосу? — с некоторым недоумением спросил Хунцзюнь.
Ли Чаншоу кивнул и безучастно ответил:
— Брат по Дао, можешь делать все, что тебе угодно. Если я чуть позже приложу руку, чтобы стереть тебя из бытия, то твоя нынешняя сила не будет иметь большого значения.
Хунцзюнь Даоцзу даже рассмеялся от возмущения.
— Раньше бедный даос всегда считал, что ты, Чаншоу, обладаешь выдающимся умом и непоколебимым сердцем Дао, но я и подумать не мог, что ты окажешься таким упрямым на словах.
— Брат по Дао, твое сердце Дао уже пришло в смятение по моей вине, — произнес Ли Чаншоу. — Цель прибытия моего ложного тела во дворец Цзысяо уже идеально достигнута. Ты выстраивал этот замысел столько лет, и если завершишь его досрочно, эффект, кажется, будет неполным. Воля Небес еще не доросла до того состояния, которое ты считаешь идеальным, не так ли?
— Верно, она еще не поглотила достаточно свободной воли, — Хунцзюнь на этот раз ответил прямо. — Но разница невелика. Чтобы обезопасить себя от твоих козырей, бедный даос может пойти на такую жертву и отказаться от погони за этим совершенством.
Ли Чаншоу с улыбкой сказал:
— На самом деле я могу еще подождать. Подожду, пока брат по Дао не взрастит идеальное Небесное Дао и не поглотит его, а уже потом выступлю против тебя.
В глазах Хунцзюня отразилась задумчивость. Он тщательно проанализировал слова, сказанные Ли Чаншоу сегодня, и медленно произнес:
— Ты хочешь, чтобы живые существа ошибочно приняли мир за иллюзию и тем самым успешно пересоздали иное царство?
— Как это возможно, — вздохнул Ли Чаншоу. — Самое реальное в этом мире — это само Небо и Земля. Оно существует объективно. Если бы ты не захватил над ним власть силой и не навязывал свой сценарий на каждом шагу, оно не менялось бы по субъективной воле живых существ. Существа стремятся к свободе, и задача Небесного Дао лишь в том, чтобы установить для этой свободы границы. Ты же присвоил Небо и Землю себе, подобно землевладельцу, превратив живых существ в своих арендаторов — именно в этом и заключается ошибка. У меня нет причин выступать против самого мира. Напротив, когда тебя не станет, я продолжу оберегать это Небо и Землю.
Хунцзюнь снова заговорил:
— Если верить тому рассказу, что ты только что поведал, этот мир изначально был создан нами.
— Нет, ты ошибаешься. Старший Лан лишь дал этому миру определение, встроив в него базовую логику мышления. У этого мира могли быть и другие названия. Вы лишь нарекли бога-творца именем Паньгу, но не вы создавали бога Паньгу. Бог Паньгу — это порождение самого этого мира. То, что сделал старший Лан — лишь подсказал миру: «Ты можешь идти и этим путем». Вот и все.
Ли Чаншоу спокойно продолжил:
— Эволюция Неба и Земли была начата активно и пассивно существом, состоящим из множества истинных духов. Она шаг за шагом развивалась до сегодняшнего дня благодаря непрестанным усилиям каждого отдельного истинного духа. У старшего Лана перед этим миром нет ни великих заслуг, ни больших грехов. А вот ты, поглотив старшего Лана, стал величайшим преступником в этом поднебесном мире.
Хунцзюнь улыбнулся, не проронив ни слова, и лишь легко вздохнул:
— Чаншоу, за все времена ты — существо, наиболее близкое бедному даосу, и первый, кто разгадал мои гэнь-цзяо2. Неужели ты действительно не рассмотришь возможность объединить силы со мной, чтобы создать мир, над которым никогда не зайдет солнце?
— Живые существа реальны из-за рождения, старости, болезней и смерти, а Небо и Земля существуют благодаря циклам возникновения и угасания, — отрезал Ли Чаншоу. — Брату по Дао больше не нужно ничего говорить, давай смотреть на Укуна.
Хунцзюнь усмехнулся:
— Когда же ты собираешься выступить против бедного даоса?
— Во-первых, если брат по Дао не сдержится и нападет на меня, я отвечу незамедлительно. Во-вторых, если брат по Дао вмешается в грядущие события, я также нанесу удар без промедления.
Ли Чаншоу взглянул на Хунцзюня и буднично добавил:
— Как почти земляку, в самом конце я обязательно обеспечу брату по Дао достойный уход.
Хунцзюнь рассмеялся:
— Тогда, как почти земляк, после твоего нападения бедный даос приложит все силы, чтобы стереть тебя из бытия. Такой чести не удостаивался даже твой учитель.
— В таком случае, не должен ли я поблагодарить брата по Дао за столь высокую оценку? — Ли Чаншоу сложил руки в приветственном жесте.
Хунцзюнь сделал приглашающий жест рукой.
— Тогда давай смотреть представление. Мне и самому любопытно увидеть, как взращенный тобой Укун пойдет на штурм системы Небесного Двора, которую ты сам же и выстроил. Бедный даос, признаться, тоже долго ждал этого зрелища.
Ли Чаншоу промолчал.
«Ах ты, старый психопат».
— Возможно, мне придется разочаровать брата по Дао.
Ли Чаншоу слегка улыбнулся и устремил взор вниз.
Хунцзюнь тоже перевел взгляд на гору Хуагошань…
Там Сунь Укун одним прыжком взмыл с утеса и, сжимая Посох с золотыми обручами, устремился к небесному своду. В небе более десяти небесных генералов уже выстроились в строй Двенадцати Небесных Ковшей, обрушивая на Сунь Укуна всю свою подавляющую мощь.
Величие момента было таким, будто мир вот-вот перевернется.
Хунцзюнь равнодушно произнес:
— Стоит Сунь Укуну убить хоть нескольких воинов или генералов Небесного Двора, и в этой партии ты уже проиграешь, не так ли?
— Это не вопрос победы или поражения, — вздохнул Ли Чаншоу. — Просто от этого мне станет немного не по себе в глубине души. Но, брат по Дао, ты сам постоянно вмешивался, толкая Сунь Укуна и Небесный Двор к этой черте, так что Укуна здесь винить нельзя.
Хунцзюнь улыбнулся:
— Говорить-то ты так говоришь, но на сердце у тебя наверняка будет паршиво. В этом твоя слабость — ты слишком печешься о жизнях и смертях посторонних существ. Для нас с тобой в этом изначально нет никакого смысла.
— Нет, я обрел Дао в Первозданном мире, и потому все его существа имеют ко мне отношение. И откуда брату по Дао знать, что у меня не припасено козырей на этот случай?
Ли Чаншоу задал встречный вопрос, и на его губах внезапно расцвела улыбка.
Хунцзюнь помрачнел, сосредоточенно вглядываясь в происходящее над горой Хуагошань, и больше не проронил ни слова.
Перемены в той битве напрямую отражали степень проработки планов Ли Чаншоу и косвенно доказывали, есть ли у него средства для борьбы с самим Даоцзу.
Невозможность предугадать и разгадать — вот чего Хунцзюнь в этот момент опасался больше всего.
Ли Чаншоу же сейчас выглядел по-настоящему спокойным и расслабленным.
…
На горе Хуагошань низкий рык Каменной Обезьяны заставлял сердца небесных воинов и генералов непрестанно трепетать.
Более десяти генералов в стадии Золотого Бессмертного развернули боевой строй, временно заперев в нем Сунь Укуна.
Посторонний наблюдатель мог видеть лишь комок темно-красного пламени, мечущийся из стороны в сторону, в то время как те десять с лишним Золотых Бессмертных уже с трудом сдерживали натиск. Несколько человек харкали кровью, пораженные силой отдачи собственного строя.
Высоко в небе Ли Цзин смотрел на это, опустив голову; Истинный Владыка Тайбай, что стоял перед ним, уже бесследно исчез.
Почему сила Сунь Укуна внезапно так возросла?
В голове Ли Цзина мелькали разные мысли, но он быстро отогнал неуместные подозрения и начал перебрасывать элитные силы.
Боевые строи считались «уникальным секретом» Небесного Двора для борьбы с сильными культиваторами Первозданного мира; ими не раз и не два подавляли даже мастеров стадии Великого Дало.
В этот момент тридцать шесть небесных генералов сформировали строй Тяньган, охватив им и тех десять с лишним генералов, чьи силы были на исходе.
По команде Ли Цзина те десять с лишним генералов одновременно отступили, слаженно и быстро покинув зону действия строя Тяньган. Строй тут же сомкнулся, и тридцать шесть небесных генералов разом приложили всю свою мощь, чтобы подавить Сунь Укуна.
У Сунь Укуна чэн-му-юй-ле1, он едва не раздавил в руках Посох с золотыми обручами, раз за разом бросаясь на прорыв с этим железным стержнем!
Сквозь застилающую взор пелену он слышал яростные крики:
— Небесный Двор крайне коварен! Они использовали столь подлый замысел, чтобы погубить наш род демонов!
- чэн-му-юй-ле (瞠目欲裂, chēng mù yù liè) — глаза широко раскрыты от ярости, словно веки вот-вот лопнут. ↩︎
- гэнь-цзяо (跟脚, gēnjiǎo) — фундаментальные корни, истинное происхождение или подоплека существа. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
