Хотя нельзя было сказать, что таких низших божественных чинов, о которых просил Ли Чаншоу, у Небесного Двора было в избытке, Юйди легким взмахом руки утвердил сразу несколько десятков должностей.
Ли Чаншоу, немного поразмыслив, вновь подал совет: не стоило даровать слишком много чинов за один раз.
В итоге Юйди утвердил шестнадцать должностей Богов-заступников, патрулирующих моря. Они находились в подчинении у Бога Моря, и Ли Чаншоу мог распределять их по своему усмотрению.
Этот указ вскоре должен был поступить в зал Тунмин-дянь, и, согласно установленному порядку, на материализацию божественных полномочий требовалось около десяти лет.
К тому времени Ли Чаншоу лично отправится во дворец Лун-гун, чтобы выбрать из числа драконов шестнадцать малых небесных богов.
На этом в делах расы Драконов главные вопросы были решены!
Далее оставалось лишь следовать плану шаг за шагом, и когда в конце концов четыре Царя-дракона морей будут официально признаны Небесным Двором, дело будет полностью завершено.
Юйди в белых одеждах, сидя на высоком помосте, с улыбкой спросил:
— В этом деле наметился такой радостный прогресс, неужели снова произошел какой-то поворот к лучшему?
— Ваш слуга-чэнь2 не смеет обманывать Ваше Величество.
Ли Чаншоу подробно пересказал Юйди всё, что произошло в храме Бога Моря.
Для подстраховки Ли Чаншоу не стал упоминать имя «Цзинь Чань», чтобы не впутываться в какие-либо странные причинно-следственные связи.
Выслушав, Юйди хлопнул в ладоши и громко рассмеялся.
— Ха-ха-ха! Чангэн, твои методы… они слишком… слишком неожиданны!
Ли Чаншоу, прищурившись, мягко улыбнулся:
— Это всего лишь незначительные уловки, которые не стоит выставлять напоказ, да и просто полное отсутствие стыда.
Белоризый юноша встал и медленно спустился с помоста, улыбаясь:
— Дай-ка мне хорошенько подумать, как на этот раз наградить тебя!
Ли Чаншоу поспешно произнес:
— Ваше Величество, будет лучше отложить награду до тех пор, пока это дело не будет завершено. Сейчас нам нужно продвигаться вперед шаг за шагом. Когда ваш слуга доведет дело до конца, тогда и просить о милости Вашего Величества будет не поздно.
— Хорошо, — кивнул с улыбкой Юйди и, остановившись перед яшмовым столом, окинул взглядом просторный зал Линсяо-баодянь. — Чангэн, когда же в этом месте, наконец, соберутся вместе божественные полководцы и бессмертные чиновники?
— Ваше Величество, в таких делах нельзя спешить.
— Действительно, нельзя, — тихо усмехнулся Юйди. — Но с твоей помощью я больше не беспокоюсь.
Ли Чаншоу промолчал.
«Прошу прощения, но ваш слуга лишь хочет быть бездельником, живущим на заслуги».
Разумеется, эти слова нельзя было произносить вслух. Более того, Ли Чаншоу должен был изобразить легкое волнение в душе, которое он старательно пытался скрыть под маской спокойствия.
Тщательно подбирая слова, Ли Чаншоу с улыбкой ответил:
— Ваш слуга лишь следует замыслам Вашего Величества и исполняет Ваши приказы, совершая то, что приносит пользу Небесному Двору. Я не смею приписывать заслуги себе или слишком высоко себя ставить.
Юйди невольно развеселился:
— Ну и хитрец же ты… Кстати, Чангэн, есть еще кое-что, о чем я хотел тебя спросить.
— Слушаю Вас.
— Тот небесный воин, что сажает бобы неподалеку от дворца Доушуай-гун, кажется, его зовут Бянь Чжуан? Слышал, он недавно получил награду от Дафаши?
Юйди нахмурился:
— В последнее время мое воплощение не раз слышало, как об этом говорят.
Ли Чаншоу улыбнулся:
— Можно сказать, что это правда.
— О? — Глаза Юйди блеснули, и он с улыбкой добавил: — Раз Дафаши счел его талантливым малым, мне стоит найти ему достойное применение.
Ли Чаншоу пояснил:
— Решение за Вами, Ваше Величество, я не смею вмешиваться. В тот день у Бянь Чжуана просто сломалась мотыга, и Дафаши велел мальчику-слуге дать ему грабли. Ничего особенного не произошло.
Юйди медленно кивнул, уже приняв решение.
Неважно, получил ли Бянь Чжуан сокровище по счастливой случайности или же Дафаши действительно разглядел в нем потенциал.
Важно было то, что Юйди хотел использовать этот случай, чтобы выразить свое почтение Лао-цзюню из дворца Доушуай-гун.
Ничего не поделаешь, сейчас Юйди и самому нужно было заручиться поддержкой святого Тайцин.
Ли Чаншоу прекрасно всё понимал, поэтому ограничился лишь намеком, не вмешиваясь и не мешая планам императора.
Бянь Чжуана, этого будущего «второго шисюна», скоро должно было ждать повышение. И, возможно, должность маршала Тяньпэна достанется ему именно благодаря тем самым граблям.
***
Вскоре Ли Чаншоу откланялся и покинул зал Линсяо-баодянь. Его бумажный даос вернулся в личную обитель, по-прежнему пребывая в готовности явиться по первому зову.
Дела расы Драконов можно было временно отложить.
Хотя в будущем, скорее всего, еще возникнут какие-то перемены, сейчас он мог направить большую часть сил на подготовку к своему Испытанию Золотого Бессмертного.
Увидев, как Ванцин-шанжэнь проходит через свое бедствие, Ли Чаншоу тоже почувствовал некоторое нетерпение.
Среди рецептов пилюль, полученных от Лао-цзюня, Ли Чаншоу выбрал для старейшины Вань Линьюня «Пилюлю пробуждения и ясности сердца».
Однако, чтобы изготовить это лекарство, ему сначала нужно было самому преодолеть Испытание Золотого Бессмертного и обрести Плод Дао Долголетия.
Если удастся достичь пятого ранга качества, то появится надежда помочь старейшине Вань Линьюню прорваться через узкое место в культивации. А сможет ли он дожить до своего Золотого Бессмертного Испытания — зависело уже от судьбы самого старца.
Отплачивая добром за добро и помня об истоках.
Когда-то старейшина Вань передал ему Ядовитый Канон, и теперь помощь наставнику в повышении уровня была лишь способом вернуть долг, что было совершенно естественно.
К тому же старейшина, искушенный в Пути Ядов, ставший Золотым Бессмертным…
От одной мысли об этом дух захватывало!
Ли Чаншоу начал собирать редкие травы, посылая свои воплощения по всему Восточному Шэнчжоу, не жалея средств на закупки.
Он планировал изготовить еще пару видов чудодейственных пилюль, которые могли бы пригодиться ему во время бедствия.
Когда на кону жизнь, нельзя допускать ни малейшей ошибки.
В этот раз Ли Чаншоу подошел к алхимии с предельной сосредоточенностью, боясь потратить впустую хоть одну из этих дорогостоящих и редких трав.
К слову, после того как Ванцин-шанжэнь успешно прошел испытание и обрел долголетие, он вместе с шицзу Цзян Линьэр сразу ушел в затворничество, которое, судя по всему, должно было продлиться долго.
Помимо укрепления собственной основы, Ванцин-шанжэнь намеревался помочь Цзян Линьэр повысить её уровень развития.
Когда один из партнеров обретает вечную жизнь, а другой вынужден подсчитывать оставшиеся годы — это самая печальная и неловкая ситуация для пары, идущей по Пути.
Перед тем как уйти в затворничество, Цзян Линьэр специально навестила Ли Чаншоу и Линъэ, поручив им позаботиться о перерождении маленького древесного духа.
Ли Чаншоу, все обдумав, согласился.
В Дифу у него теперь были знакомые, так что зайти «с черного хода» не составит труда.
Что ж, представители племени У любят кровавую пищу, так что загоны с духовными зверями на Пике Сяоцюн и ферма по выращиванию духовных рыб в озере Бессмертных снова сослужат добрую службу.
Маленький древесный дух прожил на Пике Сяоцюн более десяти лет, немного дольше отведенного ему срока.
Когда Ли Чаншоу приготовил все необходимые для бедствия пилюли, а также их дубликаты и дубликаты дубликатов, силы духа окончательно иссякли, и он… угас.
В тот момент Ли Чаншоу, Линъэ, Сюн Линли и Цзю Цзю тихо ждали рядом.
Когда тело духа рассеялось, Ли Чаншоу с помощью особого артефакта собрал его душу, которая и без того была неполной.
К счастью, за те десять лет, что он провел на Пике Сяоцюн в холе и неге, питаясь отборной пищей, его истинный дух стал цельным и был готов к перерождению.
Ли Чаншоу не стал медлить и решил немедленно отправиться в Дифу.
На этот раз Цзю Цзю вызвалась пойти с ним. Ли Чаншоу пытался уговорить её остаться на горе и практиковаться, твердя, что снаружи слишком опасно.
Однако Цзю Цзю, уверенная в своих силах на пике стадии Истинного Бессмертного, применила свой коронный прием — глаза на мокром месте.
Ли Чаншоу быстро сдался. Он снабдил бумажного даоса, отправлявшегося в путь, дополнительными средствами защиты, в несколько раз увеличил запас запасных марионеток и задействовал пару секретных козырей из своих хранилищ.
Спустя полдня, снова оседлав огромную тыкву-горлянку своей сяо-шишу, они вдвоем поспешили к Небесному столпу Восточного моря.
Из-за того что шишу Цзю настояла на своем участии, прибытие в Дифу ожидалось… на день-другой позже.
- айцин (爱卿, àiqīng) — «мой верный министр», почтительно-ласковое обращение императора к своим сановникам. ↩︎
- чэнь (臣, chén) — «ваш слуга», смиренное самоназвание чиновников при обращении к императору. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
