Любимым учеником господина Юйцин Юаньши на самом деле был Бессмертный Старец Южного Полюса. Он и Гуанчэнцзы были единственными двумя учениками святого, кто мог в любое время войти в «дворик Трех Друзей», чтобы засвидетельствовать почтение своему наставнику.
Хотя Жаньдэн и занимал пост заместителя главы учения, лишь часть адептов, близких к нему, подчинялись его приказам. Большинство же лишь формально выражали согласие, и его влияние было далеко не таким весомым, как у Гуанчэнцзы.
Однако номинально Жаньдэн все еще мог отдавать приказы Гуанчэнцзы, что вызывало у последнего некоторое недовольство…
Разумеется, Ли Чаншоу не собирался нападать на Жаньдэна первым; он изучал всё это лишь для того, чтобы подготовиться к возможным неприятностям в будущем.
Если не считать «внезапного порыва» дядюшки Чжао, на этот раз всё прошло под контролем.
В искусстве интриги стоит потянуть за один волосок, как придет в движение всё тело. Еще когда Ли Чаншоу получил от святого задачу фу-лун шан-тянь1, он уже подготовился к подобному.
Сегодняшние усилия прилагались ради будущего спокойствия на пути бессмертия.
Поднажми, бессмертная сила, давай!
…
Приободрившись и проводив своих старших друзей Чжао Гунмина и Хуанлун-чжэньжэня, Ли Чаншоу вернулся сознанием в основное тело.
Он со спокойной душой взялся укреплять свою ступень совершенствования и наблюдать за обстановкой в четырех морях.
Заодно Ли Чаншоу составил таблицу, куда выписал все сокровища, о которых знал или мог вспомнить и которыми была хоть какая-то возможность завладеть.
«Рассуждение о том, как наполнить свои закрома, не обременяя себя кармическими причинами и следствиями».
Если говорить о сокровищах, то самым сильным артефактом в руках Ли Чаншоу было Драгоценное древо взаимной тоски, которое мирно покоилось в подземном хранилище Бумажных даосов города Аньшуй.
Это был артефакт приобретенной добродетели. Хоть его ранг и был высок, использовать его напрямую в сражениях не представлялось возможным.
Нельзя же во время смертельной схватки выпустить толпу Бумажных даосов с ветками этого древа, чтобы те исподтишка тыкали ими в могучих врагов.
Эффект, может, и был бы, но за одну такую битву древо наверняка… облысело бы.
Даже став Золотым Бессмертным, Ли Чаншоу не осмеливался замахиваться на артефакты уровня Изначальных. В Первозданном мире со времен глубокой древности и до наших дней предметы, носящие звание «Изначальных», почти все уже обрели своих хозяев.
Сейчас его целью стали артефакты приобретенной добродетели, в том числе и величайшие.
Подобные сокровища невозможно создать, просто влив в них силу подношений и добродетели. Лишь те предметы, что участвовали в великих делах Неба и Земли, испытали на себе мощь Небесного Дао и омылись ниспосланной им добродетелью, могли называться Приобретенными величайшими артефактами добродетели.
Метод, которым Небесный дворец взрастил древо взаимной тоски, на самом деле был довольно расточительным.
В конце концов, Небесный дворец — это глашатай Небесного Дао, а у Его Величества Юйди словно была собственная шахта с добродетелью, так что подражать ему было невозможно…
Ли Чаншоу провел тщательные расчеты и, опираясь на знания из прошлой жизни и слухи, услышанные в нынешней, отобрал немало первоклассных Приобретенных артефактов.
Среди Приобретенных сокровищ на первом месте стояло величайшее сокровище Пути Человека, главное из трех предметов Желтого императора Сюаньюаня — Печать Кунтун.
Этот артефакт был создан могущественным мастером учения Чань как регалия Человеческого Владыки; поговаривали, что по мощи он не уступал излюбленному оружию Гуанчэнцзы — Печати, переворачивающей небо.
Вот только основным назначением Печати Кунтун было подавление великой удачи человеческого рода, и связанные с ней кармические причины были слишком велики.
Поразмыслив, Ли Чаншоу вычеркнул из плотного списка все артефакты с огромным грузом кармы, такие как Девять треножников Великого Юя, Топор, раскалывающий горы, Треножник мириад духов Шэньнуна, Диск Восьми триграмм Фуси, Деревянное сверло Суйжэня…
И прочие.
Затем Ли Чаншоу вычеркнул еще одну группу предметов, у которых явно были владельцы.
Например, Жемчужина сотворения неба, Жемчужина разделения земли, Жемчужина первозданного хаоса, Ослепляющая жемчужина, Жемчужины Солнца и Луны, Дротик огненного дракона, Знамя, попирающее души… — все они уже принадлежали другим.
Провозившись несколько часов, Ли Чаншоу в конце концов вычеркнул почти всё из списка и в бессилии откинулся назад.
— Похоже, если я хочу раздобыть достойные артефакты, придется требовать невозможного.
Он снова погрузился в раздумья, раз за разом вписывая новые названия — те сокровища, что были ему по душе, которыми было относительно легче завладеть и чьи нынешние владельцы не казались слишком опасными.
Вскоре Ли Чаншоу начертал названия нескольких предметов, но после долгих размышлений и расчетов снова их вычеркнул.
Кармические связи всё равно оставались значительными, а риски — немалыми.
— Эх, не так-то просто наполнить свои закрома.
Взмахнув рукавом, Ли Чаншоу не стал больше тратить силы на это дело. Он решил, что как только укрепит свою ступень, сразу запустит план «эликсиры в обмен на сокровища».
Ну какая удача может сама прийти в руки? Всё нужно планировать и просчитывать!
Искусство алхимии, переданное Лао-цзюнем, стало его главной опорой. Если он сможет создавать эликсиры выше шестого ранга, сокровища сами к нему потекут.
Деньги заставят и черта мельничные жернова вертеть…
М?
Деньги?
В его душе мелькнула искра озарения. Ли Чаншоу выхватил кусок шелка и принялся увлеченно писать и рисовать.
Вскоре он приободрился, в его глазах загорелся огонек, и он повесил шелк на стену.
Там была изображена пара медных монет с маленькими крылышками, а рядом теснились многочисленные пометки.
Медяк, низвергающий сокровища2!
Как раз то сокровище, что по судьбе должно принести беду дядюшке Чжао!
Сейчас оно, с огромной вероятностью, еще не явилось миру и затеряно где-то в безвестности!
Чтобы заполучить эту вещь, сил его Бумажных даосов теперь явно не хватало. Нужно было значительно повысить их мощь, чтобы основное тело могло спокойно сидеть на месте, избегая рисков!
Нельзя сказать, что он собирался наделить Бумажных даосов силой Золотого Бессмертного, но по крайней мере, управляя ими, он должен был иметь возможность на расстоянии тяжело ранить обычного практика этой ступени!
— Что ж, пора начинать совершенствовать божественные способности.
Ли Чаншоу набрал воздуха в грудь, достал стопку бумаги, пропитанной соком духовных деревьев, и принялся чертить, накладывать ограничения и применять свои магические силы.
Спустя несколько дней…
На пике Сяоцюн внезапно произошел мощный всплеск духовной энергии, но он возник и исчез так быстро, что никто ничего не заметил.
Через несколько вдохов в восьмистах ли к северо-западу от врат секты Дусяньмэнь поднялось грибовидное облако. Мощная волна духовной энергии разошлась ударной волной, от которой защитный барьер секты содрогнулся.
Трое великих мастеров ступени Золотого Бессмертного из Дусяньмэнь тоже были встревожены и немедленно отправились на разведку вместе с несколькими старейшинами.
В самом центре взрыва исчезла дикая гора, а на ее месте зияла огромная воронка, на дне которой уже забил источник — взрыв разорвал земные жилы.
В то же самое время некий безвестный юный ученик секты Дусяньмэнь на ступени Первозданного Бессмертного, который случайно подорвал своего Бумажного даоса во время работы, уже тайком проскользнул обратно к воротам и сидел в медитации под землей в густой чаще леса, восстанавливая дыхание.
Беда пришла откуда не ждали…
Еще бы немного, и от пика Сяоцюн ничего бы не осталось!
Как и следовало ожидать, даже у магических переделок божественных способностей есть свой потолок. Небесный Дао не позволил ему создать бумажного человечка силой в полшага до Золотого Бессмертного. Теоретически, прежние Бумажные даосы вообще не должны были взрываться.
— Ладно, результат одного эксперимента может быть случайностью. Раз уж я выбрался, стоит попробовать еще несколько раз.
В итоге за следующие два месяца в радиусе нескольких тысяч ли вокруг Дусяньмэнь произошло более двадцати магических взрывов. Каждый случался глубокой ночью в тишине, был невероятно громким и совершенно внезапным.
Число желающих купить у дядюшки Цзю У эликсир великих свершений резко возросло!
Позже из-за одного малозначительного события, казалось бы, никак не связанного со взрывами, некий безымянный Золотый Бессмертный, жаждущий наполнить свои закрома, приостановил исследования своих божественных способностей.
— Цзян Линьэр и Ванцин-шанжэнь позвали Ци Юаня с двумя учениками и все вместе отправились на Южный континент Джамбудвипа набирать новых адептов.
- Фу-лун шан-тянь (扶龙上天, fú lóng shàng tiān) — букв. «помочь дракону взойти на небо», метафора содействия будущему правителю в обретении власти. ↩︎
- Ло-бао тун-цянь (落宝铜钱, luò bǎo tóng qián) — «Медяк, низвергающий сокровища», легендарный артефакт, способный лишать силы любые другие магические предметы. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
