Из угла двора внезапно донеслось приветствие: невысокий и худощавый «культиватор» в грязном, поношенном даосском халате подбежал к нему рысцой.
Его уровень совершенствования, казалось, достигал лишь третьей ступени стадии Очищения Ци; он едва мог применять самые слабые заклинания.
В углу двора он устроил лавку для гаданий и толкования гексаграмм, а заодно приторговывал «благовонными палочками» разной цены — судя по всему, просто пытался заработать здесь на кусок хлеба.
Однако Ли Чаншоу не смел проявлять беспечность.
Этот человек вполне мог быть соглядатаем, подосланным Западным учением, а то и весьма могущественным мастером, чью истинную силу он не мог разглядеть сам…
Хотя вероятность последнего была невелика.
Как бы то ни было, ступив в пределы влияния культа Морского Бога, Ли Чаншоу постоянно напоминал себе: нужно быть осторожным в каждой мелочи.
Старый гадатель приближался быстрым шагом. Когда до него оставалось еще три чжана, Ли Чаншоу уже сложил руки в даосском приветствии…
— Почтенный собрат по Дао, примите моё приветствие.
— Это мне?
Старый гадатель на миг опешил, его маленькие глазки забегали, но он тут же чинно сложил руки в ответном жесте и с улыбкой произнёс:
— Слишком много чести, почтенный собрат, слишком много чести. Откуда вы держите путь и по какому делу забрели в наш скромный храм?
Ли Чаншоу ответил:
— Я странствую в этих краях и, увидев, как процветает здесь подношение фимиама, удивился. Я никогда прежде не слышал о божестве, почитаемом в этом храме, потому и заглянул сюда из любопытства.
Старый гадатель нахмурился:
— Неужели вы никогда не слышали о Великом Боге Моря?
Ли Чаншоу покачал головой и с улыбкой пояснил:
— Я лишь недавно прибыл в эти земли…
— Почтенный старец! Не смейте говорить подобного перед лицом нашего Бога Моря! — прикрикнул гадатель и с суровым видом громко продолжил: — Имя нашего Бога Моря известно всей Поднебесной! Почтенный старец, находясь перед самим божественным изваянием, я прошу вас следить за своими словами и поступками. Не так давно один богатей из городка, стоило ему лишь раз оскорбить Бога Моря и сказать здесь что-то неподобающее, как на следующий же день он насмерть упился одной чаркой вина, а его молодая сяонянцзы1 осталась вдовой!
Ли Чаншоу: — …
— О? Неужели этот Бог Моря столь чудотворен?
— А то как же! — старый культиватор довольно рассмеялся, и несколько паломников рядом подхватили его слова, наперебой подтверждая, что всё именно так и было.
Затем старый гадатель, воодушевленный темой, начал без умолку рассказывать… истории о Боге Моря.
Вокруг собралось десятка полтора простых мирян, пришедших возжечь благовония. Стоило старику начать рассказ, как они принимались поддакивать, и каждый говорил с таким видом, будто сам был свидетелем тех событий.
Ли Чаншоу, набравшись терпения, слушал бесконечные «легенды», сыпавшиеся из уст гадателя, и в душе его то и дело случались судороги.
На данный момент в окрестностях Наньхая самыми популярными историями о Боге Моря были:
«Великая битва Бога Моря с оборотнем-карпом», «Шесть забав Бога Моря с Сяо Луннюй», «Бог Моря сказал: “Что значит эта малая боль среди ветра и дождя”», «Бог Моря привел косяки рыб», «Верь в Бога Моря — обретешь великую силу»…
Верят в это другие или нет, но Ли Чаншоу не поверил бы в этих историях ни единому звукоподражанию.
Он абсолютно ничего из этого не делал!
С оборотнем-карпом или Сяо Луннюй он и вовсе в глаза не виделся!
А та девица, что якобы понесла в девстве, ощутив благодать Бога Моря… Неужели нельзя было получше во всем разобраться? Он никак не мог взять на себя вину за столь беспочвенное обвинение!
Старик проговорил долго, и у него пересохло в горле. Заметив, что Ли Чаншоу всё время молчит, он недовольно хмыкнул:
— Ну что, из того, что я рассказал, вам хоть что-нибудь стало понятно?
— Слышать-то я слышал, а вот понятно мне далеко не всё, — Ли Чаншоу слегка улыбнулся; в своем нынешнем облике добродушного старца он выглядел довольно располагающе.
Ли Чаншоу наставительно пояснил:
— Сосредоточение фимиама2 — тоже путь совершенствования. Однако, глядя на это место, я не вижу никаких признаков истинных чудес. Почтенный собрат по Дао, не кажется ли тебе, что в твоих словах есть доля преувеличения?
Глаза гадателя округлились, и он закричал на весь двор:
— Преувеличения?! Хе! Послушайте, почтенный старец, вы вообще откуда взялись? И зачем сюда пришли? Здесь — обитель культа Морского Бога, а наши божественные посланники обладают силой неимоверной!
Мысли в голове Ли Чаншоу закрутились с бешеной скоростью, и он добавил:
— Неимоверная сила — дело нехитрое, её можно достичь даже малым совершенствованием. Возможно, вас просто используют. Если Бог Моря Наньхая и впрямь столь чудотворен, я постою здесь и подожду, пока он явит свою силу.
Окружающие люди тут же засобирались проучить наглеца, а на лице старого гадателя отразилось глубокое сокрушение.
— Вы… вы совсем не понимаете нашего Бога Моря! Ладно, уходите, уходите скорее! Сейчас Бог Моря еще проявляет к вам великодушие, но, чего доброго, скоро он решит вас слегка наказать!
Ли Чаншоу хотел было что-то возразить, но старик уже принялся выпроваживать его, и в его голосе слышалась искренняя тревога.
Один наступал, другой отступал; простые миряне тоже принялись теснить его к выходу. Ли Чаншоу воспользовался суматохой и оставил в углу ворот несколько тонких паутинок, после чего старый даос и паломники окончательно выставили его вон…
Стоя перед воротами, Ли Чаншоу не знал, смеяться ему или плакать.
Быть выгнанным собственными верующими из храма, где стоит твоё же изваяние — это, пожалуй, редкое приключение.
Ли Чаншоу намеренно вздохнул, и старец-небожитель, в которого превратился бумажный даос, пару раз махнул хвостом фучэня и неспешно пошел по большой дороге на юг…
На самом деле он оставил паутинку Двойного Зрачка лишь для того, чтобы лучше понять устройство культа Морского Бога. Чтобы развалить эту организацию без единой капли крови, он должен был выяснить, почему столько людей верят в бога, который ни разу не являл им чудес, найти ключевые зацепки и опровергнуть их одну за другой.
Однако паутинка, оставленная Ли Чаншоу, в тишине глубокой ночи принесла ему небольшой, но неожиданный улов…
В полночь старый гадатель незаметно выскользнул из флигеля, достал бумажный талисман, поджег его и замер во дворе в ожидании.
Вскоре в лунном свете на землю опустилась ворона. Оглядевшись по сторонам, птица превратилась в человеческую фигуру.
Старый гадатель стоял, низко склонив голову и не смея поднять глаз. Дрожащим голосом он принялся докладывать о встрече с тем старцем-небожителем, что произошла днем…
- Сяонянцзы (小娘子, xiǎoniángzǐ) — вежливое обращение к молодой женщине. ↩︎
- Сила фимиама (香火, xiānghuǒ) — метафорическое обозначение силы веры и подношений, которые божество получает от почитателей в качестве ресурса для совершенствования. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
