Глава 310. Лишь… можно победить внутренних демонов!
Раздался звук муюя1, стук трещотки-банцзы, зазвенели колокольчики.
Три бумажных человечка приняли облик юной девы, старухи и женщины средних лет. Они уселись вокруг Юцинь Сюаньи, подняли свои магические инструменты и в один голос начали читать «Заклинание Тайцин для успокоения сердца» учения Жэньцзяо.
Под воздействием бессмертной силы стадии Золотого Бессмертного иероглифы заклинания сгустились в маленькие лазурные знаки, которые принялись вращаться вокруг Юцинь Сюаньи.
В мгновение ока выражение страдания на прекрасном лице Юцинь Сюаньи почти исчезло, и её тело перестало мелко дрожать.
Однако это было лишь устранение симптомов, но не самой причины.
Ли Чаншоу указал пальцем на вход в её пещеру, тайно запечатав это место барьером, и шагнул вперёд.
Он достал из рукава молитвенный коврик-путуань, сел в пяти шагах позади Юцинь Сюаньи и, применив простое заклинание, начал осторожно исследовать её изначальный дух.
Это исследование принесло неожиданные результаты. Ли Чаншоу с изумлением обнаружил…
Море божественного сознания Юду превратилось в полнейший хаос, а внутренний демон вырос до крайне опасных размеров.
Ли Чаншоу невольно озадачился.
В свое время он дал Юцинь Сюанье такую оценку: «Сердце Дао не имеет преград, в этой жизни у неё никогда не будет внутренних демонов». А теперь Юцинь Сюанья звонко влепила ему пощёчину этими фактами.
И впрямь…
Ни в чём нельзя быть уверенным до конца, и нельзя впустую водружать флаги2.
Этот пункт тоже стоит внести в следующую редакцию «Канона Осторожности» как важное предостережение.
Как же справиться с чужим внутренним демоном?
Ли Чаншоу один за другим составил семь или восемь планов. Изначально они предназначались для его учителя и младшей сестры, и он никак не ожидал, что применит их на младшей сестре Юду…
К тому же сейчас его уровень совершенствования был намного выше, чем у Юцинь Сюаньи, так что для него это дело было сущим пустяком, не представляющим ни малейшего риска.
Но всё же…
— Сперва нужно всё подготовить, в конце концов, это внутренний демон, к нему стоит проявить должное уважение.
В Первозданном мире бытовало предание: когда пал предок Дао Лохоу, его демонические помыслы не исчезли, а сгустились в демоническую преграду Великого Дао, препятствующую совершенствованию заклинателей.
Поэтому Ли Чаншоу не смел проявлять ни капли небрежности перед лицом внутреннего демона Юцинь Сюаньи.
Ли Чаншоу семь раз коснулся пальцем своей груди, защитив свой изначальный дух с помощью «Семизвездного строя изгнания демонов и защиты первоначала».
Затем, призвав собственные заслуги-гундэ, он облачил свой изначальный дух в нижнее бельё, длинный халат и сапоги, а сверху добавил комплект из рождественской шапки, защитных очков и маски, полностью вооружившись.
Посчитав, что и этого недостаточно, изначальный дух Ли Чаншоу сжал в руках божественный артефакт власти Морского бога. С поддержкой частицы силы Небесного Дао его изначальный дух воссиял внутри тела ослепительным золотым светом!
В поход!
В итоге он выделил крошечную часть силы изначального духа — примерно одну стотысячную от общего объёма — и осторожно вошёл в беззащитное море сознания Юцинь Сюаньи, направляясь к её внутреннему демону.
Всё вокруг поплыло, заклубился туман.
Ли Чаншоу увидел погружённый в полумрак мир.
Это было проявление сознания Юцинь Сюаньи, подобное сновидению; именно здесь внутренний демон заточил её сердце Дао.
До ушей доносились крики битвы и лязг оружия, небо и земля были затянуты клубами чёрного дыма, повсюду яростно сражались армии.
В небесах вели бой бессмертные, а на земле бились воины и кони смертных.
Горы трупов и реки крови — казалось, обе стороны впали в безумие и не собирались отступать, несмотря на огромные потери…
Это и есть её внутренний демон? Кажется, что-то не так.
Ли Чаншоу, нахмурившись, огляделся: всё происходящее вокруг выглядело пугающе живым, но ауры демонической преграды не ощущалось.
После краткого просчёта он понял, что эти картины — всего лишь сцена из воспоминаний Юцинь Сюаньи.
Её сердце Дао просто застряло здесь.
Неужели это воспоминание о мирской войне спровоцировало появление внутреннего демона?
Ли Чаншоу не спешил. Он был лишь сторонним наблюдателем, скитающимся по полю боя в поисках следов Юцинь Сюаньи.
Вскоре в одном из уголков поля битвы он обнаружил её сознание.
Она стояла на краю обрыва, её ледяно-голубое платье было залито кровью. Позади неё виднелись две прижавшиеся друг к другу фигуры, а впереди — неясные чёрные тени.
Разумеется, это была картина, порождённая воображением Юцинь Сюаньи, и картина… весьма печальная.
Те двое за её спиной — разве это не Ли Чаншоу и Линъэ?
Конечно, это были лишь воображаемые «старший брат Чаншоу» и «младшая сестра Линъэ».
С «младшей сестрой Линъэ» всё было более-менее в порядке: её платье оставалось чистым, лишь в уголке рта виднелся тонкий след крови.
Но на теле «старшего брата Чаншоу»… было несколько тысяч больших и малых ран!
Нет, точнее говоря, весь «старший брат Чаншоу» состоял из одних сплошных ран, с трудом сохраняя человеческий облик. Было очевидно, что он почти мертвец…
Что за чертовщина?
Неужели она не могла представить его в лучшем виде?
На лбу Ли Чаншоу проступили чёрные линии досады, он почти готов был развернуться и уйти.
На краю обрыва чёрные тени продолжали атаковать.
Покрытая ранами Юцинь Сюанья сложила пальцы в знаке меча и непрестанно управляла десятком летающих мечей, с трудом отбивая натиск теней.
В этот момент бессмертные силы «Юцинь Сюаньи» были на исходе, она находилась на грани самоуничтожения.
Опасность внутренних демонов заключалась в том, что Юцинь Сюанья не осознавала иллюзорности происходящего.
Если её духовная проекция здесь рухнет или будет убита внутренним демоном, её сознание навеки останется заточенным в этом месте.
В лучшем случае это приведёт к одержимости, в худшем — к рассеиванию души!
Среди этих чёрных теней Ли Чаншоу узнал Юань Цина, того самого «обходительного красавца», погибшего когда-то от руки Юцинь Сюаньи, увидел сурового старейшину Вань Линьцзюня, старика, охранявшего горные ворота… и многих других.
Так называемые внутренние демоны — не что иное, как глубоко скрытые привязанности сердца.
Чтобы спасти Юцинь Сюанью, Ли Чаншоу достаточно было разогнать эти преграды и протянуть ей руку, чтобы вывести отсюда.
Но такой поступок лишил бы её возможности обрести озарение.
Внутренний демон опасен, но если победить его, сердце Дао станет ещё крепче, а уровень понимания пути возрастёт.
Снова взглянув на «старшего брата Чаншоу», лежащего на руках у «младшей сестры Линъэ», Ли Чаншоу слегка повёл уголком рта.
— М-да, ну и жажда защиты у этой Юду.
Как же помочь ей обрести это озарение?
В этот миг в голове Ли Чаншоу вспыхнула догадка, и он сразу понял, как направить её.
Эта частица его сознания тихо проскользнула в образ «старшего брата Чаншоу», порождённый её привязанностью.
Губы «старшего брата Чаншоу», утратившего человеческий облик, слегка задрожали, и в уши Юцинь Сюаньи полился крайне слабый, прерывистый шепот.
— Позиция Кунь, рывок на четыре… кха-кха… позиция Ли, отход на шесть… Младшая сестра Юцинь… у подножия утеса потревожен свирепый зверь, скоро я велю тебе прыгать… и ты прыгай назад вместе со мной и Линъэ…
Он мгновенно вошёл в роль, демонстрируя мастерство владения словом!
Юцинь Сюанья поджала губы и молча кивнула. В разгаре схватки с внутренними демонами она внезапно совершила резкую атаку, отбросив всех врагов перед собой.
Внезапно скала начала сотрясаться. Ли Чаншоу взглянул вниз и у него потемнело в глазах.
Он увидел огромную голову цилиня шириной в несколько сотен чжанов, которая стремительно поднималась снизу. А под обрывом раскинулось чёрное, как тушь, озеро ядовитой воды!
Вся эта ситуация была полностью сконструирована подсознанием Юцинь Сюаньи, и этот цилинь — тоже!
Она что, издевается?
Зачем так усложнять себе жизнь?
Ли Чаншоу чувствовал, что если бы он сегодня не пришёл, Юцинь Сюанья действительно могла бы погубить себя силой собственного воображения!
К счастью, Ли Чаншоу быстро отыскал путь к отступлению и передал его Юцинь Сюанье.
Юцинь Сюанья развернулась, подхватила «старшего брата Чаншоу» и «младшую сестру Линъэ» и в самый критический момент взмыла в небо…
***
- Muyu (木鱼, mùyú) — муюй, «деревянная рыба», храмовый ударный инструмент, используемый во время даосских песнопений для поддержания ритма. ↩︎
- Li qizhi (立旗帜, lì qízhì) — «водружать флаги», интернет-сленг, означающий предсказание или обещание, которое из-за иронии судьбы вскоре оборачивается против говорящего. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
