Следующие полгода группа бумажных даосов-искателей сокровищ Ли Чаншоу непрестанно вела поиски в разных уголках Чжуншэньчжоу.
Чтобы повысить эффективность, более двадцати бумажных даосов разделились. Под предлогом составления «Реестра духовных сокровищ Хунхуана» они собирали всевозможные слухи и выведывали самые разные новости.
Однако в итоге им удалось собрать лишь кучу сведений о духовных сокровищах, о которых Ли Чаншоу раньше и не слыхивал, но о местонахождении Медной монеты Падающих Сокровищ не было ни единого упоминания.
Зато «Реестр духовных сокровищ Хунхуана» начал обретать вполне приличный вид и уже почти был готов к изданию…
Братья Цао Бао и Сяо Шэн тоже словно растворились, и было совершенно неясно, где их искать.
Хотя эти полгода нельзя было назвать потраченными впустую, столь скромные результаты всё же немного удручали Ли Чаншоу.
Ничего не поделаешь, в нынешние времена искать сокровища — дело крайне нелёгкое.
— Отправлюсь-ка я в Хуоюньдун.
Не теряя времени, бумажный даос Морского Бога покинул поместье Морского Бога в Небесном чертоге и на облаке направился к Дворцу Линсяо.
…
Говоря о Хуоюньдун, нельзя не упомянуть знаменитого «добряка» Хунхуана и классический отрицательный пример из различных версий «Канона безмятежности»1 — Хунъюнь Лаоцзу!
После того как Хунъюнь Лаоцзу попал в засаду Куньпэна и, получив тяжелые раны, отправился на перерождение, Хуоюньдун опустела. Позже она стала местом уединения для Трёх Владык и Пяти Императоров человеческого рода после их «обретения святости».
«Святость» Трёх Владык и Пяти Императоров означала их мудрость и добродетель, что, конечно же, отличалось от статуса истинных Святых Хунхуана.
В прежние годы Ли Чаншоу слышал такое предание:
После проповеди в дворце Цзысяо Хунъюнь получил нить Хун-мэн-цзы-ци2. Однако из-за того, что в дворце Цзысяо Хунъюнь уступил своё место двоим из Западных земель, а Куньпэн был вынужден последовать его примеру, Куньпэн лишился шанса стать Святым. Из-за этого наставник демонов Куньпэн и напал на Хунъюнь Лаоцзу.
Когда Хунъюнь Лаоцзу был при смерти, владыки Саньцин и Чжэньюань-цзы, к счастью, вмешались и остановили Куньпэна. Это позволило ускользнуть крохотной частице души Хунъюнь Лаоцзу, которая отправилась на сохранение в Колесо Шести Путей Перерождения, а та нить Хун-мэн-цзы-ци была возвращена Предком Дао.
Когда же кланы Ведьм и Демонов потерпели поражение, а человеческий род возвысился, явились Три Владыки и Пять Императоров, и люди в одночасье стали главными героями Неба и Земли.
Ходили слухи, что Хунъюнь переродился в облике Шэньнуна.
А та нить Хун-мэн-цзы-ци, изначально принадлежавшая Хунъюню, была разделена на восемь частей. Три Владыки и Пять Императоров разделили между собой этот шанс на святость: Трём Владыкам досталось чуть больше, Пяти Императорам — чуть меньше.
Посему Три Владыки и Пять Императоров не были Святыми в полном смысле слова, но в то же время стояли совсем рядом с ними.
Они были столпами удачи человеческого рода и его «козырными картами», которые не явились бы миру, не столкнись люди с угрозой жизни или смерти.
Сейчас Небесный чертог процветал, и Путь Людей находился под его управлением. Посему визит к древним мудрецам человеческого рода в Хуоюньдун от имени Его Величества Юйди был поступком вполне разумным и оправданным.
Самое главное, это не налагало на Ли Чаншоу никаких кармических обязательств — в конце концов, он просто исполнял приказ.
Юйди тоже было довольно легко обвести… кхм, Юйди тоже был человеком рассудительным и полностью одобрил предложение Ли Чаншоу.
Юйди написал письмо, в котором говорилось, что ныне он является Небесным Императором, правящим тремя мирами, и впредь будет проявлять особую заботу о человеческом роде как о главном герое Неба и Земли.
Заодно он выразил надежду, что люди поддержат работу Небесного чертога, станут совершать жертвоприношения Небу, Земле и Небесному чертогу, а в случае возникновения разногласий будут своевременно вступать в диалог.
Взяв это письмо и наставления Его Величества Юйди, Ли Чаншоу попросил Дун Мугуна подготовить дары и покинул Небесный чертог, направившись к Хуоюньдун в Чжуншэньчжоу.
Однако едва бумажный даос Морского Бога взлетел в небо над Чжуншэньчжоу, шум снаружи встревожил истинное тело Ли Чаншоу.
Ли Чаншоу отвлёкся, бросил взгляд на происходящее и слегка нахмурился.
Он опустил бумажного даоса Морского Бога в лесную чащу и с помощью техники побега землёй спрятался поблизости от земных жил. Почти всё его сознание вернулось на пик Сяоцюн, и он быстрым шагом вышел из алхимической комнаты.
Донг!
На пике Потянь пробил колокол. В небо взметнулись три ауры царства Золотого Бессмертного, и с каждого пика в воздух поднялись многочисленные фигуры.
На пике Даньдин появился старейшина Вань Линьцзюнь вместе с двумя другими старейшинами секты.
А возле загона для духовных зверей на пике Сяоцюн Цзю Цзю поспешно дала несколько наставлений Линъэ, велев ей присматривать за Цзю Юйши, и, схватив огромную тыкву-горлянку, помчалась к воротам секты.
Этот звон колокола означал встречу с врагом.
Ли Чаншоу, напротив, не спешил. Он оседлал белое облако и неторопливо направился к воротам.
Нынешняя ситуация была почти такой, как он и предвидел.
В трёх тысячах ли к югу от секты Дусянь-мэнь по небу летел огромный деревянный корабль, окружённый радужным туманом. Судно было украшено фонарями и цветными лентами, а на палубе толпились миловидные юноши и девушки. Их наряды были…
В лучшем случае они оскорбляли приличия, в худшем — на них было тошно смотреть.
Ли Чаншоу некоторое время внимательно их разглядывал, после чего в глубине души подверг их суровой «праведной критике».
Слишком вызывающе.
Эти существа, разумеется, принадлежали к тому самому племени демонов с необычайно запутанным прошлым и накопленными заслугами, о котором раньше упоминал дядя-наставник Цзю У.
Когда дядя-наставник Цзю У рассказал о той лисе-оборотне, Ли Чаншоу предложил ему план.
План был прост: секта Дусянь-мэнь должна была тайно распустить слух, чтобы сородичи лисы узнали, что с ней всё в порядке. Она, мол, открыла бордель на Южном континенте Чжаньбу и позволяла демонам поглощать янскую энергию смертных ради совершенствования, за что и была схвачена одной из ветвей учения Жэнь.
Хоть план и был прост, он сработал отлично.
Слова о том, что лиса жива и невредима, не позволили делу перерасти в большую беду.
Демоны обыскали несколько резиденций учения Жэнь, и везде им отвечали, что никакой лисы не ловили. В ходе постепенных поисков они, естественно, вышли на секту Дусянь-мэнь.
Перед тем как явиться сюда, эти демоны навели справки о секте Дусянь-мэнь и узнали, что, хотя она и находится на Восточном континенте Шэншэнь, ей когда-то покровительствовал великий мастер Сюаньду из учения Жэнь, так что её происхождение было весьма значительным.
Поэтому демоны вели себя очень сдержанно.
Они остановили корабль ещё в двух тысячах ли, у самой границы владений секты, и отправили вперёд нескольких мужчин и женщин в царстве Небесного Бессмертного, которые издалека объяснили цель своего визита.
У Ли Чаншоу возникло стойкое чувство дежавю, будто они говорили: «Не стреляйте, мы пришли выкупить пленного».
Дальнейшее также прошло довольно гладко.
В секте Дусянь-мэнь уже давно проверили лису-оборотня и обнаружили, что она просто предавалась совершенствованию в подземной тюрьме, и её уровень сил стал даже выше, чем в момент поимки.
Распорядитель из Зала Наград и Наказаний заранее предупредил лису, что на днях за ней придут сородичи.
У ворот секты.
Демоны подошли, поднесли дары и сказали немало вежливых слов.
Старейшины секты Дусянь-мэнь, изобразив на лицах сомнение, после некоторых колебаний заставили демонов поклясться, что впредь эта лиса-оборотень не будет творить зло.
После всей этой суеты и формальностей, на глазах у множества учеников секты Дусянь-мэнь, несколько распорядителей вывели лису-оборотня из подземной темницы…
Эта лиса, судя по всему, занимала в племени не последнее место. Демоны, увидев её, тут же радостно загалдели, а многие демоницы даже расплакались от счастья.
По идее, на этом история должна была закончиться, но к всеобщему удивлению…
— Могу ли я вступить в секту Дусянь-мэнь? — тихо спросила лиса-оборотень. Её взгляд был на удивление чистым, а от всей её фигуры исходила аура ясности, почти лишённая демонической энергии.
У Ли Чаншоу, прятавшегося в толпе, внезапно возникло нехорошее предчувствие.
— Как это понимать? — нахмурился один из старейшин. — Собрат по Дао, наша секта Дусянь-мэнь принадлежит к учению Жэнь и принимает только людей.
— Я могу стать духовным зверем-хранителем гор или служанкой-подметальщицей.
В голосе только что освобождённой лисы-оборотни слышалась мольба. Под непонимающими взглядами сородичей она сделала несколько шагов вперёд по облаку, и в её прекрасных глазах промелькнуло отчаяние.
— Если и это невозможно, тогда прошу, позвольте мне ещё раз увидеть того почтенного даоса, что схватил меня тогда. У меня… у меня есть к нему несколько слов.
- Вэнь-цзы-цзин (稳字经, wěn zì jīng) — «Канон безмятежности», личный свод правил Ли Чаншоу, направленный на минимизацию рисков и достижение долголетия. ↩︎
- Хун-мэн-цзы-ци (鸿蒙紫气, hóng méng zǐ qì) — Фиолетовая Ци Изначального Хаоса, редчайшая субстанция, дарованная Небесным Дао, необходимая для становления истинным Святым. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
