— Для надежности мне нужно лишь найти способ надежного и мгновенного возвращения в Хунхуан2, тогда с его помощью я смогу обмануть Даоцзу.
Линъэ моргнула и показала шисюн большой палец, тихо спросив:
— Способ возвращения уже готов?
— Есть три плана, не беспокойся, — ответил Ли Чаншоу. — Я могу снизойти в любой момент, вопрос лишь в цене. Сейчас я жду способа, который не потребует жертв.
— Тогда удачи вам!
Линъэ сделала подбадривающий жест. Ли Чаншоу с улыбкой поднял руку и слегка ткнул пальцем в голову Линъэ.
Вслед за этим он слегка нахмурился и прошептал про себя: — Так быстро.
Он насильно отправил Линъэ обратно в Золотой ковш Первозданного хаоса, а затем убрал ковш в рукав.
Пора готовиться.
В мире Хунхуан2, снаружи дворца Цзысяо, уже показались десятки силуэтов, спешащих к застывшей фигуре Ли Чаншоу.
Сам Ли Чаншоу в этот миг не оборачивался, он просто тихо сидел там, раздумывая, как потянуть время.
Первыми прибыли Юйди в белых одеждах и Чжао Гунмин. Стоило им оказаться по обе стороны от Ли Чаншоу и собраться заговорить, как тот негромко рассмеялся:
— Вы всё так же в добром здравии?
Чжао Гунмин с улыбкой произнес:
— Братец, ну и горазд же ты прятаться.
Юйди взглянул на дворец Цзысяо со сложным выражением в глазах и вздохнул:
— Всё-таки мы дошли до этого шага.
— Ваше Величество, — Ли Чаншоу встал и исполнил даосский поклон, — иметь возможность возвысить голос ради живых существ и предстать перед лицом корыстных желаний Небесного Дао, этот малый бог поистине…
— Эх, — Юйди махнул рукой, — договорим об этом после битвы, еще не поздно. Смотри, кто пришел?
Ли Чаншоу обернулся и посмотрел на плотную толпу фигур позади себя.
Шэнму-няннян сидела в боевой колеснице, нежно улыбаясь Ли Чаншоу. Ее золотые доспехи излучали густую ауру святого.
Очевидно, Синьхо1 человеческого рода не только позволило Шэнму-няннян восстановить силы за тысячу лет, но и помогло ей продвинуться еще дальше.
Ли Чаншоу склонил голову в глубоком поклоне:
— Ли Чаншоу, потомок рода людей, приветствует Шэнму!
— Чаншоу, ты трудился не покладая рук, — сказала Шэнму. — Сегодня мы должны сражаться изо всех сил, не думая о победе или поражении. Это уже последняя надежда.
— Владычица, не спешите, у меня есть способ…
Вдруг раздался радостный крик: — Дядя Чанъань!
Ли Чаншоу повернул голову и увидел идущих бок о бок Сяо Нэчжа и Ян Цзяня. Чуть поодаль, нахмурившись, стоял Сунь Укун, опутанный множеством слоев магических веревок.
Ли Чаншоу сделал жест, приказывая им не приближаться.
— Звездный владыка!
Громко выкрикнули небесные генералы. Несколько сотен военачальников, сняв боевые шлемы, склонили головы и сложили руки в приветствии, хором воскликнув:
— Приветствуем Звездного владыку Тайбая.
Позади небесных генералов свободные культиваторы из рода людей отвесили даосские поклоны, а вместе с ними поклонились и истинные божества Небесного двора, последовавшие за Юйди.
Затем свой взор на него обратили и многочисленные героические духи.
— Прошу, оставьте церемонии! — Ли Чаншоу поднял руки в одобряющем жесте и звучно произнес: — Старшие! Боевые товарищи! Небесное Дао поражено недугом, корыстные желания Даоцзу отравили его. Полагаясь лишь на собственный произвол, он определяет судьбы живых существ и ход развития мира! Существа заперты между Небом и Землей, а воля Небес, подобно клинку, сжимается всё сильнее! Сегодня мы совершим поход против Небес с намерением просить Даоцзу отречься, дабы даровать миру свободу, а всем существам — их истинный мир!
Небесные генералы, героические духи и все те существа, что хлынули с Небесного пути и продолжали прибывать, — все они преисполнились боевым духом.
И в этот самый миг!
Дворец Цзысяо, окутанный семицветным сиянием и опутавший окружающий хаос мириадами цепей, заволокло огромными черными тучами.
Юйди в белых одеждах, увидев это, сделал несколько шагов вперед. В его руках покоились солнце, луна и мироздание, под ногами расстилались тени звезд, а в глазах вспыхнули лазурные молнии.
Массивные тучи сгустились над головой Юйди и устремились навстречу мраку, плывущему из дворца Цзысяо.
Они столкнулись на полпути, извергая гром и молнии, не желая уступать друг другу ни пяди!
В зале Линсяо Небесного двора Госпожа Ванму закрыла глаза, сосредоточившись, и с помощью божественной способности наблюдала за этой сценой. Она прижала ладонь к Списку Божественного возвышения, и работа силы Небесного Дао почти полностью замерла.
— Даоцзу! — Юйди в белых одеждах, с развевающимися волосами, громко воззвал: — Ученик не согласен!
— Осмелюсь спросить Даоцзу, — Дицзан, восседая на Дитине, проехал вперед и медленно произнес: — Неужели беды Неба и Земли кроются в самих живых существах?
Чжао Гунмин вместе с Владычицей Созвездия Большой Медведицы Святой Матерью Цзиньлин выступили вперед, и Чжао Гунмин выкрикнул: — Шицзу, сегодня ученик наберется дерзости и взыщет с вас за поруганную честь своего учителя.
Божественный глаз на лбу Ян Цзяня озарился ярким светом, словно желая пронзить дворец Цзысяо насквозь. Он твердо воскликнул: — Что есть общее благо, что есть справедливость и что есть воля Небес?
— Хунцзюнь!
Десятки грубых, старческих голосов слились в едином яростном реве — это мастера рода Драконов вырвались вперед!
— Кровавая вражда Древней войны сегодня должна разрешиться. Наш род Драконов был обманут тобой и заточен в Глаз моря до сего дня! Боевой дух предков не угас, мы требуем справедливости!
— Учитель, — голос Шэнму Нюйвы звучал тихо, но в нем таилась сила, проникающая в самое сердце, — в чем вина живых существ? Почему со времен глубокой древности бедствия не прекращаются? В чем вина Хунхуана2? Почему он обязательно должен быть расколот на части?
— Амитофо!
Внезапно донесся буддийский возглас.
Вдалеке заколыхался хаос, в пространстве разверзлась огромная дыра, из которой хлынули потоки золотого света. Оттуда вылетела фигура Великого Будды с полуприкрытыми глазами и исполненным достоинства ликом.
Добао Фоцзу медленно произнес:
— Осмелюсь спросить Даоцзу, почему догматы Буддизма должны учить людей терпению, учить их следовать воле Небес и верить в предначертанную судьбу? Почему нельзя изо всех сил стараться вырвать нить жизни?
— У меня тоже есть некоторые сомнения.
Из пустоты вышел седовласый старый даос в черном одеянии. Его широкие рукава колыхались, окутанные бессмертным светом. То был великий бессмертный Чжэньюань.
— В былые времена учитель Даоцзу трижды проповедовал во дворце Цзысяо, говоря, что с тех пор мир обретет покой, а живые существа будут мирно обитать на пяти континентах и в трех тысячах миров. Но почему же к сегодняшнему дню дворец Цзысяо становится всё выше, а Три Мира всё меньше? Почему существа всё больше приходят в упадок, а старых друзей по Дао становится всё труднее найти?
Позади армии героических духов дряхлая старуха из рода У с трудом прокричала:
— Неужели мой род У был лично тобой приведен к краху и гибели! Неужели Хоуту Цзу была тобой хитростью заставлена превратиться в диск Шести путей реинкарнации, чтобы вечно не знать освобождения!
— Ох, и это ведь только те пострадавшие, что остались в живых.
Из угла, где стояла армия героических духов, донесся вздох. Молодой даос в красном одеянии стоял за спиной другого даоса с весьма простым лицом и фигурой и с некоторым опасением пробормотал:
— С древних времен и до сего дня неизвестно, сколько обид накопили те существа, что уже не могут открыть рта.
Тайи и Юйдин.
*Уммм —*
Во дворце Цзысяо возникло мощное колебание ауры Дао.
Тай-и-чжэньжэнь втянул голову в плечи и, выпучив глаза, спрятался за Юйдин-шисюна.
Он ведь даже не язвил, почему же Даоцзу решил ударить именно сейчас?
Перед дворцом Цзысяо вспыхнули тысячи лучей света. В самом центре этого сияния появилась фигура могучего старого даоса в серо-белом одеянии, восседавшего на лотосовом троне.
Стоило старому даосу лишь приоткрыть глаза, как густейшая сила Небесного Дао подавила ауру всех собравшихся здесь существ.
Даоцзу, Хунцзюнь.
В глазах многих существ вспыхнул гнев, а во взоре Шэнму Нюйвы осталась лишь решимость.
В этот момент Ли Чаншоу добровольно сделал полшага вперед, оказываясь перед всеми и закрывая их своей спиной.
Он должен был полностью контролировать ритм происходящего, чтобы выбрать верный момент для появления своего истинного тела.
Ли Чаншоу легко вздохнул:
— Чего вы не знаете, так это того, что Даоцзу не ограничился лишь этими планами. С самого момента зарождения изначального хаоса и сотворения мира Даоцзу плел великую сеть, играя всем миром, как вещью в своей ладони. У него был тайный сговор с Родоначальником Демонов, в котором они похоронили всю Древнюю эпоху. Он намеренно подстрекал и тайно действовал, не считаясь с тем, что древний Хунхуан2 будет расколот, лишь бы пробудить волю бога Паньгу, в последний раз защищающего мир, и превратить её в волю Небесного Дао. Всё ради того, чтобы в этот час поглотить её и слиться с Небом и Землей. Древний род Демонов был лишь пешкой в его руках, а великие мастера всех сторон — лишь рычагами давления.
- Синьхо¹ (薪火, xīnhuǒ) — «хворост и огонь», идиома, означающая непрерывную передачу знаний и духа от поколения к поколению. ↩︎
- Хунхуан² (洪荒, hónghuāng) — первозданный хаос или мир в глубокой древности; в контексте произведения обозначает основной мир. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
