Затем Ли Чангэн продолжил искать и устранять пробелы в своем плане.
Чтобы не дать секте Бога Ворон сорвать торжество Морского бога, он спрятал двух бумажных даосов разряда «Небо» за пределами города Аньшуй, в любой момент готовый нанести удар.
— Если секта Бога Ворон придет чинить препятствия, это неизбежно вызовет межсектантскую вражду, и, возможно, случится кровопролитная трагедия, которая лишь добавит е-чжан1 мне, как этому самому Морскому богу.
Приходилось быть начеку.
Вслед за этим Ли Чангэн провел тайное расследование в отношении культиваторов, которые могли быть связаны с сектой Морского бога. В итоге ему удалось лишь разузнать, что дочь одного из великих посланников секты Морского бога отправилась в северные земли бессмертных и стала ученицей одного из них.
Должно быть, это та маленькая Сюн-гунян из селения Сюн, поступившая в секту Центрального Шэньчжоу.
В глубине души Ли Чангэн невольно представил силуэт девушки по имени Сюн Линли, напоминающий железную башню…
Однако времени было в обрез, и он не успел ничего подтвердить.
Ученица, поступившая в секту всего несколько лет назад, вряд ли могла на что-то повлиять…
Хотя подобные обстоятельства следовало учитывать, излишне нервничать по этому поводу не стоило.
В течение двух дней Ли Чангэн непрестанно прорабатывал детали и выискивал лазейки, стремясь сделать план безупречным.
Он предусмотрел меры защиты и сделал приготовления на все случаи, которые смог вообразить.
На этот раз все должно быть надежно…
Кхм, такими словами тоже не стоит бросаться.
Сейчас нельзя проявлять беспечность, как нельзя и исключать любую, даже самую нелепую вероятность…
Ночь перед великим торжеством Морского бога, город Аньшуй.
Бумажный даос Ли Чангэна, спрятавшись в арендованном дворике, пребывал в глубоких раздумьях.
Начало торжества было назначено на раннее утро, а празднества должны были продлиться сутки напролет. Город Аньшуй оказался переполнен из-за нахлынувших последователей секты Морского бога, и сейчас на улицах и в переулках было необычайно шумно и тесно.
В радиусе тысячи ли Ли Чангэн так и не обнаружил никакой угрозы.
В состоянии высокой бдительности миновала полночь, и незаметно наступило утро, ознаменованное восходом солнца.
Под грохот гонгов и барабанов весь город наполнился гулом человеческих голосов, повсюду развесили цветные ткани. Восемь сильных посланников из селения Сюн вынесли из местного храма статую Морского бога высотой в два чжана и начали шествие по улицам…
Бесчисленное множество последователей теснилось вокруг изваяния, а мужчины и женщины, старые и малые, наперебой возжигали благовония и совершали поклоны на пути следования.
Ли Чангэн отчетливо почувствовал, как его заслуги от подношений благовоний резко возросли!
«Если бы я сейчас был Золотым бессмертным Дало, то с радостью принял бы эти заслуги. Жаль…»
Втайне вздохнув, Ли Чангэн не чувствовал особого сожаления. По сравнению с заслугами, собственная жизнь — это основа всего.
Сейчас шел лишь этап шествия перед праздником. Когда статуя будет установлена за городом и все последователи соберутся вместе… тогда и наступит самый подходящий момент для его действий!
Продолжая следить за всем вокруг, Ли Чангэн ни на миг не расслаблялся, даже имея дело с простыми смертными.
В то же самое время, в месте, недосягаемом для божественного чувства бумажного даоса Ли Чангэна…
Южное море, в двух тысячах ли от города Аньшуй.
Над водой дрейфовал окутанный сиянием бессмертных сокровищ корабль. Судно формой напоминало раковину, а его диаметр достигал сотни чжанов.
У борта стоял отряд бессмертных воинов-цзяо из Дворца Дракона Южного моря.
Чтобы получше принять Ао И и Хань Чжисянь, второй принц Дворца Дракона Южного моря Ао Моу вызвал для охраны свою личную гвардию.
Все несколько сотен воинов-цзяо находились на поздней стадии Истинного бессмертного!
Подобные воины считались лицом Дворца Дракона. Использование обладателей стадии Истинного бессмертного в качестве простых солдат было роскошью, которую в нынешние времена с трудом могло позволить себе даже Небесное воинство.
Последние полмесяца Ао Моу сопровождал Ао И и Хань Чжисянь в их прогулках по Южному морю, наслаждаясь красотами. Они посещали острова бессмертных, любовались великолепием морского дна, осматривали драгоценные пруды Дворца Дракона и искали тайные места морского народа.
Настроение Хань Чжисянь немного улучшилось. Гибель наставника, который ее вырастил, была равносильна потере близкого родственника, и ей требовалось время, чтобы окончательно прийти в себя.
Сегодняшний дрейф в этих водах на самом деле был лишь праздным шатанием от скуки.
В это время Хань Чжисянь расспрашивала о тонкостях музыкального ритма нескольких морских дев-музыкантов, находившихся на стадии Первозданного бессмертного. Группа прекрасных дочерей моря грациозно танцевала, но два принца из двух домов Дракона стояли на носу корабля, глядя на север, в сторону суши, и совершенно не обращали внимания на их танцы…
Когда Ао И заговорил о нынешнем бедственном положении рода Драконов, Ао Моу тоже начал тяжело вздыхать, вскользь упоминая свои взгляды на происходящее.
До десяти лет Ао И казалось, что все вокруг пьяны, и лишь он один трезв. В одиннадцать-двенадцать лет он обнаружил, что многие соплеменники вокруг лишь притворяются пьяными. Теперь же Ао И давно понял, что о проблемах рода Драконов знают многие, просто они бессильны что-либо изменить.
Но были и такие драконы, которых великие дела не заботили вовсе, и они целыми днями действительно проживали свою жизнь цзуй шэн мэн сы2. Таким и был Ао Моу.
Ао И заложил руки за спину. На его юном и довольно миловидном лице читалась не по годам серьезная решимость, закаленная суровой реальностью.
— Когда же наш род сможет вновь взмыть в высочайшие небеса и с гордостью взирать на сотни других племен?
— Эр-гэ, вы слишком о многом печетесь, — рассмеялся стоявший рядом Ао Моу. — Разве вам не утомительно так жить? Того, о чем мы можем подумать, старшее поколение наверняка коснулось уже давно. То, что можно было сделать, они наверняка уже сделали, а мы лишь зря изводим себя заботами.
— Как узнать, если не попробовать?
Ао И тихо вздохнул и только собирался продолжить, как вдруг увидел на севере поднимающееся облако тумана. В тумане промелькнул луч золотого света, который бесследно рассеялся высоко в небе…
— Это еще что? — удивился Ао И.
— Я и сам не знаю, — Ао Моу обернулся и крикнул: — Советник-черепаха, иди сюда и объясни!
Находившийся неподалеку бессмертный-черепаха поспешно отозвался. С панцирем за спиной, опираясь на трость, он подошел, присмотрелся и ответил:
— Докладываю вашим высочествам, это аномалия в виде облака благодатных заслуг, возникшая из-за того, что люди совершают подношения Морскому богу Южного моря. В последние годы в землях Южного моря зародилась секта Морского бога, которая развивается необычайно стремительно. Мы тайно проводили расследование, но так и не выяснили, что это за важная особа — тот самый Морской бог.
— Удача и заслуги… как же это прекрасно.
Во взгляде Ао И промелькнуло сострадание, а на губах появилась горькая усмешка.
Заметив это, Ао Моу внезапно вспылил.
— Даже наш великий Дворец Дракона Южного моря не смеет именовать себя Морским богом Южного моря! Люди, собирайте войска! Отправляемся к месту этого видения! Я хочу лично посмотреть, что это еще за Морской бог из секты Морского бога!
Советник-черепаха хотел было что-то возразить, но несколько стоявших неподалеку военачальников бессмертных воинов-цзяо уже в один голос прокричали ответ.
- е-чжан (业障, yèzhàng) — кармическое бремя, возникающее из-за прошлых прегрешений и препятствующее духовному пути. ↩︎
- цзуй шэн мэн сы (醉生梦死, zuì shēng mèng sǐ) — идиома, означающая «проживать жизнь как в пьяном сне», пребывая в бездействии и неведении. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
