Глава двести шестьдесят пять. Всегда есть вещи, которые трудно понять
Дни совершенствования всегда пролетают так быстро: не успеешь и глазом моргнуть, как проходит несколько лет.
Ли Чаншоу сказал, что уходит в затворничество на двенадцать лет, и это не было случайными словами.
В состоянии вознесения трудно оставаться долго, ведь это прямое соприкосновение с проявлениями Великого Дао — редчайшая удача для культиватора. Ли Чаншоу предполагал, что сможет продержаться максимум три-четыре года.
Даже это было бы невероятным достижением.
Однако Ли Чаншоу не ожидал, что накопленный им перед прохождением испытания багаж… окажется настолько внушительным.
Состояние вознесения длилось целых семь лет!
Уже в первый год затворничества он достиг ожидаемого, перейдя с первой ступени царства Золотого Бессмертного на вторую; а затем вновь погрузился в постижение Дао, и этот процесс долго не прекращался.
Что есть «Дао»?
Разумеется, это нельзя объяснить просто словами «законы природы». Для Ли Чаншоу в этот момент самым необходимым стало осознание именно этого простейшего вопроса.
К счастью, он не блуждал в потемках. Преимущества наследия Святого в техниках совершенствования в полной мере проявились после достижения царства Золотого Бессмертного. Путь впереди уже был указан ему Великим Дао Тайцин!
Кроме того, Ли Чаншоу мог прибегать к иным методам, действуя «окольными путями» и используя «косвенные доказательства».
У Ли Чаншоу сохранились смутные воспоминания о некоторых научных теориях из прошлой жизни. Например, о том, что частицы, которые невозможно наблюдать напрямую, можно изучать через их «взаимодействие» с другими, наблюдаемыми частицами… Подобный ход мысли, по правде говоря, можно было применить и к постижению Дао.
Ли Чаншоу не знал, что в этот момент происходит за пределами Смешивающего Первозданный Хаос Золотого Ковша, но он всё еще мог через изначальный дух поддерживать определенную связь со своими бумажными даосами…
На пике Сяоцюн всё должно быть в порядке — бумажный даос, притаившийся рядом с его шимэй и учителем, не замечал ничего странного.
Написанная им табличка и оставленная записка, вероятно, уже попались на глаза Дун Мугуну и Ао И; ни Небесный Дворец, ни Дворец Дракона не мешали его практике.
Тем не менее, чем дольше длится затворничество, тем больше вероятность возникновения непредвиденных перемен во внешнем мире.
Установленный Ли Чаншоу для самого себя двенадцатилетний срок не терпел никаких отлагательств.
Девять лет пролетели незаметно…
Ли Чаншоу полностью усвоил многочисленные озарения, пришедшие после преодоления испытания Золотого Бессмертного. Плод Дао, взращенный на фундаменте Дао Беспредельности, был поистине обильным.
Ему было неловко продолжать даром есть, пить и спать в магическом сокровище Юньсяо-сяньцзы. Хотя здесь было спокойно и уютно, это не могло длиться вечно.
Поэтому он начал постигать продвинутую версию «Техники Дыхания Черепахи и Умиротворения Ци» для уровня Золотого Бессмертного, которую создал сам.
Постоянно называть её «улучшенной версией» было как-то несолидно.
Значительно продвинувшись в совершенствовании этой техники для сокрытия и имитации ауры, Ли Чаншоу заодно сменил ей имя — «Техника Золотой Черепахи и Умиротворения Ци»!
М-да, главное — подчеркнуть слова «умиротворение ци».
После вступления в царство Золотого Бессмертного улучшить такую технику было непросто, ведь она и без того была превосходной: когда он был на уровне Небесного Бессмертного, она уже позволяла обманывать взор обычных Золотых Бессмертных.
Но благодаря полной сосредоточенности и напряженным раздумьям Ли Чаншоу нашел новые подходы и продвинул технику еще на один большой шаг вперед…
Принцип «Техники Черепахи» уровня Небесного Бессмертного заключался лишь в работе с телом Дао и изначальным духом, имитируя различные колебания ауры, чтобы вводить в заблуждение врагов и союзников.
Однако для таких мастеров, как Дафаши или Юньсяо-сяньцзы, способных с первого взгляда прозреть чужой Путь, эта маскировка была подобна матовому стеклу. Хотя всё выглядело расплывчато, суть угадывалась мгновенно.
Теперь же Ли Чаншоу зашел со стороны «Дао». Пользуясь углубившимся в царстве Золотого Бессмертного постижением Великого Дао, он изо всех сил скрыл свой собственный «Путь»!
Что касается эффективности, Ли Чаншоу узнает об этом, когда покинет Смешивающий Первозданный Хаос Золотой Ковш и спросит старшую Юньсяо.
Что такое гэньцзяо1? То, что спрятано, зовется гэньцзяо, а то, что выставлено на всеобщее обозрение — всего лишь послужной список.
В таком месте, как Хунхуан, полном опасностей и возможностей, если твое гэньцзяо станет известно всем и каждому, то смерть окажется совсем близко.
Разумеется, на этой основе Ли Чаншоу нужно было сохранить достаточно козырей, чтобы справиться с еще более сложными ситуациями в будущем…
В целом способности Ли Чаншоу к самозащите сейчас действительно значительно возросли.
Да, выживаемость перед лицом Святого или могущественного существа поднялась с одной тысячной до целого процента — поистине качественный скачок…
Семь лет вознесения, два года подведения итогов. Последние три года Ли Чаншоу целиком посвятил «Технике Золотой Черепахи и Умиротворения Ци», а в оставшееся время укрепил две техники побега.
В первую очередь он, разумеется, усилил техники побега сквозь землю и воду.
Такие техники, как побег сквозь молнии, сослужившие отличную службу во время испытания, не обладали высокой «универсальностью» и частотой применения. Было гораздо полезнее отдать приоритет побегам сквозь землю и воду, чтобы повысить выживаемость своего истинного тела и бумажных даосов.
Конечно, заниматься этим всё равно придется — принцип приоритета техник побега нельзя нарушать и через десять тысяч лет!
Кроме того, у Дафаши была техника побега сквозь небо и землю, о которой Ли Чаншоу тоже помнил.
Если позже он совершит еще какой-нибудь подвиг и Дафаши захочет его наградить, можно будет выпросить эту технику для изучения, чтобы еще немного повысить коэффициент безопасности.
В царстве Золотого Бессмертного в любом случае нужно иметь цели иного порядка!
Небо и землю можно упрощенно понимать как «пространство», хотя такое объяснение несколько однобоко.
Техника побега сквозь небо и землю — это прямое перемещение сквозь пространство, перенос в заданную точку, что даже для обычного Золотого Бессмертного было бы крайне утомительно.
То, что в Хунхуане процветал стиль баньчжуань2, было тесно связано с редкостью и сложностью освоения высокоуровневых божественных способностей. Обычное же духовное сокровище после легкой закалки можно было просто швырнуть во врага, и оно демонстрировало неплохую мощь…
Как только наступил срок в двенадцать лет, Ли Чаншоу решил закончить затворничество. Он не мог и дальше оставаться в Смешивающем Первозданный Хаос Золотом Ковше.
К тому же, пока он находился внутри Ковша, его связь с бумажными даосами была крайне слабой, и оставаться здесь дольше было тревожно…
Перед выходом Ли Чаншоу настроил «Технику Золотой Черепахи и Умиротворения Ци».
【Глубинная маскировка】: вторая ступень царства Золотого Бессмертного;
【Средний уровень маскировки】: начальная стадия царства Небесного Бессмертного;
【Поверхностная маскировка】: средняя стадия царства Истинного Бессмертного;
【Внешняя маскировка】: вторая ступень царства Первозданного Бессмертного.
Личность обычного ученика школы Дусяньмэнь в царстве Первозданного Бессмертного всё еще была весьма важна для Ли Чаншоу.
В конце концов, стал ты Золотым Бессмертным или нет — для господина Святого, реши он раздавить тебя одним пальцем, разница будет лишь в тактильных ощущениях.
До достижения уровня Золотого Бессмертного палец господина Святого при нажатии, вероятно, «ничего бы не почувствовал».
А теперь… пожалуй, он ощутил бы «легкое сопротивление».
Пока он не обретет силы, способной обеспечить хотя бы начальную самозащиту, его три обличья — ученика Дусяньмэнь, малого мага учения Людей и Морского Бога — должны оставаться разделенными. Последние два служили прикрытием для первого.
Он еще трижды проверил свое состояние, осмотрел мелкие предметы вроде обломков нефрита и медных монет, которые надел несколько лет назад, и обновил тайные знаки племени У, начертанные на его теле Дао…
Защита от предсказаний и вычислений также не должна была пострадать.
Закончив с этим, Ли Чаншоу крикнул в пространство:
— Благодарю старшую за помощь! Прошу старшую выпустить ученика, с учеником уже всё в порядке!
— Ты закончил?
Раздался нежный голос Юньсяо-сяньцзы, и Ли Чаншоу мгновенно взбодрился, почувствовав необычайную легкость во всем теле.
Вскоре в этом месте, не знавшем солнечного света, пробился луч, и Ли Чаншоу остро почувствовал, как поток мягкой бессмертной силы окутал его и вытянул наружу…
В лицо ударил солоноватый морской бриз. Грохот волн о прибрежные скалы и крики чаек, хлопающих крыльями, звучали на редкость мелодично.
Глядя на бескрайнюю синеву моря, на лазурное небо и белые облака, Ли Чаншоу ощутил прилив теплоты.
Он тут же развернулся и глубоко поклонился в даосском приветствии Юньсяо-сяньцзы, которая как раз поднималась с циновки неподалеку…
- Гэньцзяо (跟脚, gēnjiǎo) — в контексте культивации означает врожденное происхождение, корни или истинную сущность бессмертного. ↩︎
- Баньчжуань (板砖, bǎnzhuān) — буквально «стиль кирпича», ироничное описание тактики боя, при которой культиватор просто бросает в противника магические артефакты вместо использования сложных заклинаний. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
