Глава девяносто седьмая. Опора из опор
— Действительно, кто-то строит козни за спиной. Едва я обнаружил эту нить дао-юнь1, как тут же бросился в погоню. Однако вмешался святой и сокрыл тяньцзи2 этого человека, так что мне оставалось лишь использовать мощь Схемы Великого Предела, чтобы слегка припугнуть этого мерзавца…
На облаке Сюаньду вкратце всё объяснил, и стоявший рядом старый даос нахмурился и вздохнул.
По сравнению с небрежным нарядом и умиротворённой аурой Сюаньду, халат, обруч и сапоги этого старца, а также мухогонка-фучэнь в его руках — всё выглядело крайне изысканно, выдавая в нём истинного небожителя.
Тем не менее, старый даос держался с Сюаньду предельно почтительно: говорил с улыбкой на устах и слегка склонялся вперёд.
— Дашисюн, как вы считаете, что нам делать дальше? — спросил старик.
— Брат по Дао, сначала отправляйся к вратам Дусяньмэнь и усмири беду! — с улыбкой ответил Сюаньду. — Если опоздаешь ещё немного, они, чего доброго, сами разделаются с врагами, и тебе, их предку-основателю, там и делать будет нечего. Когда закончишь с делами в Дусяньмэнь, не забудь забрать тела тех практиков с острова Цзиньао и возвращайся сюда. Чуть позже нам нужно будет наведаться на этот остров.
Тела…
— Эх, — старый даос всё понял и с прискорбием произнёс: — На этот раз мне вновь пришлось обременять дашисюна заботами. Признаться, я был слишком беспечен.
Сюаньду махнул рукой и поторопил его:
— Пустое, сущие пустяки. Ступай же скорее! Раз уж ты основал эту школу, то возникла и кармическая связь, так что впредь тебе стоит уделять ей больше внимания.
— Повинуюсь вашим наставлениям, дашисюн.
Этот старый даос, а именно даос Дуэ с гор Куньлунь, отвесил Сюаньду ещё один поклон. Не смея медлить, он применил техники пространства и мгновенно исчез.
Десять тысяч ли промелькнули в один миг; среди плывущих облаков даос Дуэ достиг небес над вратами Дусяньмэнь. Он взглянул вниз и увидел, что вокруг главных пиков беспрестанно мелькают вспышки света, а повсюду разливается кровавое сияние.
Бессмертный пришёл в ярость!
Священный зверь цилинь, которого он спас в древности и поселил здесь, едва не лишился жизни от старых ран. Среди его формальных учеников с трудом появился один в стадии Золотого Бессмертного — повод похвастаться перед друзьями с Куньлуня, — и вот теперь этого «любимого ученика» осадили двое, и он был ранен!
Даос Дуэ взмахнул фучэнь, накрыв Дусяньмэнь своей мощью. Затем он глубоко вдохнул, задействовал божественную способность «Две ци в сокровенных отверстиях» и, раздув ноздри, издал громоподобное холодное «хм!».
Внизу те трое напавших лже-Золотых Бессмертных под звуком этого «хм» разом закашлялись кровью, а их первозданные духи едва не рассеялись…
Способности древнего Золотого Бессмертного поистине необычайны!
Ли Чаншоу, который находился за десять тысяч ли и тайно наблюдал за происходящим через бумажных даосов, попутно зачищая поле боя, внезапно просиял.
Вот она, настоящая опора!
Одним движением мысли он отключил внутренние массивы пика Сяоцюнфэн, оставив работать лишь защиту вокруг алхимической лаборатории. Находившиеся в школе бумажные даосы «Небо-2» и «Небо-8» быстро превратились в обычные листки бумаги, а их бессмертная сила развеялась, обратившись в духовную энергию. Закончив с этим, Ли Чаншоу сосредоточился и сделал вид, будто ничего не произошло.
В месте выхода массива перемещения по земным жилам, в пещере, где прятались ученики Дусяньмэнь, на пологом склоне у долины…
Пятеро отравленных уже лежали вповалку. Одурманенный демон-пэн спал беспробудным сном — всё замерло в тот самый миг, когда Юцинь Сюанья бросила ядовитую пилюлю.
Юцинь Сюанья лежала на земле в окружении разбросанных мечей, а Линъэ припала рядом, будто упав лицом в грязь… Прямо-таки «лицом в кусты».
Ничего не поделаешь, Ли Чаншоу безупречно восстановил место происшествия.
Лежавший у ног Линъэ без сознания «Ли Чаншоу» медленно погрузился в землю, превратившись в бумажного человечка. Бесшумно рассыпалась нефритовая заколка на голове Линъэ, и настоящий Ли Чаншоу появился рядом с ней. Он быстро убрал бумажного даоса из-под земли, снова лёг и закрыл глаза, притворяясь спящим.
Он прокручивал в голове весь процесс, проверяя, не допустил ли ошибок.
После этой битвы, если он не ошибался, в Дусяньмэнь останется немало неразгаданных тайн. Битва за врата Дусяньмэнь, несколько неизвестно откуда взявшихся «героев», пожертвовавших собой ради защиты человеческого пути… В сражении за учеников здесь тоже был «проходивший мимо» старый даос, который одним ударом прикончил небесного бессмертного и спокойно ушёл.
Единственная угроза заключалась в том, что старейшина Вань Линьцзюнь мог о чём-то догадаться. Кроме того, Юцинь Сюанья знала слишком много.
Позже нужно будет поговорить со старейшиной Вань Линьцзюнем, а заодно побеседовать с ядовитой шимэй о смысле жизни и философии.
На самом деле, сейчас Ли Чаншоу пребывал в прекрасном расположении духа.
И дело было не в том, что он убил того небесного бессмертного, заполучив меч уровня приобретённого духовного сокровища и драгоценную жемчужину, защищающую от ядов. И даже не в том, что он поддержал едва не павшую школу Дусяньмэнь — он лишь сделал всё, что было в его силах.
Просто за Дусяньмэнь действительно стоял живой предок-основатель. Тот громоподобный рык — разве это не та самая божественная способность, которую использовали генералы Хэн и Ха во время великого бедствия?
Кажется, даос Дуэ был учителем того самого генерала Хэна. Пройдя через такое испытание, Дусяньмэнь подтвердила свою принадлежность к учению Жэньцзяо. Теперь, какими бы бездарными и слабыми ни были её ученики, это была самая настоящая ветвь школы людей. Его собственные корни внезапно стали гораздо глубже.
Жаль, в этот раз не удалось выпросить приход легендарного великого мага Сюаньду. Если бы этот первый ученик Жэньцзяо явился лично, эффект был бы куда сильнее. Кто знает, может, Дусяньмэнь удалось бы перебраться из Восточного Шэнчжоу в Срединное Шэньчжоу…
С другой стороны, на этот раз его мог заприметить Вэнь-даожэнь. Необъяснимо, но радость в душе Ли Чаншоу угасла, сменившись сильным чувством тревоги.
Как избежать внимания Западного учения?
Размышляя над этим, Ли Чаншоу невольно вспомнил о некой деревне на побережье Южного моря, от которой у него сердце уходило в пятки. Всё это время он был занят подготовкой к встрече врага и не проверял, что там происходит.
Проводя тайные вычисления, лежащий в притворном обмороке Ли Чаншоу почувствовал, как у него задрожали щеки.
Накопленные на данный момент благодетельные заслуги от благовоний… по сравнению с тем, что было два года назад, снова удвоились!
Что за чертовщина?
Неужели племя Медведей, наживаясь на проповедях учения Южного моря, вошло в такой раж?
- Дао-юнь (道韵, dàoyùn) — «очарование Дао»; мистическая аура или отголосок божественной силы, исходящий от существа или предмета, постигшего глубокие истины мироздания. ↩︎
- Тяньцзи (天机, tiānjī) — «небесная тайна»; предопределённый свыше ход событий, который могут постичь лишь те, кто обладает высоким уровнем совершенствования. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
