«Ао И, этот мерзавец, раз уж он пришёл сегодня на пир Паньтао, то погоди у меня…»
Перед дворцом Линсяо заместитель командующего водной армией Небесной реки Бянь Чжуан, облачённый в сверкающие серебряные доспехи, втайне скрежетал зубами.
Двенадцать раз!
Целых двенадцать раз!
В последние годы он частенько наведывался в чертоги драконов Восточного, Южного и Северного морей, чтобы собрать осенний ветер1, и двенадцать раз его там спаивали до бесчувствия. Каждый раз, проснувшись, он обнаруживал себя на огромной кровати, а перед глазами его представали некие… некие…
Совершенно неописуемые диковинные создания!
Поначалу всё было терпимо — лишь густо накрашенные старухи из морского народа.
Но позже Ао И, устроивший эту злую шутку, словно расширил свой кругозор и стал разыскивать самых разнообразных…
Кто-нибудь видел морскую деву с головой осьминога, но при этом с весьма обольстительной фигурой?
А доводилось ли кому встречать создание, чья спина пленяла грацией, но стоило ему обернуться — и взору открывался грубый мужик с лицом, заросшим щетиной!
Бянь Чжуана пробрала дрожь; эти картины прошлого были поистине невыносимы. Он снова в сердцах выругался про себя.
Но как бы он ни злился, сегодня он стоял здесь, получив приказ как «знаток Дворца драконов» подобающим образом встретить свиту сородичей Ао И.
Вступать в драку было никак нельзя, оставалось лишь нацепить на лицо радушную улыбку в надежде заслужить похвалу от Хайшэня.
«С чего это Ао И вздумал так настойчиво пакостить мне?» — пробормотал про себя Бянь Чжуан. Вдруг от Срединных небесных врат донёсся громоподобный бой барабанов. Несколько окутанных золотым сиянием белых облаков, неся на себе свиту драконов, стремительно приближались.
Впереди путь прокладывали небесные воины, а вокруг теснились небесные полководцы.
Дворец Линсяо в этот миг засиял величественным золотым светом. Потоки выдающейся силы Небесного Дао наполнили его, делая чертог ещё более грандиозным.
Бянь Чжуан и стоявшие рядом с ним пятнадцать небесных полководцев одновременно выпрямились, высоко подняв головы. Когда мастера из рода драконов приблизились, полководцы, согласно прежним наставлениям Хайшэня, разошлись в стороны, явив гостям кроткие улыбки.
Внутри дворца Линсяо на высоком возвышении торжественно восседал Юйди, на губах которого играла лёгкая улыбка.
Дунму-гун вместе с десятками гражданских и военных чинов выстроились по обе стороны.
Все эти сановники ныне были истинными божествами Небесного двора, составляя почти всех «мастеров», которых Небесный двор мог выставить напоказ. Большинство из них происходили из человеческого рода древних времён, и среди них было больше десяти полководцев и способных министров, некогда следовавших за Тремя Владыками и Пятью Императорами.
Когда процессия драконов достигла входа, Дунму-гун от имени Юйди вышел им навстречу. Сам Юйди спустился на половину пролёта нефритовых ступеней, излучая мощное небесное величие.
Цари четырёх морей переглянулись и вместе вошли внутрь. Дойдя до середины дворца Линсяо, они одновременно совершили даосский поклон.
Царь драконов Восточного моря сделал шаг вперёд. Его расшитый шелками халат испускал мягкое сияние, а широкие рукава, почти касавшиеся пола, слегка колыхались.
Почти в то же мгновение — будь то Царь драконов Восточного моря или Юйди, стоящий подле Дунму-гун или остальные небесные небожители — в глубине души каждого из них более или менее отчётливо зазвучал…
Голос Чаншоу.
За исключением тех, кто прибыл из Дворца драконов Западного моря, был ли здесь хоть кто-то, кому Ли Чаншоу не давал наставлений по меньшей мере трижды?
В этот миг Ли Чаншоу ещё не явился лично, но он был повсюду.
Царь драконов Восточного моря достал золотое приглашение. Его густой, низкий голос звучал неспешно и размеренно.
Послушайте же, что сказал Царь драконов Восточного моря:
— Наш род драконов, вняв приглашению Небесного двора, прибыл на великое пиршество Паньтао2. Ныне мы просим Небесного Императора принять нашу благодарность за проявленную заботу.
— Наш род берёт начало с первых мгновений разделения Хаоса. Вместе с родами Фениксов и Цилиней, не заботясь о жизни и смерти мириад существ, мы несли на себе кармическую вину за разрушение Первозданного мира.
— К счастью, Небесный Император не отверг нас, а Хайшэнь оказал поддержку, даровав нашему роду возможность вырваться из оков кармы. Весь наш род, от мала до велика, безмерно благодарен за милость Небес и сегодня прибыл, дабы выразить почтение Вам, Ваше Величество Небесный Император!
С этими словами золотое приглашение обратилось в нить золотого света и слилось с дворцом Линсяо.
Юйди слегка кивнул и со вздохом произнёс:
— Род драконов ведёт свою историю из глубокой древности, и у него есть некоторая связь со Мной.
— Хотя прежде за вами числилась вина за разрушение Первозданного мира, вы долгое время охраняли морские очи четырёх океанов, оберегая жизнь существ Неба и Земли, за что вам причитается заслуга.
— Сегодня нет великих дел, затрагивающих всё сущее, Я лишь пригласил четырёх царей драконов в Небесный двор для беседы.
— Готово ли всё в Яочи?
Дунму-гун ответил:
— Ваше Величество, на озере Яочи всё подготовлено.
— Тогда не будем дожидаться верного Чангэна, — усмехнулся Юйди. — Мои дорогие подданные, сопроводите Меня и героев рода драконов на пир в Яочи.
Все небожители Небесного двора разом поклонились, выражая благодарность. Их движения были идеально слаженными.
Подобная картина, включая недавний диалог обеих сторон, на самом деле была плодом трудов одного обычного, но влиятельного сановника.
В особенности это касалось слов Юйди. Если бы Юйди просто сказал «освобождаю род драконов от их кармической вины», то Небесное Дао могло бы и впрямь снять это бремя, и тогда все прошлые усилия пошли бы прахом.
В это время Юйди двинулся вперёд, лично приглашая Царя драконов Восточного моря выйти из зала. Они вместе взошли на божественную колесницу девяти драконов, принадлежащую Юйди, и в сопровождении множества небожителей, почти сотни драконов и десятков тысяч небесных воинов величественно направились к Яочи.
На божественной колеснице Царь драконов Восточного моря сидел наискосок от Юйди и в этот момент передавал ему мысленное послание:
— Ваше Величество Небесный Император, не беспокойтесь. Малый дракон знает, как следует поступать, Хайшэнь уже дал все необходимые наставления.
Юйди с улыбкой ответил:
— Царь драконов тоже пришёл из древних времён. Ни на людях, ни наедине не стоит использовать подобное самоназвание.
— Благодарю, Ваше Величество, — Царь драконов встал, совершил даосский поклон и по приглашению Юйди сел обратно.
Эта сцена предстала перед глазами следовавших позади молодых представителей рода драконов. В сердцах драконьих сыновей и дочерей словно опрокинули горшок с приправами — вкус этого зрелища был крайне противоречивым.
Неужели это тот самый нынешний глава рода драконов, который любит возлежать на троне, наслаждаясь тем, как морские девы нежно разминают ему плечи?
Неужели их род драконов сегодня действительно собирается…
Хотя каждый понимал, что верность Небесному двору сулит драконам сотни выгод и ни единого вреда, в решающий момент сердца всё же невольно сжимались от сопротивления.
Когда колесница Юйди приблизилась к Яочи, навстречу ей вылетели ряды небесных дев. Половина из них держали корзины с цветами и дворцовые фонари, выстроившись по обе стороны.
Другая половина кружилась в танце на облаках под звуки музыки; их длинные рукава развевались, словно клубящийся туман.
— Прошу Вас, Царь драконов.
— Ваше Величество слишком добры ко мне, прошу Вас, идите первым.
Юйди с улыбкой кивнул и сошёл с колесницы, а Царь драконов Восточного моря самым естественным образом последовал за ним.
Некогда величавая фигура Царя драконов теперь казалась слегка сгорбленной.
Сотня небожителей и сотня драконов последовали за ними, вступая в пределы Яочи.
Ванму-няннян в окружении нескольких дев Яочи неподвижно ждала в воздухе над островом, где проводился пир Паньтао. Облик её был несравненен, а манеры исполнены достоинства.
Юйди вышел вперёд. Ванму слегка склонилась в приветствии, Юйди ответил сдержанным даосским поклоном и с улыбкой произнёс:
— Младшая сестра, это Царь драконов Восточного моря, нынешний глава рода драконов.
Царь драконов Восточного моря склонил голову и совершил даосский поклон:
— Приветствую Вас, Ванму-няннян.
— Главе рода драконов не стоит быть столь церемонным, — мягко ответила Ванму. После этого она больше не произнесла ни слова и, сопровождая Юйди, направилась к почетным тронам внизу.
Место для пиршества было заранее слегка переустроено Советником Чаншоу.
Изначально места для царей четырёх морей располагались позади мест Дунму-гуна и Советника Чаншоу, но теперь Ли Чаншоу расставил их по обеим сторонам, так что представители рода драконов собрались по правую руку.
Обе стороны заняли свои места. Ряды бессмертных дев чинно подходили к гостям, поднося изысканные вина и чудесные плоды.
Вышли ещё с десяток дев Чанъэ из Лунного дворца, начав свой танец, и атмосфера пиршества быстро оживилась.
Юйди с улыбкой спросил:
— Младшая сестра, когда же можно будет вкусить Паньтао?
— Ваше Величество, плодам Паньтао нужно ещё несколько часов, чтобы окончательно созреть. Я уже приказала слугам ждать в саду Паньтао; как только они поспеют, их тут же сорвут — так вкус будет наилучшим.
— Прекрасно, — кивнул с улыбкой Юйди. Это был скрытый знак всем драконам, чтобы те не проявляли нетерпения.
В этот самый момент поспешно вошёл небесный полководец с докладом.
— Ваше Величество! Почтенный мастер Чжао Гунмин из пещеры Лофу, что на горе Эмэй, уже прошёл Небесные врата и направляется к озеру Яочи!
— О?
Юйди рассмеялся:
— Гунмин — закадычный друг Чангэна. Поставьте же рядом с местом Чангэна ещё одно сиденье. Му-гун, иди встреть его от Моего имени, и смотри, не выкажи пренебрежения.
- 打秋风 (dǎ qiū fēng) — «собирать осенний ветер» (идиома: искать выгоды или подарков, пользуясь знакомством с богатыми людьми). ↩︎
- Паньтао (蟠桃, pántáo) — «свёрнутый персик», легендарный плод бессмертия. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
