Когда этот яо-пэн ринулся вниз, пятеро внизу отреагировали по-разному.
Двое старейшин стадии Истинного Бессмертного взволновали свою бессмертную силу. Укрепляя формацию, они одновременно приготовились к смертельной схватке.
Юцинь Сюанья тут же бросилась к Ли Чаншоу и Линъэ. Летающие мечи выскочили из ножен у неё за спиной, надёжно защищая всех троих.
А Линъэ и «Ли Чаншоу»…
Под их ногами, словно по водной глади, пошли легкие круги; ступни уже на полцуня1 погрузились в землю, и они в любой момент были готовы… применить ту-дунь и скрыться.
Крик! — яо-пэн, находясь ещё в сотне чжанов2 в небе, внезапно пронзительно закричал. Он расправил крылья, и из-под них, длиной в несколько чжанов, вылетели десятки длинных шипов, устремившись к формации внизу!
Ли Чаншоу немедленно передал Юцинь Сюанья мысленное послание, велев ей пока сохранять спокойствие.
Левой рукой Юцинь Сюанья сжимала тот самый фарфоровый флакон, «вместивший их судьбу», а правую сложила в жест меча перед собой. Её слегка стянутые волосы мягко развевались. Она подняла голову, пристально глядя на этого яо-пэна.
Она чувствовала: за этим яо-пэном скрывается ещё более ужасающее существо… Даже будучи лишь на стадии Возвращения к Истоку и ещё не достигнув бессмертия, Юцинь Сюанья не выказала ни тени слабости. Только решимость, только готовность к борьбе!
Линъэ взглянула на Ли Чаншоу, её глаза светились восхищением, словно говоря:
— Юцинь-шицзе такая крутая.
«Ли Чаншоу» спокойно улыбнулся и ничего не ответил. Его взгляд тоже упал на Небесного Бессмертного высоко в небе… Этот парень оказался на удивление проблемным.
Длинные шипов градом посыпались вниз. Двое старейшин — Истинных Бессмертных одновременно нанесли удар. Световой барьер формации задрожал, несколько раз оказавшись на грани разрушения. В конце концов, это была лишь временная защитная формация.
Яо-пэн почувствовал, что уже прощупал силу формации внизу.
— Га-га! — издал он холодный смешок.
Сначала он взглянул на старого даоса, Небесного Бессмертного в небе, а затем снова рванулся вниз!
В этот момент голос Ли Чаншоу прозвучал в ушах Юцинь Сюанья:
— Шимей, приготовься.
Юцинь Сюанья встрепенулась и сосредоточила всё внимание на ситуации. Когда яо-пэн бросился в атаку, она негромко выкрикнула:
— Прошу, старейшины, снимите формацию!
Двое старейшин — Истинных Бессмертных одновременно отозвали свою бессмертную силу, и световой барьер формации наверху мгновенно исчез!
На пути яо-пэна больше не осталось преград. Свирепо пикируя, он окутал себя демонической силой и атаковал двух старейшин внешних дел, которые и без того были ранены! В этот миг старейшины не на шутку разволновались…
В это мгновение Юцинь Сюанья оставалась предельно спокойной. Столкнувшись с мощным давлением великого яо стадии Истинного Бессмертного, она улучила момент, выдернула деревянную пробку из флакона и окутала его своей духовной силой… В такой ситуации её руки, практикующей на стадии Возвращения к Истоку, ни капли не дрогнули.
Когда яо-пэн оказался совсем рядом со старейшинами, Юцинь Сюанья, следуя наставлениям Ли Чаншоу, негромко приказала и швырнула флакон:
— Старейшины, назад!
Оба старейшины тут же отпрянули в стороны, но, словно вспомнив о чём-то, одновременно повернули головы. В один миг… их старческие глаза округлились так, будто готовы были выскочить из орбит! Чтобы ядовитая пилюля подействовала, нужно было активировать её яд бессмертной силой и незаметно поразить врага, а не швырять флакон прямо в него!
Яо-пэн уставился на Юцинь Сюанья, в его птичьем глазу мелькнуло презрение. Потоком демонической силы он хотел отбросить летящий флакон и разбить ядовитую пилюлю внутри…
В этот самый миг! Позади флакона вырвалось пламя — летающий меч Юцинь Сюанья ударил по сосуду! Флакон мгновенно разлетелся вдребезги, ядовитая пилюля внутри взорвалась, и яд начал стремительно распространяться! Однако поток демонической силы, выпущенный яо-пэном, таинственным образом исчез…
Старейшины приоткрыли рты в замешательстве… Яо-пэн находился в десяти с лишним чжанах над землей, но его демоническое тело содрогнулось, он рухнул вниз головой, без чувств врезался в край формации и замер.
Это… сработало?
Все трое, включая саму Юцинь Сюанья, были поражены. В их головах одновременно возникла одна и та же мысль: «Ядовитые пилюли, созданные старейшиной Вань Линьцзюнем, и впрямь невероятны!»
Однако на деле… конечно, нельзя было отравить кого-то, просто бросив флакон. Сейчас это было лишь тайное вмешательство Ли Чаншоу.
Мгновением ранее поток демонической силы, выпущенный яо-пэном, был скрытно нейтрализован этим бумажным даосом Жэньцзы Саньхао. А когда ядовитая пилюля взорвалась, распространился лишь слабый токсин. Одурманил яо-пэна сонный порошок, который Ли Чаншоу выпустил втайне.
Ли Чаншоу устроил всё так лишь ради создания «общих воспоминаний»: [Юцинь Сюанья бросает ядовитую пилюлю, и все вместе теряют сознание]. И сонного порошка, который он скрытно распылил, хватило бы не только на одного яо-пэна…
У двух старейшин, находившихся ближе всего к яо-пэну, потемнело в глазах. Их тела зашатались, и они медленно повалились на землю. Тянь Чжанлао, собрав последние крохи бессмертной силы, посмотрел на Юцинь Сюанья и не смог сдержать горькой усмешки:
— Сюанья… Яд… так… не бросают…
С грохотом летающие мечи Юцинь Сюанья упали на землю. Она не успела ответить: её глаза медленно закрылись, тело обмякло, и она рухнула вниз…
Лань Линъэ сделала два шага вперед, поспешно подхватила шицзе, собираясь тут же применить ту-дунь и спрятаться. Но внезапно и у Линъэ в глазах потемнело. Прижимая к себе Юцинь Сюанья, она повалилась на землю…
— Шисюн, ты всё-таки… — Линъэ тихо вздохнула в душе и послушно провалилась в беспамятство, ни о чём особо не беспокоясь.
Фигура «Ли Чаншоу» тоже покачнулась. Он издал пару стонов, схватившись за голову, и медленно осел, заслоняя собой шимэй.
Этот демон, четверо людей и один бумажный даос лежали вповалку на склоне горы. На первый взгляд всё выглядело безупречно: Юцинь Сюанья не умела обращаться с ядом и случайно усыпила всех собственным зельем.
Однако старый даос, Небесный Бессмертный высоко в небе, лишь холодно усмехнулся, увидев это. Он… не стал спускаться. Старик достал большую печать и драгоценную жемчужину. Сначала он активировал жемчужину, заставив её парить над головой; она разливала зелёный свет, окутывающий его тело. Затем он швырнул печать в сторону места, где лежали люди.
Печать, коснувшись ветра, тут же увеличилась в размерах, мгновенно достигнув нескольких десятков чжанов в длину и ширину. Вокруг неё засверкало сияние сокровищ.
- Цунь (寸, cùn) — традиционная китайская мера длины, равная примерно 3,33 сантиметра. ↩︎
- Чжан (丈, zhàng) — традиционная китайская мера длины, равная примерно 3,33 метра. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
