Дух Му-гуна воспрянул, и он втайне восхитился:
— Бог Морей, ты мне как брат!
Му-гунань тут же отобрал нескольких небесных полководцев, те переоделись в длинные халаты и короткие рубахи, после чего все вместе спустились к морской глади.
Они дождались деревянного судна на его пути, и когда оно подошло ближе, Му-гунань с поклоном принес извинения и, воспользовавшись случаем, поднялся на борт, чтобы смотреть на танцы, слушать музыку и… кхм, осуществлять непосредственную охрану Юйди.
Божественная сила Бога Морей Ли Чаншоу сегодня наконец-то нашла применение.
— Управлять кораблем!
Далеко в обители секты Дуэ, где находилось истинное тело, его изначальный дух сжал артефакт власти Бога Морей, и Пичжи-даожэнь мгновенно получил поддержку божественной силы.
Призвав поток морской воды, он окутал им судно и слегка приподнял его над поверхностью моря. Полет был необычайно плавным, так что люди на борту не замечали ни ветра, ни волн.
В каюте музыканты из числа простых смертных усердно играли на инструментах, а танцовщицы грациозно кружились в танце, не допуская ни малейшей оплошности.
У каждого из них была регистрация в городе Аньшуй, так разве они не видели небожителей прежде?
К тому же, им доплатили!
Хотя каюта была довольно просторной, она оставалась творением рук человеческих и не отличалась особым изяществом.
В главном покое стоял лишь один низкий стол: Юйди восседал на почетном месте, Ли Чаншоу и Му-гунань сопровождали его по бокам, а от танцовщиц их отделяло всего пол-чжана.
Ли Чаншоу понимал, что Юйди спустился в мир смертных не ради прогулки. Император истомился в ожидании результатов его плана и лично отправился вниз, желая доставить неприятностей Даосу Лу-я.
Потому морское судно на полной скорости мчалось вдоль побережья в сторону Западного моря.
По меньшей мере, следовало прибыть к тому месту, где они в прошлый раз встретили Даоса Лу-я, чтобы составить компанию Его Величеству… просто для вида.
В пути Юйди беседовал с двумя своими верными сановниками о небесных полководцах, проявивших себя в последнее время, и распределял для них должности для повышения.
Музыканты и танцовщицы видели лишь, как небожители с улыбками переговариваются, но не могли расслышать ни слова.
Поначалу темы разговоров между правителем и подданными Небесного Двора были вполне обычными, но незаметно беседа коснулась Ванму-няннян…
— Чангэн, — Юйди слегка нахмурился, — Ванму-няннян намеревается в ближайшее время устроить в Яочи Пир божественных персиков. На сей раз она хочет сделать его особенным и пригласить бессмертных из трех учений. Это ее доброе намерение — с помощью персикового пира укрепить авторитет нашего Небесного Двора в глазах адептов трех учений. Что ты думаешь об этом?
— Это дело…
Ли Чаншоу погрузился в раздумья, тщательно взвешивая всё.
Ему очень хотелось сказать, что это затея неуместна.
Если пригласить бессмертных трех учений в Небесный Дворец вкусить божественных персиков, то выгода для Небес будет лишь в двух вещах: немного повысится благосклонность адептов и слегка возрастет значимость Дворца в поднебесном мире.
Но риск при этом был огромен.
Бессмертные трех учений сейчас по большей части смотрят на Небесный Дворец свысока, считая его лишь порождением Даосизма, ведь трое Святых Владык стоят превыше самих Небес.
Если Небесный Дворец станет придавать слишком большое значение формальностям и возвеличивать титул Небесного Императора, то легко прогневает учеников святых мудрецов.
Достаточно будет лишь пары насмешливых слов, чтобы дело приняло скверный оборот.
Не говоря уже о существовании таких «мнимых великих деятелей», как Жаньдэн-даожэнь, которые только и ждут возможности рассорить Небесный Дворец с последователями Дао.
Ли Чаншоу произнес:
— Ваше Величество, малый бог считает, что время еще не пришло.
— О? — Юйди улыбнулся. — И когда же, по-твоему, Чангэн, наступит подходящий момент для Пира божественных персиков?
«Разумеется, когда персики созреют, бедствие завершится, а обезьяна родится…»
Кхм, шутка, это совсем из другой оперы.
— Когда будут распределены титулы для драконов четырех морей и утвердится мощь Небесного Двора, — ответил Ли Чаншоу. — Малый бог считает, что лишь тогда время можно будет назвать зрелым.
У Юйди при этих словах блеснули глаза, и он одобрительно кивнул.
Му-гунань послушно слушал со стороны, не собираясь встревать в разговор.
Ли Чаншоу принялся подробно излагать Юйди дальнейшее развитие дел с родом драконов. Сейчас они уже перехватили часть инициативы, и им не нужно было дожидаться хода Западного учения.
Но и спешить не следовало: постепенное и надежное вовлечение драконов в свои сети было лучшим выбором.
Музыка лилась неспешно, чарки ходили по кругу.
Морское судно под управлением божественной силы Бога Морей быстро миновало юго-западный угол Пяти Континентов и вошло в воды Западного моря.
Внезапно Юйди, оживленно беседовавший с Ли Чаншоу, вскинул брови и с улыбкой произнес:
— Чангэн, в тридцати шести тысячах ли к северо-западу несколько драконьих сыновей предаются веселью. Как раз удобный случай, пойду взгляну, каковы добродетели этих драконьих принцев.
Ли Чаншоу с улыбкой кивнул, хотя в душе у него закрались сомнения.
Собрание драконьих сыновей?
Почему Ао И не сообщил ему об этом?
Но сейчас было не время раздумывать, Ли Чаншоу немедленно изменил направление судна, направляя его туда, куда указал Юйди.
Юйди же вошел в азарт:
— Давай, давай! Мы с Му-гунанем прикинемся твоими младшими божествами-помощниками, смотри не раскрой мою личность. Раз уж нам предстоит использовать род драконов, я должен выведать их подноготную, чтобы знать, на что рассчитывать.
Ли Чаншоу пояснил:
— Ваше Величество, род драконов ведет свою историю с глубокой древности и несет на себе бремя тяжкой кармы. Большинство их соплеменников проводят жизнь в цзуй-шэн-мэн-сы1, особенно это касается драконьих принцев. Насколько известно малому богу, Ао И — самый прилежный из них.
— Ао И действительно неплохой росток, в будущем принесет большую пользу, — кивнул Император и тут же поторопил Ли Чаншоу сменить место.
Скрепя сердце Ли Чаншоу уселся на главное место. Юйди скрыл свое присутствие, убрал величие Небесного Императора, так что ни его заслуги, ни удача более не проявлялись.
Юйди велел Му-гунаню принять облик мужчины средних лет и лишь после этого продолжил беседу с Ли Чаншоу.
Ли Чаншоу только и оставалось, что молчать.
Его Величество просто решил прогуляться в мире смертных, а заодно проверить, не попадется ли ему Даос Лу-я?
В этом деле он ничем не мог помочь драконам — всё зависело от того, как проявят себя эти драконьи сыновья.
Если они застанут какую-то неприглядную сцену, то и приукрашивать ничего не придется. В конце концов, вхождение рода драконов на Небеса было лишь взаимовыгодным сотрудничеством для обеих сторон.
Деревянное судно мчалось вперед, и тридцать тысяч ли промелькнули незаметно.
Издалека они увидели огромную морскую раковину в несколько сотен чжанов в поперечнике, дрейфующую по волнам. Она сияла драгоценным светом, на ней танцевали толпы морских дев, а музыка разносилась на сотни ли вокруг.
По краям раковины выстроились воины-яо из числа бессмертных водяных змеев, их лица, обращенные к морю, были суровы.
С восточной стороны этого судна-раковины стояло больше десятка низких столов, уставленных изысканными яствами. Вокруг столов теснились прекрасные наложницы, а с десяток мужчин — и молодых, и зрелых — пили и веселились, пребывая в состоянии фан-лан-син-хай2.
— Мы действительно туда пойдем? — негромко спросил Ли Чаншоу.
— Пойдем, — прищурившись, улыбнулся Юйди и передал мысленно: — Верный подданный, скорее выпусти свою ауру, посмотрим, как они отреагируют.
Это уже какая-то «ловля драконов на живца», верно?
Ли Чаншоу вздохнул про себя, но не стал противиться. Он позволил своей ауре и колебаниям божественной силы вырваться наружу, напугав их издалека.
Однако этот испуг и впрямь выманил «крупную рыбу».
— Ха-ха-ха-ха!
За боковым столом подле драконьих принцев поднялся юноша с тонкими чертами лица. В его глазах вспыхнул острый блеск, он намертво вцепился в Ли Чаншоу своей аурой, и его голос разнесся на десять тысяч ли:
— Бог Морей сам пришел меня искать, право слово, избавил меня от лишних хлопот.
Эта знакомая аура…
Этот голос, исполненный надменности…
Ли Чаншоу нахмурился, узнав незваного гостя.
Свирепый зверь Изначального Хаоса, Шестикрылая Золотая Цикада.
— Бог Морей, не желаешь ли ты побеседовать со мной еще раз?
- Цзуй-шэн-мэн-сы (醉生梦死, zuì shēng mèng sǐ) — проводить жизнь в пьяном забытьи, словно в сновидении. ↩︎
- Фан-лан-син-хай (放浪形骸, fàng làng xíng hái) — отбросить всякие правила приличия, вести себя развязно и непринужденно. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
