Глава двести восемьдесят первая. Усердно искал сокровища — ничего не обрел, ненароком посадил иву — выросло целое дело
В алхимической палате.
Ли Чаншоу сидел перед печью для пилюль, наблюдая за несколькими сгустками пламени, которые слегка подпрыгивали. Часть его сознания управляла бумажным даосом-возничим, который, преодолевая горы и хребты, спешил к Наньшаньбучжоу.
Если бы это было время первозданного хаоса, когда великая пустошь только открылась, повсюду в Хунхуане были бы сокровища, и, сделав всего пару шагов, можно было бы подобрать что-то изначальное.
Ведь тогда весь Хунхуан был «рождён из изначального Дао».
Но теперь Хунхуан просуществовал уже неизвестно сколько юаньхуэй1, волна за волной обрушивались великие бедствия. Изначальные существа, драконы и фениксы, ведьмы и демоны, люди — сменилось уже несколько великих эпох…
Изначальных духовных сокровищ, ещё не явившихся миру, осталось так же мало, как перьев феникса или рогов единорога, — истинная редкость среди редкостей.
Впрочем, это не совсем так: в Хунхуане наверняка найдётся немало коллекционеров тех самых перьев феникса и рогов единорога.
Сейчас, чтобы искать сокровища, стоило бы в первую очередь отправиться в Чжуншэньчжоу, там шансы на успех выше.
Однако Ли Чаншоу не хотел слепо полагаться на случай.
Подобно тому, как вначале он завоевал расположение почтенного Ван Линьцзюня с помощью точных расчетов и тщательного изучения, потакая его вкусам и заранее подготавливая почву, чтобы в итоге получить ядовитый канон для защиты своего пути.
Поиск сокровищ требовал такого же детального планирования.
Для начала он написал «Справочник по правилам поведения при поиске сокровищ».
Суть этого справочника сводилась всего к трём пунктам: просчитать последствия в виде кармических причин и плодов, не идти против совести и не позорить учение Жэньцзяо.
Во-вторых, нужно было определить главную цель.
В этот раз основной целью Ли Чаншоу было сокровище, стабильно входящее в тройку лидеров в списке зловещих звезд, предначертанных судьбой Чжао Дае, — Медный грош Павших Сокровищ, также называемый «Золотой монетой Павших Сокровищ».
В-третьих, ему требовался безупречный план.
К моменту отправления «группы бумажных даосов-кладоискателей» весь план поиска уже был готов, на что ушло более десяти свитков холста и шелка.
Благо в последнее время не требовалось создавать новые картины с красавицами или эротические свитки, так что эти ткани пошли в дело.
Помимо этих трёх пунктов, у Ли Чаншоу была и четвёртая мера подготовки, а именно…
Метод самовнушения под названием «Даже если ничего не найдешь, не давай сердцу болеть».
В этот раз Ли Чаншоу не был уверен, что сможет отыскать Медный грош Павших Сокровищ. Группа бумажных человечков ещё не отправилась в путь, а он уже был готов к тому, что вернётся с пустыми руками.
Возвращение с пустыми руками, если это не влечёт за собой кармических последствий, — это уже не в убыток.
А вот навлечь на себя карму и при этом ничего не получить — вот это был бы настоящий провал!
Медный грош Павших Сокровищ был «образцом» монеты, созданным одним из человеческих императоров. Это были две самые первые медные монеты в Хунхуане, получившие заслуги Небесного Дао и обладающие великой духовностью.
В руках Ли Чаншоу находились две медные монеты, имевшие глубокую связь с Медным грошом Павших Сокровищ; они были из первой партии человеческих монет и несли в себе малую толику силы заслуг, являясь своего рода «детьми» Медного гроша Павших Сокровищ.
Так что в этот раз это было еще и…
Путешествие монет в поисках матери!
Ли Чаншоу и вправду хотелось пойти в дворец Доулюйгун, отвесить поклон и, держа свои две монеты, воззвать к Лао-цзюню:
— Лао-цзюнь! Пожалуйста, сжальтесь над этими двумя малютками, позвольте им забрать своих родителей, чтобы жить вместе!
Кхм, шутка, шутка.
Медный грош Павших Сокровищ можно было использовать для гадания, но их самая мощная способность заключалась в том, что они могли заставить пасть любое изначальное духовное сокровище.
Звёздный час Медного гроша Павших Сокровищ настал во время Великого Бедствия Освящения Богов, когда с его помощью были уведены Жемчужины, усмиряющие моря.
В то время Чжао Гунмин, покинувший свою гору из-за гибели нескольких из Десяти Тяньцзюней, полагаясь на Жемчужины, усмиряющие моря, сокрушил нескольких мастеров учения Чаньцзяо и яростно преследовал заместителя главы учения Жаньдэна.
В ходе погони Жаньдэн бежал к горе Уишань, где встретил двух стариков, сидевших в укромном месте за игрой в шахматы;
едва те увидели, что почтенного заместителя главы учения Чаньцзяо кто-то нещадно бьёт, они тут же решили выслужиться и пустили в ход Медный грош Павших Сокровищ против Жемчужин Чжао Гунмина.
Как только Медный грош явился миру, Жемчужины, усмиряющие моря, и Верёвка, связывающая драконов, тут же были уведены монетой, застигнув Чжао Гунмина врасплох — ему оставалось только беспомощно хлопать глазами.
Чжао Гунмин поспешил вернуть своё, попутно одним ударом плети убив одного из стариков, но из-за потери столь важного сокровища, как Жемчужины, усмиряющие моря, он был вынужден отступить под натиском Жаньдэна.
С того момента двадцать четыре Жемчужины, усмиряющие моря, оказались в руках Жаньдэна, что, вероятно, дало ему смелость предать своё учение…
К слову, тех двух стариков звали Сяо Шэн и Цао Бао. В оригинальной истории об Освящении Богов они позже попали в Небесное воинство и стали подчиненными Чжао Гунмина — небесными владыками Чжао Бао и На Чжэнем.
О последующих забавных случаях в Небесном чертоге Ли Чаншоу не слышал, но наверняка они тоже были весьма захватывающими.
Вернёмся же к поискам Медного гроша Павших Сокровищ.
Чтобы найти его, прежде всего нужно было подумать о Сяо Шэне и Цао Бао — «изначальных владельцах времён Бедствия Освящения Богов».
Где в Хунхуане находится гора Уишань?
Ли Чаншоу сверился с несколькими «Географическими описаниями Чжуншэньчжоу» из разных источников, но нигде не нашёл и следа горы Уишань. Напротив, в Наньшаньбучжоу обнаружилось несколько мест с таким названием.
Тщательно размыслив, он пришёл к выводу, что основное поле битвы Великого Бедствия Освящения Богов должно находиться в Наньшаньбучжоу, и погоня Чжао Гунмина за Жаньдэном тоже должна была происходить в тех краях.
Если смотреть под таким углом, Сяо Шэн и Цао Бао не казались людьми, встреченными «случайно». Вся та сцена могла быть от начала до конца спланирована стариком Жаньдэном.
Был ещё один вопрос, который Ли Чаншоу должен был тщательно обдумать.
— Если он действительно заполучит Медный грош Павших Сокровищ, как это повлияет на Великое Бедствие Освящения Богов?
Чжао Гунмин погиб от проклятия «Книги семи стрел, пригвождающих дух» авторства Лу Я, и хотя это было связано с Медным грошом Павших Сокровищ, связь была не такой уж сильной.
В то время Чжао Гунмин лишился Жемчужин, усмиряющие моря, после чего одолжил Золотые ножницы Цзяо, которыми так же подавлял сторону Чаньцзяо, и только тогда появился повод применить «Книгу семи стрел».
Но если он сам заберет Медный грош Павших Сокровищ, то не случится истории с тем, как «Чжао Гунмин из-за потери Жемчужин отправился на остров Трех Бессмертных за сокровищами», а значит…
Юньсяо-сяньцзы, возможно, окажется чуть менее втянутой в Великое Бедствие Освящения Богов.
Впрочем, если Чжао Дае погибнет, те, кому положено потерять голову от гнева, скорее всего, всё равно её потеряют, так что проблема оставалась трудноразрешимой.
Группа бумажных человечков пробыла в пути семь дней и уже исследовала несколько мест в Наньшаньбучжоу, названия которых были связаны с «Уи»…
Как и предполагал Ли Чаншоу, это были обычные мирские места, где не было и следа культиваторов.
Для верности Ли Чаншоу, управляя бумажным даосом, провёл там тщательные поиски.
Те две монеты «первой версии», защищённые от предсказаний, он тоже велел группе взять с собой, чтобы хоть немного увеличить шансы на встречу с сокровищем.
Но даже так в Наньшаньбучжоу ничего не удалось найти.
— Раз эта зацепка не сработала, придётся взяться за остальные, — вздохнул Ли Чаншоу.
Привычно управляя огнём в печи и ощущая в глубине души суть «сотворения пилюли», он направил группу бумажных человечков в сторону Чжуншэньчжоу…
До Великого Бедствия Освящения Богов всё ещё было неизвестно сколько времени.
Ли Чаншоу не видел явных предзнаменований грядущего бедствия; в Наньшаньбучжоу ещё не произошло такого крупного события, как «явление священной птицы, давшей начало династии Шан».
А в Хунхуане время чаще всего измерялось тысячелетиями и десятками тысяч лет.
[Из оставшихся вариантов самыми надёжными были три:
А: Разыскать Сяо Шэна и Цао Бао;
Б: Разузнать слухи о Медном гроше Павших Сокровищ;
В: Попросить своего Великого монаха помочь с предсказанием местонахождения сокровища…]
Пункты «А» и «Б» нужно было выполнить обязательно, но с «В» возникали сложности.
Просить Великого монаха вмешиваться в такие дела, как его собственные поиски сокровищ, было бы крайне опрометчиво.
Это могло навести Великого монаха на мысль, что он завуалированно выпрашивает артефакты, а это испортило бы образ образцового ученика, который он с таким трудом выстраивал.
Поэтому, на случай если варианты «А» и «Б» окажутся неэффективными, Ли Чаншоу оставил вариант «Г»:
[Используя имя императора Юй-ди, нанести визит мудрецам человеческого рода в пещеру Огненных Облаков под предлогом поиска путей гармоничного сосуществования людей и Небесного двора, а заодно разузнать о местонахождении Медного гроша Павших Сокровищ.]
- Юаньхуэй (元会, yuánhuì) — единица измерения времени в традиционной китайской космологии, равная 129 600 годам. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
