Так у Ао И будет лучший результат, когда он позже даст объяснения Царю драконов.
Обсудив это некоторое время, они определили стратегию дальнейших действий.
Ли Чаншоу прервал связь божественным сознанием. Ао И вырвался из сновидения, виновато улыбнулся спящей рядом будущей фужэнь, накинул парчовый халат и поспешно вышел из дворца.
Они решили ответить на уловку своей уловкой.
Раз уж Западное учение строит козни, можно сделать вид, что племя Драконов и Учение Морского Бога Южного моря рассорились, чтобы заставить Запад ослабить бдительность.
Главное, что Драконы смогут, потянув за ниточку, выяснить, сколько мастеров в их собственных рядах уже тайно вступили в сговор с Западом.
Для племени Драконов это было невероятно важно.
…
Ли Чаншоу провел в уединении в подземной тайной комнате три месяца и наконец полностью подавил уровень своего совершенствования.
За это время он снова попытался подрезать основы своего Дао; на этот раз он потерял лишь несколько малых уровней, но сами основы стали еще на каплю совершеннее.
Он не стремился создать сверхидеальные основы — во всем хороша мера, нужен разумный предел.
По сути, это была простая математическая задача…
Дано: постоянное самоограничение уровней повышает крепость основ Дао, тем самым увеличивая шансы на успех при преодолении Бедствия Золотого Бессмертного.
Однако укрепление основ также ведет к некоторому усилению самого Бедствия, что влияет на вероятность успеха.
При взаимодействии этих факторов вероятность успеха будет представлять собой кривую, которая сначала растет, затем стабилизируется, а после — падает.
Ли Чаншоу нужно было поймать высшую точку этой кривой.
Это и был разумный математический ответ на философскую мысль о том, что «излишество подобно недостатку».
— Все законы ведут к одному, не иначе.
Ли Чаншоу усмехнулся. Его истинное тело вернулось в алхимическую комнату, где он изготовил запас пилюль на несколько лет для своей младшей тети, а также выкопал за комнатой вино, зарытое там ранее.
Судя по срокам, наставница Цзю Цзю скоро должна была «почувствовать неловкость» и зайти из-за нехватки выпивки.
Поскольку Сюн Линли прибыла на пик Сяоцюн недавно, Ли Чаншоу не мог просто оставить ее без внимания.
Закончив с пилюлями-драже, Ли Чаншоу, заложив руки за спину, полетел к комнате для игр, что стояла рядом с загоном для духовных зверей…
Еще не приблизившись, он услышал приятную музыку.
В этой музыке звучали гуцинь, нефритовая флейта и эрху. Мелодия лилась плавно, исполнение было весьма слаженным, если не считать маленького барабана, который вечно не попадал в такт.
Сами по себе эти инструменты исполняли очень простую мелодию, так что Ли Чаншоу невольно промурлыкал про себя:
«Два тигра, два тигра, бегут быстро…»
Ли Чаншоу присмотрелся и невольно рассмеялся.
В главном зале королевской игровой комнаты пика Сяоцюн Линъэ сидела за гуцинем. На ней было простое светло-зеленое платье, а иссиня-черные волосы рассыпались по плечам подобно водопаду…
Рядом неподвижно замерли две бумажные фигурки, созданные ее божественной способностью превращения бумаги в людей.
Силы в этих бумажных человечках было мало, но дыхание оставалось стабильным. В данный момент один играл на эрху, другой — на флейте, не допуская ни единой ошибки в нотах.
Это был неплохой способ тренировки концентрации на нескольких делах одновременно.
Чем сложнее становилась композиция, исполняемая телом и бумажными фигурками, тем лучше тренировался этот навык.
Сюн Линли «сжалась», примостившись в стороне. В руках она держала «миниатюрный» барабан и время от времени легонько ударяла по нему пальцем, но постоянно не попадала в ритм…
Видя, как усердно они тренируются, Ли Чаншоу не решился их беспокоить. Он развернул облако, осмотрел загон для духовных зверей и снова восхитился.
Настоящее сокровище нашел!
Если бы Сюн Линли попала в мир его прошлой жизни, она бы точно стала передовиком производства и мастером скоростного свиноводства!
Посмотрите на этот загон — прошло всего несколько месяцев с тех пор, как сюда запустили первую партию вкусных детенышей, а они уже такие жирные и круглые!
Что ж, ему как двоюродному брату и старшему соученику нельзя отставать от них!
Ли Чаншоу полетел в гущу леса на заднем склоне пика Сяоцюн. Найдя поляну с изумрудной травой, он достал из рукава сияющую лазурным светом фасолину и щелчком пальца отправил ее в центр поляны.
Божественная способность: рассыпать бобы, создавая воинов!
Ли Чаншоу сосредоточился и начал быстро сплетать печати руками. Струйки магической силы превращались в рунные знаки и проникали в специально обработанный боб.
Вскоре боб с треском лопнул, и на его месте из пустоты возник воин в доспехах ростом более семи чи. В руках он держал длинный меч и выглядел весьма внушительно.
Жаль только, что глаза воина были тусклыми, лишенными искры разума, отчего он казался не слишком сообразительным…
Это была оригинальная версия техники.
Ли Чаншоу прикинул: если исходить из нынешнего уровня совершенствования Линъэ, то, потратив всю свою магическую силу на эту способность, она могла бы за короткое время призвать сотню воинов, равных по силе третьей ступени стадии Трансформации Духа.
И эти воины могли бы действовать около одного шичэня1.
— Если так…
Ли Чаншоу установил несколько слоев магических формаций и приступил к детальным экспериментам.
Постоянно повышая уровень совершенствования, он применял технику разной силы, проверяя практическую ценность «рассыпания бобов»…
Вскоре Ли Чаншоу уперся в «потолок» оригинальной способности.
Эта техника позволяла создать максимум отряд воинов силой до шестой ступени стадии Возвращения к Дао на двенадцать шичэней.
При этом воины не могли использовать никакие заклинания или божественные способности, а заклинатель не мог ими управлять напрямую: можно было лишь указать им цель или дать простую команду, и они с криками «ва-я-я» бросались в атаку, размахивая оружием.
Для обычных войн эта техника была бы непобедимым оружием.
Но для Ли Чаншоу она была бесполезным «куриным ребром»2.
Затем Ли Чаншоу задал себе несколько вопросов.
Использовать ли эту технику?
Стоит ли ее переделывать?
Какую отдачу он получит после затраченных усилий?
Ответ пришел быстро.
Переделывать!
Эту технику даровал Великий Архмаг. Если он сможет придумать что-то новенькое, Архмаг обрадуется и подарит ему «вечную подписку» на мощь Башни Желтого Предвечного, Земли и Неба, — вот тогда он точно будет в огромном выигрыше!
Чтобы изменить технику, сначала нужно было точно определить роль «солдат».
Мысли Ли Чаншоу прояснялись; он всё больше чувствовал, что эта способность отлично вписывается в его текущую тактическую систему!
Одна современная модель бумажного даоса могла хранить в себе магическую силу, сопоставимую с силой культиватора начальной стадии Небесного Бессмертного.
И такой бумажный даос, применив технику в полную мощь, мог одновременно рассыпать сотни бобов…
Самих бумажных даосов можно было заготавливать впрок.
Магическая сила Ли Чаншоу после исчерпания быстро восстанавливалась за счет поглощения духовной энергии — пока хватало духовных деревьев, он мог бесконечно создавать бумажных человечков.
Иными словами, даже с оригинальной техникой Ли Чаншоу за несколько месяцев мог бы создать целую армию стадии «Возвращения к Дао», способную сражаться двенадцать шичэней!
А если он успешно переделает технику, увеличив силу воинов, длительность их существования и снизив затраты магической силы…
Я, Даожэнь Чангэн, буду прятать в рукаве миллионы небесных воинов!
- шичэнь (时辰, shíchen) — традиционная китайская единица измерения времени, равная двум часам. ↩︎
- цзи-лэй (鸡肋, jīlèi) — «куриное ребро»; китайская метафора для чего-то малоценного, что жалко выбросить, но от чего нет пользы. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
