Сюаньду-дафаши уже был готов произнести:
— У меня еще есть…
«Иди».
В глубине души вспыхнуло ясное понимание, и фраза Сюаньду-дафаши изменилась:
— У меня есть еще одно важное дело, как только улажу его, сразу приду взглянуть.
Глаза Чжао Гунмина мгновенно засияли, он отвесил Сюаньду-дафаши почтительный поклон и произнес:
— Младший соученик обязательно велит им подготовиться заранее и будет смиренно ждать прибытия Дафаши!
Сюаньду-дафаши: «…»
Сценарий, кажется, повторился.
…
В то же время на пике Сяоцюн.
Ли Чаншоу летел на средней высоте, возвращаясь из зала Байфань.
На самом деле, почтенный святой с самого начала дал ему намек, и он понял, что обязан пойти на это «Собрание истоков трех учений». Совсем не обязательно было тайно влиять на все руководство школы, лишь бы только втянуть его в это дело.
Ли Чаншоу поспешно отогнал эту мысль — подобные тайные пересуды о почтенном святом в глубине души были делом крайне рискованным.
Это напоминало одну знаменитую фразу из его прошлой жизни, которая врезалась ему в память: «Если бы это не была настоящая любовь, кто бы согласился стать запасной шиной1?»
Если бы Великие Просторы не были столь опасны, кто бы еще…
Нет, я с огромным удовольствием готов бегать по поручениям почтенного святого и выполнять мелкие дела!
Если почтенный святой велел ему идти на Собрание истоков трех учений, на то определенно была причина.
Если поразмыслить, в этом действительно был смысл.
Клан Драконов и Западное учение, казалось бы, находятся вне дел врат Дао, но на самом деле…
На самом деле…
— На что же это повлияет? Сделает ли это врата Дао еще более процветающими? Заставит ли Запад ускорить темпы поглощения клана Драконов? Или же Запад задумает что-то против самого собрания? И что тогда смогу сделать я, скромный ученик учения Жэнь?
Ли Чаншоу не переставал бормотать себе под нос, расхаживая взад-вперед по подземной тайной комнате.
Он непрерывно размышлял, но так и не смог выстроить логическую опору, поэтому ему оставалось лишь классифицировать это так: раз это решение почтенного святого, значит, в нем заключена истина, которую он сам пока не в силах узреть.
Ли Чаншоу чувствовал, что он, вероятно, лишь чека в не самом важном месте деревянного моста: если его убрать, мост все равно можно будет использовать, он лишь станет чуточку менее устойчивым.
Ли Чаншоу уже прочел почти половину «Тайцин Даохань», основные идеи которого заключались в осторожности, домоседстве, лени…
Кхм, основными его принципами были чистота и недеяние2, а также нежелание осквернять себя кармическими причинами и следствиями!
К черту это «осмотрительность, домоседство, лень»!
Ли Чаншоу посмотрел на стену тайной комнаты, где он сам повесил огромный иероглиф «Осмотрительность», и почувствовал в душе легкую грусть.
На этом пути он еще бесконечно далек от почтенного святого Тайцина…
Раз уж идти все же придется, нужно подготовиться ко всему.
Разнообразные ядовитые пилюли, миниатюрные массивы — это, само собой, предметы первой необходимости в дороге.
В ближайшее время нужно изготовить еще несколько бумажных даосов нового типа: сначала определить их в группу «Человек» и оставить по одному у учителя и младшей сестры на всякий случай.
Нужно сделать еще двоих, определить их в группу «Море» и отправить на защиту храма Морского Бога в Южном море.
Самому тоже нужно взять двух бумажных даосов нового типа из группы «Бог», чтобы в случае опасности иметь больше свободы действий.
Жаль, что создание бумажных даосов нового типа отнимало слишком много времени, а Ли Чаншоу должен был отдавать большую его часть постижению «Тайцин Даохань» и подавлению собственного уровня культивации.
Перед выходом из дома стоило немного поднять свою силу, чтобы обеспечить себе чуть большую безопасность.
Он несколько раз проверил на себе комплект защиты от предсказаний, комплект для сохранения души при входе в круговорот перерождений, а также заново переплавленные и изменившие цвет защитные жемчужины, мечи Линбао и другие защитные артефакты…
Тщательно перебрав свои большие и малые драгоценные сумки и пересчитав все предметы, которые можно было назвать козырными картами, он, наконец, почувствовал в душе толику спокойствия.
Те две нефритовые таблички с остаточной аурой Сюаньду-дафаши на самом деле сами по себе были оберегами, и Ли Чаншоу, конечно же, не забыл взять их с собой.
Недавно его посетило вдохновение, и он нашел способ расходовать свои добродетели, притворяясь обладателем золотого тела добродетели — этот прием он тоже добавил в арсенал средств спасения жизни…
Приводя в порядок вещи для похода, Ли Чаншоу придумал простую «задачу по пути осмотрительности».
Вопрос: как изменится реакция, когда перед тобой один враг или когда их тысячи?
Правильный ответ: то, что слышат уши и видят глаза, будет совершенно разным.
Теоретическое обоснование «Трактата об осмотрительности»: выбрать ли наиболее скрытное перемещение сквозь землю или воду, либо использовать самое быстрое перемещение сквозь ветер или огонь.
Ли Чаншоу легко рассмеялся, восстановил спокойствие духа и продолжил подготовку.
Через несколько дней он начал непрерывно постигать «Тайцин Даохань», рассчитывая скорость роста своего уровня и постоянно закрепляя каждую малую ступень развития.
Основа Дао подобна высокой башне.
До того как стать бессмертным, фундамент башни Ли Чаншоу был укреплен на девять и девять десятых балла, но после достижения бессмертия его уровень взлетел, он перешагнул через два великих царства — Юань-сянь и Чжэнь-сянь…
С точки зрения Ли Чаншоу, весь этот большой участок основы Дао на самом деле не считался устойчивым.
Теперь он мог лишь продолжать усердно трудиться на более высоких этажах башни, понемногу утрамбовывая и укрепляя основу внизу.
Впереди еще ждет Бедствие долголетия, и если его не пройти, в итоге станешь лишь прахом.
Ли Чаншоу уже начал готовить план прохождения бедствия, и самыми надежными из них были два: первый — защита добродетелью, второй — заслуги перед учением Жэнь.
Поэтому он не спешил делать шаги вперед в уровне культивации…
Более того, он даже хотел топтаться на месте.
«Может, создать новую версию бумажного воплощения только на уровне Возвращения к Дао и отправить его на Собрание истоков трех учений?»
Серьезно обдумав это и проанализировав все плюсы и минусы, Ли Чаншоу быстро отверг эту мысль.
Разве это не было бы намеренным пренебрежением к заданию, порученному святым?
Это какими же блюдами, историями и собутыльниками нужно было так напиться, чтобы осмелиться на столь самоубийственный поступок!
Разобравшись со своими делами, Ли Чаншоу сделал еще несколько небольших приготовлений другого типа.
Например, статистическую таблицу мастеров учения Жэнь, которая на тот момент была заполнена лишь наполовину — в ней были графы для характера, происхождения, предпочтений и прочего; позже ему придется полагаться на «Заклинание шепота ветра», чтобы раздобыть эти сведения.
Кроме того, Ли Чаншоу приготовил несколько «безделушек для младших наставников» и «планов на экстренный случай для старейшин».
Чтобы в полной мере исполнить обязанности лидера группы и гарантировать, что отряд секты Дусянь не ввяжется в неприятности и не создаст их сам, Ли Чаншоу приложил немало усилий и составил «Руководство по поведению учеников секты Дусянь на собрании».
Это руководство он позже передаст Цзю У-шибо, чтобы тот от своего имени поднес его секте.
Награда, само собой, по старому обычаю — пятьдесят на пятьдесят.
- 备胎 (bèitāi) — буквально «запасная шина», сленговое выражение для человека, который рассматривается как запасной вариант в романтических отношениях. ↩︎
- 清静无为 (qīngjìng wúwéi) — «чистота и недеяние», даосское понятие, подразумевающее следование естественному ходу вещей без вмешательства. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
