В Хрустальном дворце Восточного моря несколько утончённых и спокойных старых лунов уже были доведены этим диалогом в храме Хайшэня до того, что из их уст «источался аромат»1 — они не прекращали изрыгать проклятия!
Лун-ван Восточного моря неподвижно сидел на своём месте, и в его глазах редко когда можно было увидеть столь острый взгляд. Лун-ван-е тоже не на шутку разгневался. Однако виновник того, что эти старые луны пришли в такое неистовство, Цзиньчань-цзы, и не подозревал, что натворил в этот момент…
Более того, пока среди присутствующих высокопоставленных чинов рода драконов, смотревших эту «прямую трансляцию», не было пешек, засланных Сифанцзяо, Сифанцзяо так и не узнает об этом… Совершенно незаметно Цзиньчань-цзы окончательно подтолкнул род драконов в сторону Тяньтина. Подчинённый более чем наполовину дворец лунов Западного моря в расчёт не шёл.
В храме Хайшэня Ли Чаншоу взмахнул фучэнем и, бросив напоследок: «Прошу вас уйти», развернулся и направился во внутренние покои, оставив Цзиньчань-цзы смотреть себе в спину. Цзиньчань-цзы замер, непроизвольно сжав кулаки. Его взгляд, подобно двум острым лезвиям, казалось, готов был пронзить воплощение Ли Чаншоу насквозь…
Что это за шутки? Его что, держат за дурака?
«Пока ты не докажешь, что ты из Сифанцзяо, я не стану с тобой разговаривать».
Он принёс клятву.
«Очень хорошо, ты успешно доказал, что являешься последователем Сифанцзяо, но говорить здесь не о чем».
Что это за дикие методы такие у Жэньцзяо!
— Хайшэнь! Прошу, задержитесь! — прокричал Цзиньчань-цзы сквозь зубы.
— Возвращайтесь, молодой человек, — Ли Чаншоу качнул фучэнем. Вокруг него заклубились слои тумана, и его фигура в них растворилась. Хотя это выглядело таинственно, на деле это было лишь сочетание простого заклинания сотворения тумана и техники перемещения сквозь землю.
Когда туман рассеялся, аура Ли Чаншоу полностью исчезла. Ошеломлённый Цзиньчань-цзы смог лишь примерно уловить, что это воплощение Хайшэня отправилось в главный храм Хайшэня в городе Аньшуй.
Молодой человек?
— Хм! Прощайте! — холодно бросил Цзиньчань-цзы и, развернувшись, удалился. Его лицо при этом было мрачнее тучи. Если бы заместитель главы учения не предостерёг его, что этот Хайшэнь Южного моря — третий человек в Жэньцзяо, и нападение на него станет прямым оскорблением достоинства2 Шэнжэня Тайцина, что непременно навлечёт гнев Жэньцзяо… Он бы сегодня же разнёс этот дряхлый храм!
Покидая этот заброшенный храм Хайшэня, Цзиньчань-цзы не мог избавиться от ощущения, что он попал в ловушку этого Хайшэня… Но в тот момент он не мог понять, где именно допустил оплошность.
Божественное сознание Ли Чаншоу, прикреплённое к его статуе, провожало взглядом стремительно исчезающую за горизонтом спину Цзиньчань-цзы. В глубине души Ли Чаншоу рассмеялся. «Этот Цзиньчань-цзы — талант, совершенно необходимый для процветания Сифанцзяо».
В только что разыгранной сцене его уловки на самом деле сработали лишь на малую долю. Столь великолепный результат был достигнут исключительно из-за высокомерия Цзиньчань-цзы, который в глубине души презирал род драконов. Дело не в том, что наши ловушки глубоки, а в том, что враг сам топит своих союзников! Эту истину Ли Чаншоу уяснил давно…
Род драконов, как ни крути, когда-то был властелином древности, на протяжении бесчисленных эпох занимая бескрайние земли Хунхуана, и накопил за это время огромные богатства. Они до самого конца бились с родами фениксов и цилиней, и по сей день, когда эпоха древности миновала, луны всё ещё занимают своё место в пределах Пяти Континентов — это само по себе служит доказательством их силы. Говорят, что род драконов пришёл в упадок, но им не хватает лишь заслуг и удачи. С другой стороны, если учесть, что род драконов, неся на себе бремя кармических грехов и страдая от нехватки удачи, всё ещё остаётся силой в Хунхуане, которой нельзя пренебрегать, не доказывает ли это их мощь?
Эта «прямая трансляция западного заговора» состоялась благодаря вмешательству мастеров рода драконов, сумевших обмануть зрение и слух Цзиньчань-цзы. И это тоже должно послужить предостережением: недооценка противника в конечном итоге всегда заставляет платить по счетам.
Разделить драконов и съесть… Взять по двое от востока, запада, юга и севера… Когда такие слова выкрикиваются прямо как лозунги, можно предположить, что на стороне рода драконов все готовы взорваться от ярости. Но для Ли Чаншоу этот Цзиньчань-цзы стал просто идеальным помощником! Процесс восхождения рода драконов на небеса мгновенно продвинулся на огромный шаг вперёд.
В резиденции Хайшэня в Тяньтине Ао И снова пришёл в главные покои. Лицо этого маленького луна было мертвенно-бледным, он так злился, что едва не скрежетал зубами.
— Цзяочжу-гэгэ!
— М-м?
Ли Чаншоу спокойно смотрел на Ао И. Тот хотел что-то сказать, но несколько раз осекался и в конце концов лишь понуро вздохнул.
Ао И произнёс:
— На той стороне стоит Шэнжэнь, мы для них всегда лишь мясо на разделочной доске.
Сказав это, Ао И медленно опустился в деревянное кресло и вскоре закрыл глаза, глубоко вздыхая. Его юношеское лицо было преисполнено безысходности.
— Пусть род драконов как можно скорее укрепляет связи с Тяньтином, — обронил Ли Чаншоу. Ао И кивнул в знак согласия, после чего лун и человек больше не проронили ни слова. Сейчас Ао И нуждался в поддержке и утешении, а не в нравоучениях.
Ли Чаншоу мог лишь тихо вздохнуть в глубине души. В этом мире трудно найти способ угодить всем: не подвести почки и не подвести… кхм, не подвести Юйди и не подвести И!
Спустя полдня Ао И подал прошение из зала Тунмин и под предлогом «инспекции Восточного моря от имени Хайшэня» покинул Тяньтин, вернувшись в Дворец лунов Восточного моря. Ещё через полдня Ао И и Ли Чаншоу связались с помощью божественного сознания, и Ао И поведал о реакции рода драконов на случившееся. Гнев, несомненно, был велик.
Но этот гнев ничего не мог изменить, оставаясь лишь бессильной яростью. В Сифанцзяо восседали двое Шэнжэнь-лао-е, и род драконов, если только они не желали полного истребления, не мог позволить себе безумную атаку на гору Линшань, чтобы выплеснуть злобу. Немного сопротивляться, когда Шэнжэнь строит козни — это одно, а добровольно прийти к его дверям и ударить по лицу — совсем другое дело. До сих пор самое страшное опасение Ли Чаншоу — «вмешательство Шэнжэня» — не сбылось, а значит, ситуация не стала непоправимой.
— Гэгэ, мой а-де, напротив, очень спокоен. Видно, что старейшины в крайнем раздражении, они обступили меня и твердили без умолку, чтобы я обязательно поддерживал добрые отношения с гэгэ.
— Ао И, сейчас для рода драконов наступили трудные времена. Тебе стоит взять с собой супругу и пожить во Дворце лунов какое-то время, почаще навещая а-де и а-нян. — Ли Чаншоу наставлял: — Больше слушай, больше смотри, но меньше говори. Пока твой а-де молчит, тебе не нужно ни во что вмешиваться.
Ао И на некоторое время задумался с сомнением на лице и тихо произнёс:
— Гэгэ, а-нян просила меня узнать, что наш род драконов должен сделать, чтобы получить несколько божественных постов в Тяньтине…
— Для этого нужно согласие Его Величества Юйди, — Ли Чаншоу предвидел, что род драконов задаст такой вопрос, поэтому ответил: — В ближайшие дни я найду возможность нанести визит Его Величеству Юйди и попробую спросить об этом. Если Его Величество Юйди согласится даровать хотя бы несколько низших божественных постов, положение рода драконов может значительно облегчиться.
Услышав это, Ао И тут же просиял и поспешно сказал:
— Огромное спасибо, гэгэ!
— М-м, иди отдыхай, не стоит слишком тревожиться. Как только появятся новости, я немедленно сообщу тебе.
Ли Чаншоу дал ещё несколько мягких наставлений, Ао И совершил даосское приветствие и торопливо откланялся. Вообще-то Ли Чаншоу хотел посетовать, что в последнее время ему не хватает ценных материалов для создания формаций… Но, учитывая нынешнее состояние Ао И, ему стало неловко пользоваться моментом. В человеке должна быть хоть капля совести!
Ли Чаншоу не стал медлить, и его воплощение в Тяньтине тут же отправилось во дворец Линсяо. После того как небесные полководцы доложили о прибытии и Юйди даровал аудиенцию, Ли Чаншоу вошёл, низко склонив голову, и представил Его Величеству Юйди заранее подготовленный доклад с просьбой даровать роду драконов ряд низших божественных постов. В Тяньтине на работу Небесного Дао могли влиять лишь те несколько сотен постов Истинных Божеств.
- Koutu fenfang (口吐芬芳, kǒu tǔ fēn fāng) — ироничное выражение, означающее использование грубой брани вместо «благоухающих слов». ↩︎
- Luo mianpi (落面皮, luò miàn pí) — лишить лица, нанести публичное оскорбление достоинству или репутации. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
