В глубине души Ли Чаншоу невольно возникла картина: Юньсяо-сяньцзы в компании Смешивающего Первозданность Золотого Ковша сидит на этом песчаном берегу, наблюдая за восходом солнца и следя за закатом луны; его сердце тоже немного дрогнуло.
— Твоё постижение Дао прошло спокойно?
Юньсяо спросила это мягким голосом: — Прошло всего десять с лишним лет, это действительно слишком короткий срок. Я знаю, Даою, что ты обременён множеством дел, но собственное совершенствование — это самое главное.
— Уже всё спокойно, — с улыбкой ответил Ли Чаншоу. — Постоянно беспокоить здесь предка-предшественницу всё же было бы не совсем уместно. Дафаши уже вернулся?
— Верно, Сюаньду-шисюн в тот же день вернулся во дворец Доушуай, поручив тебя мне.
Юньсяо слегка кивнула, в её глазах промелькнул игривый блеск. Она внимательно оглядела Ли Чаншоу и с улыбкой произнесла: — Должно быть, это наша с Даою первая встреча лицом к лицу.
Ли Чаншоу: …
Он совсем забыл наложить на себя ауру снижения обаяния.
— Это… дицзы1 перемещался в облике воплощения, на то было много скрытых причин, прошу предка-предшественницу не винить меня.
— Хм, я уже было решила: если бы ты вышел всё в том же облике старика, я бы просто выбросила тебя за пределы острова.
Ли Чаншоу в ответ лишь сухо рассмеялся.
— Я просто пошутила, — Юньсяо отвела взгляд. — Ранее Даою помог моим брату и сёстрам, в этот раз я отплатила Даою услугой, охраняя твой покой во время уединения. Впредь наши причинно-следственные связи можно считать исчерпанными.
Ли Чаншоу сразу понял, что имела в виду Юньсяо-сяньцзы. Хотя на душе стало немного тоскливо, он понимал, что это к лучшему.
Ли Чаншоу поспешно произнёс: — Предок-предшественница, ваши слова слишком весомы. Дицзы должен ещё больше благодарить вас за то, что оберегали мой покой.
Юньсяо продолжила: — Пустяки. Дафаши перед уходом наставлял нас, трёх сестёр, не разглашать ничего, что связано с тобой, дабы не навлечь на тебя хлопот. Сейчас ты трудишься ради Небесного Двора, постоянно вступая в противоборство с Западным учением, что и впрямь непросто. Я дала обещание и наставила двух младших сестёр, так что тебе не о чем беспокоиться.
Его собственный Дафаши и впрямь оказался на редкость заботливым!
— Раз так, то младший прощается, — Ли Чаншоу снова отвесил даосский поклон, ещё раз поблагодарив Юньсяо-сяньцзы за охрану.
Юньсяо спокойно приняла этот жест почтения.
В тот же миг Ли Чаншоу взошёл на облако и направился прочь с острова.
Изначально он хотел спросить Юньсяо-сяньцзы, может ли она определить уровень его совершенствования, но не нашёл подходящего повода и оставил эту затею.
— Даою… — внезапно негромко позвала Юньсяо-сяньцзы.
Ли Чаншоу немедленно обернулся и, слегка поклонившись в ученическом жесте, произнёс: — Предок-предшественница, прошу, приказывайте.
— Если у тебя не будет дел, можешь заглядывать на остров Саньсянь, чтобы посидеть немного, — бесстрастно произнесла Юньсяо. — Дафаши не перестаёт восхвалять твой ум и таланты, и я тоже хотела бы обсудить Дао с Даою, возможно, это принесёт какое-то вдохновение.
Ли Чаншоу на мгновение опешил, но тут же с улыбкой ответил «в следующий раз — обязательно», снова попрощался с Юньсяо и, развернувшись, скрылся над морской гладью.
Это был не сам остров Саньсянь, но, судя по всему, он находился неподалёку.
Ли Чаншоу применил технику перемещения ветром; его фигура заскользила по воздуху, и в мгновение ока он преодолел несколько тысяч ли, направляясь к мирским землям Южного Континента.
Он сделал крюк лишь для того, чтобы миновать «зону боевых действий», где сражались клан драконов и морской народ, дабы избежать лишних неприятностей.
В голове Ли Чаншоу роилось множество сомнений.
Перед самым расставанием Юньсяо-сяньцзы вдруг окликнула его…
Это…
Явно не соответствовало нраву Юньсяо-сяньцзы.
Она не желала обременять себя кармическими связями, прекрасно зная об их опасности. То, что она охраняла его в этот раз, считалось возвращением прежнего долга, и на этом их связи должны были оборваться — с точки зрения Ли Чаншоу, это было абсолютно логично.
Но почему в конце она вдруг окликнула его и дала повод в любое время посещать остров Саньсянь?
Подобное приглашение — дело нешуточное…
Остров Саньсянь не то место, куда обычный Золотой Бессмертный может приходить когда вздумается…
Не кроется ли здесь какой-то расчёт?
Ли Чаншоу погрузился в раздумья, пытаясь проанализировать ситуацию с позиции Юньсяо, но любые выводы казались либо нелогичными, либо неразумными.
Ладно, время покажет.
У таких великих мастеров свои мотивы.
Отлетев на тридцать тысяч ли, Ли Чаншоу немедленно нашёл небольшой островок и спрятался на нём. Он проверил свои сумки с сокровищами: часть из них пострадала во время Небесного Испытания, но, к счастью, у него были запасные.
За эти полдня Ли Чаншоу сделал три вещи.
Во-первых, он изменил свой облик с помощью грима, а истинное тело спрятал внутри Бумажного даоса, на котором и собирался вернуться в секту Дусяньмэнь.
Во-вторых, он связался с помощью божественной мысли с Ао И, расспросил о переменах в Четырёх морях за время его уединения и упомянул о божественных чинах, дарованных Небесным Двором. Он велел Ао И заранее предупредить клан драконов, чтобы те определились с кандидатами.
Указ Его Величества должен был скоро материализоваться. Вернувшись в Дусяньмэнь, Ли Чаншоу отправит Бумажного даоса на аудиенцию к Небесному Императору и заглянет в зал Тунмин.
И третье дело…
Ли Чаншоу сам связался с младшей сестрой.
Он опасался, что за десять с лишним лет его отсутствия Линъэ в погоне за успехом могла слишком рано пойти на прорыв к бессмертию.
Однако Ли Чаншоу никак не ожидал, что, активировав Бумажного даоса подле Линъэ, он услышит…
— Понг!
— Ха-ха, ху2! Шисю снова выиграла!
В недавно отремонтированном «императорском игровом зале» на пике Сяоцюн Линь-э, Цзю Цзю, Цзян Линьэр и Сюн Линли весело переговаривались, предаваясь праздности. В воздухе не чувствовалось ни капли тревоги.
Если бы уровень совершенствования Линъэ не достиг седьмой ступени стадии Возвращения к Дао — что вполне соответствовало ожиданиям Ли Чаншоу — он бы непременно предстал перед ней прямо сейчас и устроил незабываемую воспитательную беседу.
Шисю Цзю Цзю уверенно перешла на стадию Небесного Бессмертного, став в элитном клубе гурманов пика Сяоцюн второй по силе после прародительницы Цзян Линьэр.
Пока они перемешивали кости, Ли Чаншоу передал Линъэ мысленное послание:
— Я вернулся, всё в порядке, не волнуйся.
Прекрасные глаза Линъэ широко распахнулись. Она подскочила на месте, нечаянно опрокинув стул, прикрыла ладонью губы и принялась оглядываться в поисках Ли Чаншоу.
Ли Чаншоу произнёс: — Я ещё в пути, не выдавай себя, продолжай играть.
Цзю Цзю удивлённо спросила: — Линъэ, что с тобой? Неужели проиграла все камни духа? Шисю даст тебе немного, только не плачь!
— Ни… ничего.
Линъэ быстро успокоилась и с деланным ворчанием произнесла: — Шисюнь в этот раз и впрямь хорош — ушёл в уединение на такой срок. Мне уже галлюцинации чудятся, будто он меня зовёт.
Цзю Цзю хихикнула и, многозначительно подмигнув, спросила: — Небось соскучилась по нему так, что мочи нет?
Щёки Линъэ покраснели, но она кротко кивнула и тихо подтвердила это, открыто признав свои чувства, чем лишила Цзю Цзю возможности продолжать подколки.
Цзян Линьэр, вытягивая кость, утешила её: — После становления бессмертным уединения естественным образом становятся дольше. Спутники Дао у культиваторов не могут быть как мирские супруги, что липнут друг к другу день и ночь.
Сюн Линли рядом веско кивнула: — К тому же мирские супруги каждый вечер своих детей оглушают, у горных спутников Дао всё иначе!
Цзю Цзю и Цзян Линьэр прыснули от смеха, а Линъэ лишь недоуменно захлопала глазами.
Ли Чаншоу, послушав их немного, почувствовал, как на душе стало легче. Он убрал божественное чутье, деактивировал Бумажного даоса и вернулся сознанием в собственное тело.
Пора возвращаться.
Для верности Ли Чаншоу выпустил одного Бумажного даоса и, управляя им, осторожно покинул пустынный остров.
Этот Бумажный даос принял облик юной девушки и на технике перемещения по воде направился на северо-запад, заставив…
Заставив пару сестёр, тайно следивших за этим местом, одновременно склонить головы набок.
— Это он?
— Это воплощение, точно одна из тех бумажных кукол. Его настоящее тело должно быть спрятано внутри.
— Вперёд, подождём его на пути. Ты взяла фулунсо?
— Взяла, взяла.
— Помни, потом нужно ударить в полную силу. Этот парень очень скользкий, стоит хоть немного зазеваться — и он тут же ускользнёт.
— Угу! Угу!
- дицзы (弟子, dìzǐ) — ученик или последователь; вежливое самоименование при обращении к старшему по положению или возрасту культиватору. ↩︎
- ху (胡, hú) — термин в маджонге, означающий объявление победы при сборе выигрышной комбинации. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
