Глава двести тринадцатая. Бедствие начинается в Южном море, охотник еще не определен!
— Справится ли тот парень на этот раз?
Вэньцзин-даожэнь безмолвно стояла в морской воде. Ее окутывали слои густого тумана, отсекавшие и духовное восприятие, и взоры бессмертных.
Это была необходимая подготовка, которую она проводила каждый раз, прежде чем взяться за грязное дело.
В глазах ее соплеменников, марионеток, а также огромного полчища демонов и оборотившихся в человеческую форму свирепых зверей, прибранных к рукам Западным учением, эта таинственная женщина, их Владычица-королева, выглядела…
Холодной, высокомерной, безжалостной и коварной.
Она ни во что не ставила никого, кроме святых и нескольких заместителей главы Западного учения.
Однако на самом деле эти злобные создания не могли увидеть того, что творилось в душе Вэньцзин-даожэнь…
«Тьфу!
Этот вонючий Золотой Цикада снова пришел, чтобы оспаривать заслуги у самой Королевы!
Хм, думает, если будет хлопать по крупу лошади1 и ублажать Великого главу учения, то сможет стать истинным учеником святого?
Пустые фантазии, его точно так же просто используют!
Все-таки эта Королева смотрит с высоты и видит далеко: я уже давным-давно присмотрела себе следующего покровителя, хм-хм!»
Вэньцзин-даожэнь бросила взгляд на молодого даоса неподалеку, затем спокойно отвела глаза, и на ее губах заиграла едва заметная чарующая улыбка.
Вслед за тем она слегка нахмурилась, начав переживать, не просчитается ли ее «следующий покровитель» в этот раз.
Ей вовсе не хотелось видеть, как объект ее будущей верности потерпит неудачу — тогда ей покажется, что она переметнулась не к тому человеку.
Скрытых мастеров, задействованных Западным учением, оказалось в несколько раз больше, чем предполагала Вэньцзин-даожэнь.
Ее отряд был лишь одним из шести направлений, атакующих Драконий чертог Южного моря. Она собрала двадцать тысяч соплеменников, шесть тысяч марионеток, шестьдесят тысяч глубоководных демонических воинов и двадцать тысяч бойцов разношерстного ополчения.
Если при таком размахе ученики святых Западного учения нанесут тайный удар, Драконий чертог Южного моря, вероятно, понесет тяжелейшие потери.
И хотя среди чертогов четырех морей Южный по мощи занимал второе место и обладал множеством мастеров…
Вэньцзин-даожэнь краем глаза покосилась назад, и ее брови сошлись к переносице еще сильнее.
Мастеров, которых на этот раз выставило Западное учение, действительно было немало.
Вэньцзин-даожэнь, как и этот соседний Золотой Цикада, была схвачена еще до того, как двое святых Запада достигли святости.
О тайных силах Западного учения она знала предостаточно; многие мастера попали под их начало именно благодаря ее козням.
В конце великой войны ведьм и демонов древности огромная часть племени демонов была тайно задержана двумя святыми господами Запада и отправлена на воспитание в Три тысячи миров, превратившись в боевую мощь.
Глубоководные демоны в конце древней эпохи также подверглись тайному окружению и уничтожению силами Вэньцзин-даожэнь и ей подобных, в итоге полностью перейдя на сторону Западного учения.
А таких злобных мастеров из числа свирепых зверей изначального хаоса Хунмэн, как она сама, Западное учение за эти годы втайне насобирало великое множество…
И с этим ничего нельзя было поделать.
Поскольку шестеро святых управляли небом и землей, влияние Учения Дао было огромным, род человеческий возвышался и находился под защитой Небесного Дао.
Жизненное пространство для существ иных, чем люди, становилось все теснее, а такие свирепые звери, как Вэньцзин-даожэнь, сами по себе были целью для всеобщей травли.
Учение Дао не ценило подобную боевую мощь. Стоило ученикам святых Учения Дао встретить свирепого зверя, как они тут же «совершали Путь от имени Неба2», уничтожая их, за что Небесный Дао обычно даровал им заслуги-гундэ.
Поэтому Западному учению было проще простого вербовать этих свирепых зверей, демонических тварей или мастеров, обремененных тяжкой кармой.
Но во всем есть свои плюсы и минусы.
Именно из-за этого тот Золотой лотос о двенадцати лепестках уже давно стал «непосильно обременен», и его способность подавлять и удерживать удачу-циюнь становилась всё слабее…
«Ха, наверное, никто не поверит, что такая, как я, Королева, в далекой древности тоже обладала защитой заслуг-гундэ в Море Крови».
При этой мысли во взгляде Вэньцзин-даожэнь промелькнули беспомощность и тоска.
И у королев бывают горькие слезы, и у жестоких людей бывают минуты бессилия.
Скрываясь в тени, она видела закат нескольких эпох. По мере того как Небесный Дао непрестанно совершенствовался, в этом мире для нее постепенно не оставалось места.
Большинство подобных ей свирепых зверей в конце древней эпохи уже бежали в Море Хаоса…
Но Вэньцзин-даожэнь не желала с этим мириться. Покинув со своими сородичами Море Крови, она хотела найти себе пристанище на континенте Синюхэчжоу.
А в итоге…
Стала «домашним комаром» на привязи.
Изначально Вэньцзин-даожэнь думала, что пройдет этот путь до самого конца, но два слова — «Учение Людей» — без всякого предупреждения, случайно ворвались в ее бесконечно скучную жизнь.
Тот мужчина без имени был очень силен, по-настоящему пугающ…
Стоило лишь раз увидеть его сквозь водяную завесу в сокровенном состоянии, как охвативший ее ужас и чувство трепета вернули Вэньцзин-даожэнь воспоминания юности, когда она была еще несмышленым маленьким комариком.
В древние времена в Море Крови именно в таком страхе она шаг за шагом росла и становилась сильнее.
Она действительно не могла представить: если бы она могла находиться рядом с таким могущественным мужчиной, насколько тревожно и насколько…
Волнительно бы это было!
Она уже не могла дождаться!
Она жаждала покинуть Западное учение, чтобы служить Учению Людей и таким образом официально встретиться с тем мужчиной!
Более того, Учение Людей — это не только тот Да-фаши, но и Сяо-фаши, который тоже был весьма интересен…
Первый полагался на постижение Дао и мощь, вызывая в ней прямой страх.
Второй полагался на интриги и таинственность, заставляя ее следовать его правилам, что также внушало ей определенное опасение…
— Хи-хи…
Вэньцзин-даожэнь внезапно издала холодный смешок, отчего тот Шестикрылый Золотой Цикада и все мастера, мокнущие в морской воде позади, дружно вздрогнули.
Внезапно на Вэньцзин-даожэнь опустился луч золотого света, внутри которого на мгновение вспыхнула аура Дао.
Вэньцзин-даожэнь с торжеством взглянула на Шестикрылого Золотого Цикаду, и ее голос, усиленный божественной способностью так, что услышавший его тут же забывал сказанное, разнесся повсюду.
— Выдвигаемся. Сегодня мы омоем кровью Драконий чертог Южного моря.
Вслед за этими словами она медленно двинулась вперед, постепенно ускоряясь и используя свою магию, чтобы скрывать себя и огромное войско за спиной.
Одна за другой черные тени, прижимаясь к самому дну, стремительно последовали за ней…
Спустя мгновение эта армия превратилась в бушующее подводное течение, устремившееся на смертный бой к Драконьему чертогу Южного моря!
Через полчаса на окраинах Драконьего чертога Южного моря с трех направлений — запада, севера и юга — было замечено одновременное приближение крупных сил врага!
Реакция Драконьего чертога была молниеносной.
В море громом отозвались боевые барабаны. Отряды воинов-цзяо и элита морских племен быстро стягивались, выстраивая оборонительные порядки вокруг чертога!
В глубинах Южного моря взметнулись колоссальные волны высотой в сотни чжанов!
В радиусе десяти тысяч ли небо затянуло грозовыми тучами. Сотни тысяч, миллионы существ на морском дне готовились сойтись в кровавой схватке!
А неподалеку от Драконьего чертога, из нескольких расщелин в скалах на дне, высунулись головы бумажных человечков, которые тут же нырнули обратно в свои укрытия.
…
— Началось!
В уединенном, пустующем боковом зале в углу Драконьего чертога Восточного моря Ли Чангэн открыл глаза.
Дремавший рядом молодой даос тут же вскинул голову…
Да-фаши выпрямился, на его лице появилась благородная улыбка. Он сделал краткий расчет на пальцах, медленно кивнул и принял серьезный вид.
Да-фаши негромко произнес:
— Бедствие морских духов.
Ли Чангэн тоже медленно кивнул с тяжелым выражением лица.
***
- пай-ма-пи (拍马屁, pāi mǎpì) — «хлопать лошадь по крупу», низкопоклонничать или льстить ради собственной выгоды. ↩︎
- ти-тянь-син-дао (替天行道, tì tiān xíng dào) — «осуществлять Путь вместо Неба», вершить правосудие или исполнять волю Небес. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
