Глава сто шестая. Ли Чаншоу, не имеющий большой уверенности
В лесу, под защитой изолирующего барьера.
Оранжево-красный костёр взметнулся к небу, и в его пламени быстро истаивали тела шести великих демонов.
Языки огня поднимались на три с лишним чжана, распространяя волны жара и источая потоки духовной энергии. Пламя озаряло… пустоватые глаза Ли Чаншоу.
Он слегка приподнял руки, словно чувствуя жар этого истинного пламени.
Но на сердце у него было очень, очень холодно.
Три бумажных человечка, принявших облик старика, юноши и мужчины средних лет, стояли треугольником с внешней стороны костра, нараспев читая каноны.
Они по-прежнему читали мантру перерождения, канон спасения людей и заклинание избавления от бедствий и моления о счастье. В их руках стучали деревянные рыбы и колотушки, позвякивали колокольчики для успокоения душ.
Это место находилось в семистах ли к северо-западу от города Аньшуй, в глубине пустынного ущелья.
Он перехватил шестерых великих демонов и после «кровавого сражения», потратив немного ядовитых пилюль, отравил их здесь до смерти.
Бумажный даос Ли Чаншоу, спрятанный под городом Аньшуй, распространил бессмертное восприятие, наблюдая за сценами, разворачивающимися там одна за другой.
Люди из поселения Медведя оказались потомками у-жэнь1, что уже вызывало у Ли Чаншоу сильную головную боль.
Однако это не было неразрешимой проблемой.
Но внезапное появление группы из клана драконов, да ещё и с явным намерением затеять драку, особенно присутствие там Ао И…
Это заставляло Ли Чаншоу в той или иной степени желать любыми средствами уничтожить эти причинно-следственные связи.
Импульсивность — это дьявольская преграда, нельзя позволять ей ударять в голову.
Мысленно читая Вэнь-цзы-цзин2, Ли Чаншоу быстро обдумывал ответные меры.
Сейчас самая острая проблема заключалась в том, что Ао И знал его. Ао И мог связать Морского Бога Южного моря с низкосортным учеником секты Дусянь по имени Ли Чаншоу.
Самым простым способом было бы убить всех, покончив с этим раз и навсегда.
Но это был также самый грубый, самый неосторожный и порождающий больше всего кармы путь, к тому же слишком топорно исполненный.
Чем острее ситуация, тем меньше нужно спешить; необходимо вовремя придумать относительно совершенный план противодействия.
Сидеть и ждать смерти никогда не было в характере Ли Чаншоу.
Побеждать напролом — это удел младшей наставницы-тетушки, хмельной бессмертной, которую к тому же защищает нимб «сила есть справедливость».
Намеренно строить козни при недостатке сил — всё равно что идти по канату над горой ножей и морем огня…
Ли Чаншоу всегда придерживался принципа «бессмертие обретается в осторожности, а богатство ищется в надежности». Это уже стало для него идеологическим обручем, и он не хотел идти ни на какой риск.
Проблема была в том, что не он сам лез на рожон.
Он просто стоял здесь, а риски, подобно огненным кольцам, одно за другим набрасывались на него.
На самом деле Ли Чаншоу даже испытывал некоторую радость от того, что вовремя обнаружил здесь проблему.
Группа из Дворца дракона, скорее всего, была привлечена великой церемонией Морского Бога, и это никак не зависело от того, пришёл сюда Ли Чаншоу или нет.
Если бы Ли Чаншоу не явился, то, боюсь…
Он бы и сам не заметил, как исчез!
— Когда я недавно чинил защитный строй для младшей наставницы, у меня возникло внезапное предчувствие, что должно что-то случиться. Теперь всё сходится.
В голове Ли Чаншоу постепенно сложился план, и его сознание начало действовать одновременно на три фронта:
Его истинное тело вылетело из алхимической комнаты и направилось к озеру.
Находящийся здесь бумажный даос серии «Шэнь» продолжил заниматься телами демонов.
Скрывающийся под городом Аньшуй бумажный даос серии «Тянь» в любой момент был готов применить усыпляющее зелье, чтобы уложить группу из Дворца дракона.
В городе Аньшуй битва ещё не началась в полную силу, но обе стороны уже были на взводе.
Когда группа из Дворца дракона только появилась, староста поселения Медведя выказал робость — он был напуган их появлением.
Но когда старый староста увидел, как более десяти солдат-сяньцзяо бросились вниз, намереваясь разбить статую их Морского Бога…
Для многих простых смертных преградить путь к достатку — всё равно что убить родителей.
Старый староста поселения Медведя мгновенно пришёл в ярость и зычно крикнул:
— Схватить их всех!
Более двадцати соплеменников рядом с ним широко раскрыли рты, и из них вырвалось сияние землистого цвета, принявшее форму рук, ног и голов свирепых божеств. Каждый проявил свои способности, чем совершенно ошеломил солдат-сяньцзяо…
Несколько солдат-сяньцзяо были сбиты на землю, ещё семеро или восемь были отброшены назад с ранениями.
Толпа здоровяков хлынула вперёд, придавила оставшихся солдат-сяньцзяо и принялась осыпать их градом ударов, устроив неистовую взбучку.
Потомки У обладали силой, способной пленить дракона и одолеть феникса, и это были врожденные божественные способности.
Здесь находилось более ста тысяч простых людей, все склоны гор были заполнены последователями учения Морского Бога. Видя, какую великую мощь проявляют посланники бога, они все приободрились.
На какое-то время воцарился хаос. Многие взрослые закрывали детям глаза, веля им не смотреть…
Но, к счастью, масштабных беспорядков не возникло, и обошлось без давки.
Стоящий на облаке Ао Моу тоже был напуган свирепостью у-жэнь из поселения Медведя и неосознанно отступил за спину Ао И…
К счастью, у старого старосты ещё оставалось немного благоразумия, и он снова крикнул:
— Не лишайте их жизни!
Только это и спасло тех нескольких солдат-сяньцзяо, которых чуть не разорвали живьем.
В лесу Ли Чаншоу продолжал жарить… кхм, продолжал заниматься телами шести великих демонов.
Когда чтение канонов почти закончилось, пламя тоже начало затихать.
Стоявший сбоку бумажный человечек, принявший облик здоровяка, достал сону и, задрав голову, выдул печальную мелодию.
Другой бумажный человечек в облике женщины читал там стихи, попутно сжигая желтую бумагу, чтобы утешить одинокие души в глуши…
Глядя на свои тщательно продуманные ритуальные услуги, Ли Чаншоу лишь горько усмехнулся в душе.
Какой прок в том, чтобы уладить эту крохотную карму?
Сейчас он уже впутался в невообразимо огромную причинно-следственную связь, и если не разобраться с ней должным образом, то, боюсь, в конце концов не избежать смерти тела и исчезновения Дао.
Но всё же он не был загнан в тупик.
Дао состоит из пятидесяти начал, Великий Предел являет сорок девять из них, оставляя один луч надежды на спасение, который позволяет ему и дальше стремиться к стабильности…
И у него всё ещё была возможность удержать ситуацию под контролем.
Ли Чаншоу слегка прищурился, взмахнул рукой, развеивая кучу пепла перед собой, и почувствовал легкое облегчение в сердце.
Благодаря этому чувству его мысли стали яснее.
Заложив руки за спину, он продолжал действовать одновременно на нескольких направлениях…
Бессмертное восприятие следило за ситуацией там. Сверху уже собирались ринуться вниз солдаты-сяньцзяо, но Ао И выкрикнул:
— Прекратить!
Старый староста поселения Медведя тоже громко крикнул:
— Отпустите их назад!
Толпа здоровяков из поселения отступила. Те несколько солдат-сяньцзяо, которых повалили и отдубасили, с распухшими лицами полетели обратно на облако…
Ао И словно что-то заметил. Он направил облако к фасаду статуи и внимательно всмотрелся.
На его чистом и красивом лице быстро появилось выражение крайнего потрясения.
Времени у Ли Чаншоу оставалось немного…
— Что ж, тогда перейду в наступление сам.
Ли Чаншоу тихо выдохнул. В его взгляде осталась лишь решимость. Его сознание заработало на полную мощность, одновременно управляя тремя линиями!
В зарослях глубокого ущелья бумажный даос нырнул под землю и устремился в сторону города Аньшуй.
- У-жэнь (巫人, wū rén) — люди, обладающие кровью племени У (колдунов-исполинов древности), наделенные врожденной божественной силой. ↩︎
- Вэнь-цзы-цзин (稳字经, wěn zì jīng) — «Канон Спокойствия», вымышленное руководство Ли Чаншоу по соблюдению осторожности и безопасности. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
