Она снова тайком взглянула на изгиб губ Ли Чаншоу и убедилась — это верный признак того, что старший соученик собирается кого-то подставить!
Всякий раз, когда на его лице появлялось такое выражение, либо ей самой, либо наставнику приходилось несладко!
— Тётя-наставник Цзю, давайте договоримся.
— М-м? О чём договоримся? — упадническим голосом отозвалась Цзю Цзю.
— В эти три года, пока вам нельзя притрагиваться к вину, если у вас не будет настроения для совершенствования, не лучше ли помочь вашему ученику в возведении нескольких магических построений? — с серьезным видом произнес Ли Чаншоу. — В качестве ответной благодарности я помогу вам, тётя-наставник, изготовить три вида изысканных вин, рецепты которых давно утрачены. Через три года они как раз настоятся и будут готовы к употреблению. К тому же, среди них есть один напиток, способный заменить вино.
— Утраченные вина? Напиток, заменяющий вино?
Цзю Цзю мигом приободрилась и тут же выпрямилась.
— Что это за вещица? Уж не хочешь ли ты обманом заставить меня работать на тебя задаром? Сразу предупреждаю, в магических построениях я смыслю не больше, чем в дырке от бублика.
— Вам нужно лишь помогать своей бессмертной силой укреплять основания массивов и подавлять колебания духовной энергии, — спокойно улыбнулся Ли Чаншоу и задал встречный вопрос: — Тётя-наставник, вы любите именно пить вино или же наслаждаться его вкусом? Вам нравится вкус или то ощущение, которое приходит в состоянии опьянения?
— Ну-у… — Цзю Цзю на мгновение задумалась. — И то, и другое. Я попала в горы, когда мне было три года, и так случилось, что пятый старший соученик, который присматривал за мной, обожал виноделие. Однажды он по ошибке бросил меня мыться в чан с вином, и с тех пор я не могу расстаться с содержимым кубка. Если уж на то пошло, вкус вина важен, но и то чувство легкой, невесомой эйфории, когда пьешь в свое удовольствие, тоже имеет значение.
— Прошу, взгляните, тётя-наставник.
Ли Чаншоу указал на чайную чашу перед собой, достал из рукава крошечный нефритовый сосуд, вытащил пробку и капнул в чай каплю светло-зеленой жидкости.
В то же мгновение по округе поплыл тонкий, едва уловимый аромат, а чай в чаше окрасился в нежный зеленый цвет.
Ли Чаншоу с улыбкой произнес:
— Попробуйте, тётя-наставник, почувствуете ли вы то самое легкое опьянение.
— О? — Цзю Цзю слегка моргнула и, взяв чашу, осторожно поднесла её к носу. Почувствовав лишь слабый свежий аромат, она опустила голову и сделала маленький глоток. Её глаза мгновенно радостно блеснули.
Вскинув руку, она одним махом осушила чашу.
На прелестном лице Цзю Цзю постепенно проступил румянец, взгляд затуманился, а губы растянулись в бесконечной улыбке.
— Хорошая штука… пробирает…
Дзынь! Чаша опустилась на стол. Цзю Цзю медленно завалилась на бок и принялась неспешно ворочаться на полу, то и дело издавая короткие смешки и бормоча:
— Седьмой старший соученик, тебе совсем не совестно, целыми днями липнешь к шестой старшей соученице, столько лет практикуете парное совершенствование, а ребёночка всё никак не родится…
— Все разбились по парам, а я девятая, и мне что, суждено вечно быть одной?.. Хм, вот достигну уровня Небесного Бессмертного, накраду красавцев, пусть каждый день вино мне разливают да спинку трут…
— Сяо Чаншоу… ты ни в коем случае, ни в коем случае не смей презирать своего наставника… Твой наставник в те годы был очень могуч…
Постепенно послышалось легкое сопение. Цзю Цзю, обняв подушку для медитаций, окончательно уснула прямо на полу.
Лань Линъэ с любопытством спросила:
— Старший соученик, а что это такое?
— Шэньсянь Цзуй1, — ответил Ли Чаншоу с помощью передачи голоса. — Это одновременно и одурманивающее средство, и своего рода изысканное вино, но само по себе оно не имеет запаха спиртного. Кроме того, что оно вызывает сильное опьянение, никаких побочных эффектов у него нет. Вообще-то, это вещь, от которой я решил отказаться. Согласно древним записям, в стародавние времена многие бессмертные, имевшие пристрастие к сосуду, пробовали это снадобье, но только те, чья зависимость от вина была слишком велика — они вливали его прямо в глотку. Оно изготавливается методом, схожим с виноделием, однако если для вина чаще всего используют бессмертные плоды и злаки, то сырьем для Шэньсянь Цзуй служат тридцать два вида лекарственных трав.
Лань Линъэ с некоторым беспокойством спросила:
— И этой штуки хватит на три вида?
Ли Чаншоу с улыбкой кивнул. Глядя на крепко спящую Цзю Цзю и думая о своей почти законченной аптекарской палате, он передал голосом:
— Не то что три, я и тринадцать видов могу состряпать. Если мне будет помогать Истинный бессмертный, то многие идеи, которые раньше было невозможно воплотить, теперь станут реальностью. Когда аптекарская палата будет достроена, коэффициент безопасности значительно возрастет.
— Ну, ладно, — Лань Линъэ надула губы. Глядя на тётю-наставника, которая во сне выглядела неожиданно трогательно, она почувствовала легкий… укол тревоги.
Так прошло два года.
…
Бах!
Деревянная дверь хижины Ли Чаншоу распахнулась от удара ногой. Облаченная в пеньковые одежды Цзю Цзю с встревоженным лицом стремительно ворвалась внутрь.
— Быстрее! Порцию Шэньсянь Цзуй и Цзяжэнь Мэй2 за этот месяц…
Нет на месте?
— Ах, ну почему он опять ушел варить пилюли! Привязать бы тебя к аптекарской печи и дело с концом!
Цзю Цзю топнула ногой, тихо выругалась, поспешно развернулась и подпрыгнула в воздух, собираясь броситься к густому лесу позади хижины.
Но внезапно её фигура замерла. Она, наклонив голову, уставилась на раскинувшийся впереди дремучий лес, ощущая медленно циркулирующую в нём духовную энергию. Её лоб мгновенно прорезали складки досады.
В её памяти всплыли полтора десятка случаев за последние полгода, когда она оказывалась запертой в этих зарослях и попадала в самое жалкое положение…
Если бы она не знала заранее, что там находится, то ни за что бы не разглядела, что в этом месте расположено целых двадцать восемь открытых и семьдесят шесть скрытых массивов, причем все они — неразрывно связанные между собой сдерживающие и иллюзорные ловушки…
— Где же там были «врата жизни»? Неужели я правда помогала это обустраивать? Сюда? Кажется, не туда. Или сюда? Ох! Магические построения — это же сплошная головная боль! Ли Чаншоу, немедленно выходи! А не то я сровняю твой холм с землей!
По лесу пронесся легкий ветерок, деревья повсюду слегка закачались, и поток духовной энергии внутри стал гораздо более плавным.
В шуме ветра послышался голос Ли Чаншоу:
— Массивы уже сняты, ученик сейчас присматривает за печью с пилюлями, и ему неудобно выходить для встречи.
Цзю Цзю моргнула, осторожно прокралась вперед на дюжину чжанов и, убедившись, что она всё еще в безопасности, сердито полетела прямиком в самый центр густого леса.
Там тихо стоял изящный домик, из которого струились потоки чистой ци, а весь лес был напоен свежим ароматом трав и пилюль.
- Шэньсянь Цзуй (神仙醉, shénxiān zuì) — «Опьянение небожителя». ↩︎
- Цзяжэнь Мэй (佳人媚, jiārén mèi) — «Очарование красавицы». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
