Глава 211. Так это ты, черт подери, и есть Бянь Чжуан!
Услышав вздох Дафаши Сюаньду, Ли Чангэн вмиг сменил ход мыслей; он и вправду немного занервничал.
Он всерьез опасался, что Дафаши Сюаньду мог что-то превратно истолковать.
Предположим, если бы ученики святых из Западного учения преградили путь его истинному телу, и он с трудом пережил бы первую волну нападения, то на чью помощь он мог бы рассчитывать, ожидая спасения?
На данный момент — только на Дафаши!
Шэнжэнь-лаое не стал бы наносить удар лично, чтобы спасти какого-то мелкого ученика, который даже не достиг уровня Золотого Бессмертного.
Такая доля самопознания у Ли Чангэна, разумеется, имелась.
Поэтому, в определенном смысле, Дафаши Сюаньду был для него настоящим благодатным дождем1 в мире Хоунхуан!
Разве мог Ли Чангэн при таких обстоятельствах, если только он не потерял рассудок, самовольно распоряжаться своим «бедром», навлекая на себя недовольство Дафаши?
Даже если бы и возникла нужда что-то устроить, следовало просить указа Шэнжэнь-лаое, чтобы спастись окольными путями…
Кхм, это неважно!
Тот случай с Вэньцзин-даожэнь был целиком и полностью решением Шэнжэнь-лаое, и к нему, чистому и добродетельному малому ученику, не имел ни малейшего…
Нельзя сказать, что совсем не имел, но, самое большее, ключевая роль Ли Чангэна не превышала двадцати пяти процентов!
Слыша вздохи и сетования Дафаши, Ли Чангэн мгновенно вошел в свое самое сильное состояние для ответа…
Лучшая игра — это отбросить всякое притворство и забыть о представлении!
Ли Чангэн тотчас позволил беспокойству, таившемуся в глубине сердца, полностью отразиться на лице. Нахмурившись и горько усмехнувшись, он произнес с глубоким вздохом:
— Дафаши, кроме тех дел, что поручил Шэнжэнь-лаое, ученик абсолютно не позволял себе принимать за Дафаши никаких решений!
— Ну зачем же так нервничать, — Дафаши Сюаньду моргнул, уже уловив суть. — Что именно учитель поручил тебе ранее?
Ли Чангэн отвел взгляд в сторону и, увидев, что Дафаши не разгневался и не стал холоден, почувствовал, как сердце, до этого висевшее в пустоте, наполовину успокоилось.
— Дафаши, дело вот в чем…
И Ли Чангэн без утайки поведал о том, как он подчинил Вэньцзин-даожэнь.
Чтобы закончить побыстрее, он объяснялся кратко и по существу, попутно опуская те моменты, которые Дафаши мог бы понять превратно.
О тех делах с комарихой не стоило говорить открыто…
Дослушав, Дафаши Сюаньду, чьи глаза были полны сочувствия, похлопал Ли Чангэна по плечу.
— Чангэн, нелегко же тебе пришлось!
Ли Чангэн немного растерялся, не понимая, к чему это.
Дафаши же вздохнул:
— Учитель каждый раз, давая поручение, выставляет слишком много требований: чтобы не оставалось скрытых угроз, да еще и чтобы причинно-следственные связи были разрублены. В этом мире самое трудное — достичь совершенства во всем. А ты… еще даже не стал Золотым Бессмертным, а учитель уже тебя… Эх! На самом деле, это я должен был сделать. Трудно тебе пришлось, Чангэн.
Ли Чангэн, услышав это, тоже почувствовал некоторую беспомощность в душе и вздохнул вслед за Дафаши.
И вот в этом теплом павильоне два великих магических сокровища… тьфу!
Два Дафаши учения Жэнь, сидя у зеркала, следящего за каждым уголком Дворца дракона, принялись наперебой охать и ахать.
В этот миг эти двое ощутили друг в друге родственные души, товарищей по несчастью.
Вот только в глубине глаз Дафаши все же теплилась радость.
— Чангэн, к испытанию Золотого Бессмертного ты должен подготовиться как можно тщательнее, — наставлял Дафаши. — Впереди тебя ждет великое будущее, нужно лишь перешагнуть этот порог. Как бы то ни было, спасение жизни — превыше всего. А возможности и уровень культивации можно восполнить и позже, никогда не поздно.
Ли Чангэн поспешно кивнул в знак согласия:
— Дафаши, прошу, не беспокойтесь. Если у ученика не будет достаточной уверенности, он не станет действовать опрометчиво.
— Основа у тебя сейчас неплохая, так что проблем возникнуть не должно.
Дафаши Сюаньду улыбнулся:
— Перед тем как начнешь проходить испытание, не забудь известить меня. Я все еще должен тебе одно обещание, так что приду охранять твой покой, чтобы никто не помешал твоему вознесению.
— Ученик непременно осмелится обременить Дафаши, когда придет время.
Сказав это, они обменялись улыбками.
В душе Ли Чангэна стало спокойнее, но взгляд Дафаши оставался сложным.
В нем читались и сочувствие, и радость, и некоторое чувство освобождения…
Наконец-то он почти выбрался на берег!
В учении Жэнь наконец-то прибавится человек, который сможет бегать по поручениям учителя!
Сколько же юаньхуэй2 это тянулось…
— Иди, присаживайся!
Дафаши легким жестом сотворил два деревянных стула и низкий столик, на котором тут же появились бессмертные плоды и яства.
Дафаши с улыбкой произнес:
— Раз уж ты почти все подготовил к свадьбе Ао И, я просто понаблюдаю отсюда. Действуй согласно своим планам, не бойся совершить оплошность. Если что-то пойдет не так, я вовремя вмешаюсь и помогу тебе уладить дело.
Ли Чангэн сложил руки в даосском приветствии и, зная, что Дафаши не любит излишних церемоний, прямо сел на стул.
Он не стал рассыпаться в благодарностях, и в этом был свой смысл.
Если благодарить Дафаши сейчас, это значило бы признать, что Дафаши лишь помогает ему, а вся заслуга за приведение рода драконов под крыло Небес принадлежит самому Ли Чангэну.
Отсутствие же благодарности означало, что он лишь исполняет волю Шэнжэнь-лаое и Дафаши, участвуя в замыслах против драконов…
Разве мог Ли Чангэн, которого в прошлой жизни общество столько раз било и испытывало на прочность, не обратить внимания на такие тонкости человеческих отношений?
Он отчетливо чувствовал, как в этот момент его «уровень расположения» в глазах Дафаши рос с каждой секундой.
Вскоре они вдвоем, пощелкивая семечки «Ледяного нефрита» — особый деликатес рода драконов — и пригубляя вино, приготовленное для свадебного обряда Ао И и Цзян Сыэр, замерли у зеркала, наблюдая за обстановкой.
Дафаши передал инициативу Ли Чангэну.
Стоило Ли Чангэну направить лишь малую струю своего бессмертного восприятия в зеркало, как он мог заглянуть в любое место.
В это время вокруг Дворца дракона Восточного моря царили тишь да гладь, но предчувствие опасности у Ли Чангэна уже стало крайне острым.
Противник наверняка воспользуется массивами перемещения, техникой «рукава вселенной» или великими сокровищами пространства, чтобы нанести внезапный удар в полной тишине.
Согласно сведениям, полученным от Вэньцзин-даожэнь, первым нападению должен был подвергнуться Дворец дракона Южного моря, и только затем — Восточного…
М-м?
Погодите-ка!
Ли Чангэн посмотрел на зеркало и невольно почувствовал желание и рассмеяться, и заплакать одновременно.
Неужели они с Дафаши теперь еще и роль операторов на себя примерили?
Шутки шутками, но Ли Чангэн ни на миг не переставал обдумывать серьезные дела.
Дафаши Сюаньду от учения Жэнь, Чжао Гунмин от учения Цзе и Чжэньжэнь Хуанлун от учения Чань — если не считать Чжэньжэнь Хуанлун, это были тяжеловесные фигуры трех учений, способные представлять свои школы.
Чтобы Западное учение не отступило, «увидев трудности», Дафаши в этот раз не стоило показываться без крайней нужды.
Ао И ныне — ученик учения Цзе, так что приход благородного Чжао Гунмина на помощь выглядит вполне объяснимо…
Сцена, где «Три учения сообща спасают Дворец дракона», для самих драконов была бы лучшим исходом.
Однако для конечной цели Ли Чангэна это стало бы огромной помехой!
Ли Чангэн твердо решил в душе: даже если род драконов сегодня понесет серьезные потери и подорвет свои силы, он все равно убедит Дафаши оставаться в тени и спасти лишь Ао И…
Ой, кажется, он опять невольно начал всеми распоряжаться.
Продолжая перебирать в уме свои прежние расчеты, Ли Чангэн видел перед собой переплетение множества сюжетных линий.
Теперь оставалось только ждать и смотреть, как именно сделают свой ход кукловоды с Запада!
Изображение в хрустальном зеркале слегка колыхнулось и сменилось видом на происходящее снаружи зала — Чжи-даожэнь Ли Чангэна как раз спешил к Ао И, который встречал гостей.
- 及时雨 (jí shí yǔ) — «Благодатный дождь»; образное выражение, означающее человека, приходящего на помощь в самый нужный момент. ↩︎
- 元会 (yuán huì) — «Юаньхуэй»; единица исчисления времени в древнекитайской космологии, равная 129 600 годам. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
