Если бы она целилась в жизненно важные точки, этот старый даос уровня Небесного Бессмертного если бы не погиб, то был бы тяжело ранен!
Цзян Линьэр тут же бросилась вперед, ее взгляд был невероятно суровым, а тяжелый меч за спиной превратился в свирепого белого тигра, покрытого кровавыми узорами. В руках она сжимала два коротких клинка обратным хватом…
Несколько Небесных Бессмертных вокруг поспешили вмешаться, чтобы остановить ее. Свирепый белый тигр защищал Цзян Линьэр, поднимая порывы кровавого ветра; обстановка мгновенно стала крайне хаотичной.
Глава пика Сяньлинь тоже был вне себя от ярости и нанес удар ладонью по Цзян Линьэр в полную силу.
Но не успела его ладонь опуститься, как со стороны пика Даньдин мелькнула фигура — это был старейшина Вань Линьцзюнь!
Старик Вань Линьцзюнь немедленно вступил в бой: одним ударом ладони он отправил главу пика Сяньлинь в полет, а затем поднял руку и, надавив силой, временно ограничил движения Цзян Линьэр.
В том, как он растаскивал дерущихся, явно принимая одну из сторон, старейшина тоже не знал сомнений.
— Прекратить, — холодно бросил старейшина Вань Линьцзюнь, хмуро глядя на Цзян Линьэр.
Цзян Линьэр не проронила ни слова. Ее тело слегка крутанулось, и вокруг нее внезапно возникли десятки следов от лезвий, подобных порхающим лепесткам цветов — неописуемо прекрасных, но таящих в себе смертельную угрозу.
Оковы из бессмертной силы, созданные старейшиной Вань Линьцзюнем, были мгновенно разрушены ее ударом!
Затем Цзян Линьэр сделала шаг вперед. Ее движения были призрачны и неуловимы; в воздухе возникло более десятка ее фантомов, которые легко обошли фигуры нескольких Небесных Бессмертных и одновременно атаковали наставника Куай Сы!
Ли Чаншоу втайне восхитился.
Его почтенная наставница-бабушка действительно обладала мастерством боя, отточенным в схватках, где «слизывают кровь с острия ножа1», — в истинных испытаниях жизни и смерти.
Она действовала решительно, знала меру в ударах, ее движения были изменчивы, а приемы полны обмана.
Жаль только, что почтенная наставница-бабушка с самого начала хотела лишь ранить, а не убить, что в данном случае было не лучшим решением…
Наставник Куай Сы не желал терпеть унижение и тут же призвал несколько сокровищ, но не успели они засиять бессмертным светом, как за спиной старого даоса призрачно возник кинжал, нацеленный прямо в его правое плечо!
И как раз в тот миг, когда вновь должна была пролиться кровь, раздался голос, исполненный легкого вздоха…
— Остановитесь.
Цзян Линьэр замерла и тут же отступила, повернув голову в сторону пика Потянь.
Оттуда летели более десятка лучей света, но первый из них уже прибыл: заложив руки за спину, подлетел мужчина с двумя прядями седых волос у висков. Его холодное лицо было весьма красивым. Это был сильнейший Небесный Бессмертный секты, по крайней мере, официально…
Преподобный Ванцин.
Послышался голос Преподобного Ванцина:
— Цзян Линьэр, не доводи дело до того, что его невозможно будет уладить.
Ли Чаншоу полагал, что, учитывая характер почтенной наставницы-бабушки, она лишь усмехнется и проигнорирует Преподобного Ванцина.
Кто бы мог подумать…
— О, — Цзян Линьэр кивнула и убрала короткие клинки.
Она быстро сплела пальцами печати, и свирепый белый тигр вокруг нее превратился в струи кровавого света, принявшие форму того самого тяжелого меча, который вернулся ей за спину.
В этот момент Ли Чаншоу, только что прибывший в небо над пиком Сяньлинь, тут же учуял некий необычный «аромат»…
Цзян Линьэр пристально смотрела на Преподобного Ванцина, ее глаза блестели.
Однако Преподобный Ванцин не стал больше ничего говорить. Увидев, что инцидент исчерпан, он произнес:
— На этом дело закончено. Ни пик Сяньлинь, ни пик Сяоцюн не должны впредь совершать актов мести, иначе последует суровое наказание согласно правилам секты.
— Нельзя на этом закончить, — возразила Цзян Линьэр. — Только когда выяснится, жив или мертв мой старший ученик, я сведу счеты с пиком Сяньлинь.
Стоящий рядом старейшина сказал:
— Племянник-соученик Куай Сы уже погиб на границе Северного континента Бэйцзю, так что он уже «вкусил горький плод2» своих деяний!
Цзян Линьэр отрезала:
— Пока мой второй ученик не сделал этого собственноручно, кармическая связь не считается разорванной.
В этот момент Цзян Линьэр услышала тонкую нить звука — голосовое послание, и ее брови слегка дрогнули.
«Предок-наставник, это ваш ученик Чаншоу. Нам нужно обсудить это дело обстоятельно и действовать скрытно. Поднимать такой шум — не лучший способ для мести. К тому же Преподобный Ванцин все еще наблюдает».
Цзян Линьэр, наклонив голову, взглянула на Ли Чаншоу, затем еще пару раз посмотрела на Преподобного Ванцина, поджала губы и, не раздумывая, развернулась и направилась к пику Сяоцюн с тяжелым мечом за спиной.
В этот миг Ли Чаншоу окончательно убедился, что у его почтенной наставницы-бабушки и Преподобного Ванцина… определенно есть общее прошлое.
Ли Чаншоу сложил руки в даосском поклоне перед старейшиной Вань Линьцзюнем, на что тот ответил своей фирменной «холодной» усмешкой и медленно кивнул.
Затем Ли Чаншоу, не привлекая внимания старейшин, поспешно направился на облаке вслед за Цзян Линьэр, так и оставшись незамеченным для остальных.
После небольшой суматохи все вернулись на пик Сяоцюн.
Цзян Линьэр сидела в хижине Ци Юаня, а сам Ци Юань стоял рядом, почтительно склонившись, и рассказывал о том, как проходил испытание молниями и стал мутным бессмертным.
Ли Чаншоу и Лань Линъэ ждали снаружи, а Цзю Цзю, Цзю У, Юцинь Сюанья и Цзю Ши наблюдали за происходящим издалека. Все они видели, как Цзян Линьэр напала на пик Сяньлинь, и теперь испытывали некоторую опаску перед этой внезапно вернувшейся младшей наставницей, младшей наставницей-бабушкой…
Она была из тех, кто хватается за меч, не сойдясь в паре слов, и даже несколько Небесных Бессмертных не смогли ее остановить!
И что примечательно, рубила она врагов с таким изяществом…
Вскоре Ли Чаншоу и Линъэ тоже позвали в хижину, но спустя короткое время старого даоса Ци Юаня и Линъэ выставили за дверь. Деревянная дверь хижины закрылась, а вокруг нее появились два слоя магических барьеров, блокирующих любое подглядывание.
Ли Чаншоу остался внутри один на один с ней…
Цзю У поспешил вперед, Юцинь Сюанья и Цзю Цзю тоже занервничали, а Линъэ и вовсе нахмурилась, в ее глазах читалась явная тревога.
Цзю У поспешно спросил:
— Младший брат-соученик Ци Юань, почему Чаншоу оставили внутри?
— Почтенная наставница хочет наставить Чаншоу, — пробормотал старый даос Ци Юань. — Не волнуйтесь, ничего не должно случиться.
— Как тут не волноваться? — проворчала Цзю Цзю. — Эта младшая наставница уж больно вспыльчивая: только вернулась в горы, а уже пустила кровь старейшине уровня Небесного Бессмертного.
— Потише, — Цзю У тут же оборвал ее на полуслове.
А в хижине Цзян Линьэр сидела в кресле. Тяжелый меч стоял рядом, отчего она казалась еще более миниатюрной.
Сквозь деревянную дверь и магические барьеры Цзян Линьэр взглянула на Цзю Цзю, а затем опустила глаза на свои пластинчатые доспехи.
— Не виделись тысячу лет, а эта девчонка опять выросла…
Ли Чаншоу сделал вид, что ничего не слышал, и спокойно стоял рядом.
— Ты ведь Чаншоу, верно? — произнесла Цзян Линьэр. — На этот раз я вернулась лишь ненадолго и не задержусь в секте. У меня есть важные дела во внешнем мире, и вскоре мне нужно будет отправиться на поиски твоего старшего дяди-наставника.
— О твоем наставнике… тебе придется больше заботиться о нем в будущем.
Сердце Ли Чаншоу екнуло: неужели почтенная наставница-бабушка разгадала его Технику Черепахи? Этого не должно быть, ведь он ее немного усовершенствовал, не могло такого случиться…
К счастью, Цзян Линьэр потерла переносицу и добавила:
— Твой наставник по натуре упрям и совсем не умеет остерегаться людей. А ты, как я погляжу, кажешься более благоразумным, так что могу доверить его только тебе.
- Даоцзянь тяньсюэ (刀尖舔血, dāojiān tiǎnxuè) — слизывать кровь с острия ножа; вести крайне опасный образ жизни. ↩︎
- Куго (苦果, kǔguǒ) — горький плод; расплата за собственные дурные деяния. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
