Однако Линъэ, едва подойдя к недавно построенной по соседству соломенной хижине, снова услышала голоса своего старшего брата и наставницы Сюнсюн…
— Двоюродный брат, отныне я могу называть тебя только так?
— Хм, и при людях, и наедине называй меня именно так.
— О, хорошо, Линли будет слушаться двоюродного брата. Что бы брат ни велел Линли сделать, она на все согласна!
Крак!
Маленькая молния ударила за спиной Линъэ, и следом повеял холодный северный ветер, всколыхнув смятение в ее душе.
«Скрытые… скрытые отношения… на все согласна…»
Ведь она тоже готова на всё ради старшего брата!
Почему же небеса так суровы к ней!
Неужели всё потому, что она слишком худая и недостаточно крепкая?
Неужели то чувство безопасности, которого желает старший брат, под силу дать лишь такой женщине, как наставница Сюнсюн?..
Линъэ молча развернулась и ушла в свою хижину. Достав эрху, она тоскливо вздохнула.
Усевшись перед дверью с одиноким видом, она пристроила инструмент на колене и начала осторожно водить смычком…
«С завтрашнего дня начну сурово закалять плоть1.
Но как мне стать похожей на наставницу Сюнсюн?»
Хотя она еще не приступила к делу, Линъэ уже четко осознавала: в этот раз… ей это действительно не под силу.
Эрху тянул заунывную, печальную мелодию, а в глубине души кружили хлопья снега.
Радостный смех в соседней хижине как нельзя лучше подходил к тем словам:
«Извечно лишь новый человек смеется, но кто слышит плач старого2? Хочешь ли ты дознаться до правды или предпочтешь притвориться глупцом?»
На пике Сяоцюн в конечном счете тоже наступили холода…
— Почему мелодия такая печальная? Не рада моему возвращению?
Внезапно снаружи раздался легкий смешок. Ли Чаншоу, уже устроив Сюн Линли, неспешно подошел, заложив руки за спину.
— Нет… я сейчас же сменю… — Линъэ, опустив голову, отозвалась и достала таосюнь. Сделав вдох, она заиграла мелодию, полную ощущения безграничного одиночества этого мира.
Ли Чаншоу с улыбкой промолчал. Он уселся в свое любимое кресло в комнате Линъэ и взмахом руки активировал защитные формации вокруг хижины.
— Пока меня не было в горах, усердно ли ты продвигалась в самосовершенствовании? — спросил Ли Чаншоу.
— Вполне усердно, — Линъэ шмыгнула носом и прикусила губу, выдавив бледную улыбку. — Старший брат…
— Линли мне вовсе не двоюродная сестра, — спокойно произнес Ли Чаншоу. — В ее жилах течет кровь племени У, и она — моя подчиненная. О прочем не спрашивай, когда придет время, я позволю тебе узнать немного больше.
Линъэ склонила голову набок и заморгала, а над ее лбом словно повисло несколько знаков вопроса…
Подчиненная?
— Старший брат, — прошептала она, — неужели ты за спиной школы втайне создаешь новую организацию?
— Не неси чепухи! — Ли Чаншоу строго взглянул на нее и сердито отчитал.
Разве он создавал новую организацию?
Он был вынужден «вести дела» и невольно превратил секту Морского Бога в свою личную опору!
— В Линли течет кровь людей племени У, она наделена божественной силой от рождения и любит сырое мясо, но обладает неплохим самообладанием. Я поручил ей присматривать за загоном для духовных зверей и буду выращивать там быстрорастущих тварей, чтобы ей не нужно было уходить на охоту. Позже ты научишь ее сеять семена и выращивать овощи, чтобы уменьшить расход мяса.
Ли Чаншоу подумал и добавил:
— И еще, даже если вы с Линли подружитесь, старайся держаться от нее чуть подальше и всегда будь начеку. Иногда, когда она радуется, она может одним хлопком ладони нанести тебе тяжелую травму.
Линъэ втайне содрогнулась:
— Неужели она настолько страшна?
— Когда она пробуждает магические способности своей крови, она становится еще страшнее, — Ли Чаншоу намеренно припугнул Линъэ, но затем улыбнулся: — Впрочем, когда она повзрослеет, то сможет защищать тебя и учителя. Но до этого, конечно, еще далеко.
Подождите!
Линъэ заморгала. Судя по словам старшего брата…
Неужели она снова что-то не так поняла?
Ли Чаншоу с улыбкой спросил:
— Ты видела, как я строил для нее хижину. Есть какие-нибудь мысли по этому поводу?
Линъэ поспешно ответила:
— Нет, никаких мыслей.
Ли Чаншоу прищурился и усмехнулся. Достав из рукава лист магической бумаги, он привычным движением вырезал из него маленького бумажного человечка.
Затем Ли Чаншоу дунул на него и подбросил в воздух. Бумажный человечек перекувыркнулся, приземлился перед Линъэ и превратился в крошечного мальчика-слугу.
Этот бумажный человечек принял стойку мабу и, не переставая выкрикивать «Ха! Хэ! Ха!», начал наносить удары маленькими кулачками.
Линъэ невольно охнула от восхищения…
— Ну как? — улыбнулся Ли Чаншоу.
— Старший брат, это так забавно!
Забавно?
Вообще-то, это основная магическая техника из арсенала «убийство, развеивание праха и полный спектр похоронных услуг»!
— Подойди. Сегодня я обучу тебя искусству превращения вырезанной бумаги в людей. В будущем ты сможешь… создать какой-нибудь бумажный оркестр или что-то в этом роде.
Сперва он хотел сказать, что это даст ей больше навыков для встречи с врагом, но потом подумал, что если уж Линъэ придется сражаться, то эта техника ей всё равно не поможет.
— Обучишь… меня? — в замешательстве переспросила Линъэ.
— А кого же еще? — Ли Чаншоу прищурился от улыбки. — Ты думаешь, я собираюсь в будущем брать учеников или позволю учителю привести еще одного младшего брата или сестру?
Линъэ сначала опешила, а затем радостно улыбнулась. Заложив руки за спину, она сделала два шага к столу.
— Старший брат, это ты сам сказал! Я хочу быть твоей единственной младшей соученицей!
Ли Чаншоу, посмеиваясь, жестом пригласил ее сесть поближе…
Достав запасную бумагу, он сначала объяснил основные принципы этой техники, затем способ вырезания человечков и метод наделения их магической силой, а также передал базовый способ тренировки разделения внимания. Разумеется, выбор и сбор древесной смолы с духовных деревьев также был неотъемлемой частью процесса.
Солнечный свет падал в комнату сквозь оконные рамы…
Молодой даос, сидя в кресле, без умолку терпеливо разъяснял тонкости магического искусства.
Прекрасная девушка в узорчатом платье сидела в кресле по другую сторону стола. Наклонившись вперед и опершись нежными руками о столешницу, она подпирала подбородок правой ладонью. Временами она слушала внимательно, а временами украдкой отвлекалась, не в силах удержаться, чтобы не полюбоваться лицом своего старшего брата с такого близкого расстояния…
И всякий раз, когда брат замечал это, он легонько щелкал ее по лбу.
— Слушай внимательно, — строго говорил Ли Чаншоу. — Если не выучишь за три дня, заставлю тебя переписывать «Канон Осторожности» и «Высший канон прозрения» по тысяче раз!
Линъэ вздрогнула и поспешно собралась, внимая каждому слову.
С «Каноном Осторожности» еще куда ни шло, но «Канон прозрения» был истинным наследием учения Жэнь, и в нем, поговаривали, больше десяти тысяч иероглифов…
Тем временем, в месте слияния Южного и Восточного морей, на знаменитом острове Цзиньао, где находилась обитель учения Цзе.
Ао И, который готовился к свадьбе и проводил время со своей невестой, в сопровождении мастеров из рода Драконов поспешно вернулся на остров.
Ничего не поделаешь, раз наставник Уюнь-дасянь призвал его — разве посмеет он задержаться хоть на мгновение?
Однако Ао И не ожидал, что едва он ступит на остров Цзиньао, как его окутает луч золотого света. Не успев ничего предпринять, Ао И был подхвачен этим светом и перенесен в скрытую пещеру.
К счастью, он узнал в ней обитель своего наставника…
Еще не успев разглядеть две фигуры, сидящие впереди, Ао И услышал мягкий голос учителя:
— Ученик, помнится мне, ты вроде как второй глава секты Морского Бога в Южном море?
***
- Хэн-лянь (横练, héngliàn) — суровый метод внешней закалки тела, делающий плоть твердой и невосприимчивой к ударам. ↩︎
- Цун-лай-чжи-ю-синь-жэнь-сяо (从来只有新人笑, cónglái zhǐyǒu xīnrén xiào) — «Извечно лишь новый радуется», цитата, символизирующая горечь того, кого заменили кем-то новым. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
