Глава триста тридцать вторая. Распорядок: от самосовершенствования до восхождения на Небеса
В травяной хижине Линъэ, надув губки, осторожно вытирала платком следы воды на лице.
Ли Чаншоу виновато улыбнулся, а затем крепко нахмурился и скрестил руки на груди. Его бессмертное восприятие было устремлено за ворота школы, на того славного юношу с густыми бровями и большими глазами. В его сердце всплыла тройная реакция, характерная для него в моменты крайней осторожности:
«Как так?»
«Не должно быть…»
«Как это возможно?»
Этот юноша Ли Цзин — тот самый главнокомандующий заставы Чэньтан? Муж Инь-фужэнь? Отец троих Чжа? Тот, чей удар мечом стопроцентно ловится… кхм, этого, возможно, пока нет.
Неужели через несколько десятилетий начнётся Освящение богов?
Явно не так!
На Южном Континенте ещё не произошло «появление Шан от Чёрной птицы»1. Если смотреть с точки зрения смертных, государства Шан, главного объекта Освящения богов, сейчас и в помине нет!
Ли Чаншоу много раз проверял это: сейчас мирской уклад на Южном Континенте соответствует периоду раздробленности, наступившему после падения династии Ся.
Из-за огромной территории Южного Континента уровни развития в разных местах были неодинаковыми: в некоторых районах племенные мужчины и женщины всё ещё «оглушали и оформляли брак»2, так что степень прогресса повсеместно разнилась.
К тому же, порядок наступления Великой катастрофы Освящения богов должен быть таким:
[Шаг первый: Юйди почувствовал себя оскорблённым учениками Трёх учений и отправился плакаться к Хунцзюнь Шицзу.
Шаг второй: Хунцзюнь Шицзу призвал Саньцин-лаоши и заставил Три учения подписать Список Освящения богов, чтобы заполнить божественные должности Небесного двора учениками Трёх учений.
Шаг третий: После подписания Списка прошло немало времени, прежде чем Шэнму Нюйва была оскорблена дерзким стихотворением императора людей Дисиня. Она решила покарать его, что и привело в движение Великую катастрофу.
В это время святые обнаружили, что катастрофа откликнулась в смене власти в мирском государстве на Южном Континенте. Учение Чаньцзяо приняло стратегию «брать учеников, чтобы отвести беду», а учение Цзецзе — стратегию «запечатать острова и не выходить».]
Этот ход мыслей Ли Чаншоу прорабатывал за последние годы не меньше сотни раз, и вероятность ошибки была ничтожно мала.
И только на прохождение вышеуказанных этапов уйдёт не одна сотня лет!
Ли Чаншоу смотрел на юношу, стоящего на коленях перед воротами, и невольно погрузился в бездну раздумий.
Проявим осторожность — не будем торопиться с выводами. У него сейчас действительно мало информации.
Как получить больше?
Довольно просто…
Ли Чаншоу начал высчитывать на пальцах, детально анализируя воспоминания из прошлой жизни.
После вступления в стадию Золотого бессмертного многие детали из прошлой жизни, которые он забыл, можно было «вспомнить» с помощью методов гадания.
На самом деле, такие старые приверженцы пути Чистого Ян, как Великий мастер, прожившие невесть сколько лет, тоже используют гадание, чтобы восстановить далёкие воспоминания.
Вскоре Ли Чаншоу извлёк из своей памяти несколько сведений о Ли Цзине с заставы Чэньтан времён Освящения богов.
[Ли Цзин, главнокомандующий заставы Чэньтан, важный военачальник великого Шан.
Предан государю и любит родину — позже в разгар боя переметнулся к врагу; неподкупен и твёрд — однако порой проявлял трусость.
Утверждал, что много лет изучал искусство Дао, но постижение давалось с трудом, поэтому он решил вернуться в мир людей и стать военачальником. Это противоречит его же словам о том, что его род из поколения в поколение охранял заставу Чэньтан.
После Освящения богов попал в список в собственном теле, став главнокомандующим небесного воинства Тота Ли Тяньваном. Старший и второй сыновья — Цзинь Чжа и Му Чжа — позже последовали за своими наставниками Вэньшу-даожэнем и Цыхан-шимэй в Западное учение. Третий сын, Нэчжа, служил Юйди под началом Ли Тяньвана.]
Ли Чаншоу задумчиво хмыкнул и продолжил размышлять.
Самый известный сюжет о Ли Цзине — это его разрыв с третьим сыном Нэчжа.
Нэчжа… Ли Чаншоу, разумеется, знал его как облупленного. В мифологии это был сорванец номер один.
На самом деле, если смотреть с точки зрения Ли Цзина: Нэчжа убил принца драконов, навлекая беду на Чэньтан; случайно застрелил слугу Шицзи-сяньцзы — за это полагалось наказание.
При мысли об этом Ли Чаншоу невольно дал волю воображению…
Будучи обычным человеком, Ли Цзин, вероятно, с трудом мог почувствовать «отцовскую связь» с воплощением Жемчужины Духа, которую его супруга вынашивала три с половиной года…
Верно?
Если бы Ли Чаншоу пришлось судить, то Ли Цзин — типичный приверженец патриархата, который мало занимался воспитанием ребёнка, но не желал нести ответственность за провал в воспитании.
А главным виновником трагедии, приведшей Нэчжа к самопожертвованию, был Даос Тай-и, который чрезмерно баловал ученика и отдавал ему любые сокровища.
Преследование Ли Цзина после того, как Нэчжа обрёл тело из лотоса, казалось протестом против отцовской власти, но на деле тоже перешло границы.
Хм?
Тут, кажется, есть один момент…
Когда Нэчжа преследовал Ли Цзина, тот случайно задел копьём Жаньдэн-даожэня, благодаря чему получил помощь от последнего.
Жаньдэн даровал ему Изысканную драгоценную пагоду, с помощью которой Ли Цзин усмирил Нэчжа, а позже признал Жаньдэн-даожэня своим наставником.
До этого Ли Цзин всегда называл себя учеником Дуэ-даою.
Учитывая, что эти мирские генералы любят похвастаться и могут выдать двадцатитысячное войско за восьмисоттысячное, не может ли быть, что…
Так называемый «ученик Дуэ-даою» — это просто тот, кто поступил в школу Дусяньмэнь?
Он какое-то время практиковал в Дусяньмэнь, почувствовал, что бессмертие недостижимо, и вернулся в мир людей, чтобы во время Освящения богов попасть на Небо и тем самым обрести вечную жизнь?
Глаза Ли Чаншоу блеснули!
В это мгновение он внезапно почувствовал, что прозрел истину мифа, скрытую туманом!
Следом возник практический вопрос…
«Что же я могу извлечь из Ли Цзина?»
Ли Чаншоу передал голос Ли Цзину, стоявшему на коленях за воротами:
— Спокойно ожидай. Позже я распоряжусь о твоём принятии в школу. Надеюсь, ты будешь усердно практиковать и не забудешь о своём нынешнем намерении.
Юноша Ли Цзин за воротами принялся отвешивать поклоны.
Ли Чаншоу не стал на это смотреть, продолжая размышлять про себя.
Рядом Линъэ обиженно вытерла лицо. Увидев, что старший брат то качает головой, то кивает, она не осмелилась его беспокоить и смогла лишь тихонько улизнуть, чтобы умыться и привести себя в порядок.
Вскоре Ли Чаншоу привел свои мысли в порядок.
Пешка сама пришла в руки — грех не воспользоваться!
Он уже был по разные стороны баррикад с Жаньдэном, поэтому, естественно, нельзя было давать тому шанса вмешаться. Однако нужно придумать, как заполучить Изысканную золотую пагоду.
Ли Цзин — важный военачальник в армии, идущей против Шан. Его три сына — тоже выдающиеся таланты, особенно Нэчжа с его лотосовым телом и безграничным потенциалом, к тому же связанный с Даосом Тай-и.
Недостатки Ли Цзина очевидны: недостаточная забота о сыне, неумение воспитывать. Он прикрывает свои промахи и несовершенства лозунгами о верности государю и любви к отечеству.
Если Ли Цзин будет практиковать в Дусяньмэнь, то Ли Чаншоу сможет тайно вмешаться. Пусть «атмосфера большой семьи Дусяньмэнь» повлияет на него, сделает его более ответственным перед семьёй.
В это мгновение Ли Чаншоу придумал, как наставлять Ли Цзина, как помочь ему быстро стать сильным небесным бессмертным и как окружить его «удвоенной заботой старого отца».
Ли Чаншоу даже подготовил мудрый совет в парчовом мешочке на тот случай, когда Ли Цзин будет спускаться с гор.
Название ему…
«Пренатальное воспитание»!
…
В школу Дусяньмэнь внезапно приплыла крупная рыба. Ли Чаншоу, который в последнее время всё меньше интересовался делами школы, временно переключил внимание обратно.
Правильное наставление Ли Цзина сыграет важную роль в Великой катастрофе Освящения богов:
Во время катастрофы Ли Чаншоу получит больше возможностей влиять на ход событий.
После катастрофы, благодаря кармическим связям периода обучения в Дусяньмэнь, Ли Чаншоу сможет заложить основу для тёплых чувств с будущим главнокомандующим небесного воинства. Это укрепит его позиции влиятельного сановника и облегчит накопление заслуг.
В Небесном дворе не существует таких понятий, как «затмевать государя своими заслугами» или «подозрительность между правителем и подданным».
Под защитой Небесного Дао и при поддержке Даоцзу, кто посмеет восстать против Юйди?
Ли Чаншоу, обнаружив Ли Цзина, уже начал подумывать…
«Когда я сформирую золотое тело заслуг, то воспитаю для Небесного двора плеяду “надежных своих людей”, которые станут правой и левой рукой Юйди. А сам уйду на покой и буду наслаждаться жизнью бессмертного».
- «Появление Шан от Чёрной птицы» (玄鸟生商, xuán niǎo shēng shāng) — легенда о происхождении династии Шан от яйца чёрной птицы (ласточки). ↩︎
- «Оглушали и оформляли брак» (打昏办证, dǎ hūn bàn zhèng) — ироничное описание примитивных брачных обычаев умыкания невест. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
