Ли Чаншоу повернулся и сделал приглашающий жест.
Лиса-хунюй, стоявшая в стороне, заметно занервничала; она грациозно поднялась, сначала отвесила поклон Ли Чаншоу, а затем, опустив голову, последовала за «старым даосом Ци Юанем» из зала Дусянь.
Линъэ и Цзю Цзю тут же собрались идти следом, но их с улыбкой остановила одна старуха из секты Дусянь:
— Не спешите, в наших горах она никак не сможет навредить вашему наставнику.
Линъэ и Цзю Цзю оставалось только ждать в зале. Они нисколько не беспокоились о Ли Чаншоу, скорее даже начали сочувствовать этой лисе из рода Цинцю, которая с самого начала выбрала не того человека.
Итак, мгновение спустя.
…
【Заблудилась?】
Скрип, скрип…
Деревянная табличка, висевшая на ветке дерева, раскачивалась туда-сюда. Хунюй Лань не удержалась и с досадой хлопнула себя по лбу.
Покинув зал Дусянь, она последовала за «Ци Юанем» на пик Сяоцюн, но пока гуляла по лесу с «человеком из своих снов», каким-то необъяснимым образом оказалась в одиночестве посреди магического построения…
Она тихо вздохнула:
— Даочжан, неужели вы не хотите уделить мне даже эти полдня?
Лицо хунюй выражало глубокую скорбь. Постояв в молчании, она вдруг словно прозрела.
— Даочжан, вы ведь испытываете моё понимание магических построений, верно?
С этими словами хунюй двинулась вперед, внимательно осматривая всё вокруг, но, разумеется, выбраться из формации ей было не под силу.
В травяной хижине у озера Ли Чаншоу уже растолкал своего наставника. Он помог ему протрезветь и крикнул:
— Наставник! Демоны нападают!
— Что?!
Старый даос Ци Юань вскочил, схватил метелку-фучэнь и бросился к двери, выкрикивая:
— Наконец-то настал миг, когда бедный даос может отдать жизнь за Дао!
Ли Чаншоу склонил голову набок — почему это первая реакция наставника?
Выскочив за порог, Ци Юань понял, что что-то не так. Он обернулся, сердито глянул на Ли Чаншоу и выругался:
— Откуда здесь взяться демонам!
— Взгляните, наставник, — Ли Чаншоу небрежно указал на облачное зеркало, в котором отражалось происходящее в ловушке.
Соблазнительная хунюй как раз что-то настойчиво искала.
Старый даос Ци Юань, конечно же, узнал её. Его брови сошлись у переносицы иероглифом чуань1, и он тихо спросил:
— Ученик, почему она снова здесь?
Ли Чаншоу ответил через передачу голоса с усмешкой:
— Не волнуйтесь, наставник, я уже отправил человека в храм Юэлао разузнать об этом и взглянуть на ваши брачные узы. Кажется, эта хунюй всерьёз нацелилась на вас.
— Эх, — вздохнул Ци Юань, — пойду-ка я ещё раз всё ей объясню.
— Яд в её сердце проник слишком глубоко, одними словами его не вывести, — нахмурился Ли Чаншоу. — К тому же, если вы войдете в построение, я боюсь, что она может…
— Что?
— Применить силу.
Старый даос Ци Юань невольно схватился за ворот своего халата, его пожилое лицо даже слегка побледнело.
— Твой наставник всю жизнь хранил чистоту! Ни за что!
Ли Чаншоу сказал:
— Не беспокойтесь, ваш ученик здесь… Подождите немного, наставник, я проверю вашу судьбу.
Прервавшись, Ли Чаншоу жестом попросил наставника не суетиться и немедленно закрыл глаза, сосредоточившись.
Тем временем в Небесном чертоге бумажный даос Шуйшэнь уже добрался до храма Брачных уз Юэлао, где тот радушно его встретил…
Ли Чаншоу использовал простой предлог:
【В последнее время раса демонов враждует с учением людей и Небесным чертогом, так что он пришел проверить, нет ли у учеников человеческого учения брачных связей с демонами. Если есть, лучше подготовиться заранее.】
Разве посмел бы Юэлао отказать?
Юэлао тут же проводил господина Шуйшэня во внутренние покои и быстро достал глиняные фигурки шести великих сект учения людей.
Всего нашлось около дюжины пар, связанных с расой демонов. Среди них самой приметной была пара Ци Юаня, мутного бессмертного чжуосянь2 с пика Сяоцюн секты Дусянь, и девушки Лань из рода лис Цинцю!
В этот момент на фигурке наставника виднелся лишь один кончик нити, и эта нить по-прежнему соответствовала брачной фигурке Цзю Юйши. У фигурки хунюй Лань тоже была всего одна красная нить, но сейчас эта нить была привязана прямиком к поясу фигурки Ци Юаня.
Да ещё и затянута мёртвым узлом!
— Это!..
Глаза Юэлао округлились, и в мгновение ока его лоб покрылся холодным потом.
Ли Чаншоу хотел было спросить, зачем Юэлао это сделал, но, заметив его странное состояние и быструю реакцию…
— Юэлао, что всё это значит?
— Пил ли я в последнее время? — вопросом на вопрос ответил Юэлао, а затем указал на эти три фигурки — на ту, на другую — не в силах вымолвить ни слова, и лицо его становилось всё более встревоженным.
Спустя мгновение Юэлао наконец собрался с мыслями и произнес:
— Это неправильно! Когда даою Ци Юань приходил в Небесный чертог, я лично приложил руку, чтобы связать его узами с соседней Цзю Юйши, что была поблизости, и даже завязал узел счастья! Каким же образом эта красная нить оборвалась и привязалась… привязалась к женщине из расы демонов…
— Юэлао!
Ли Чаншоу резко прервал его, нахмурившись:
— Выбирай выражения! Кто ещё, кроме тебя, может влиять на храм Брачных уз?
— Храм Брачных уз…
Юэлао сначала покачал головой, затем, заложив руки за спину, принялся расхаживать взад-вперед, что-то непрестанно бормоча под нос.
Храм Брачных уз — важнейшее место Небесного Дао. Даже такой могущественный человек, как Дафаши, не смог бы проделать подобное втайне от Юэлао…
Двое прислужников-тунэр не имели доступа к ножницам Юэлао, да и сам Юэлао крайне редко допускал такие оплошности…
Вскоре Юэлао вздрогнул, поднял взгляд на Ли Чаншоу и прошептал:
— Тот расшитый шар, тот самый Красный расшитый шар, что когда-то скреплял Небесный брак, — он определенно способен на такое.
Услышав это, Ли Чаншоу погрузился в молчание.
Шэнжэнь-няннян?
Зачем ей это делать? Маленькая хунюй, мутный бессмертный, который, возможно, и в поединке-то не одолеет юаньсяня…
В действиях святого всегда сокрыт глубокий смысл; это не может быть просто желанием посмотреть на занятное зрелище. Неужели за этим стоит какой-то потрясающий небеса и землю замысел, которого он сейчас просто не видит?
— Юэлао, кроме Красного расшитого шара…
— Иных вариантов нет, — Юэлао оглядел внутренние покои храма и прошептал: — Храм Брачных уз и храмы небожителей Небесного чертога изначально были созданы силой Небесного Дао и являются священными местами под его защитой. А Красный расшитый шар, которому полагалось находиться здесь, по своему могуществу превосходит даже меня, духа-хранителя этого храма.
- Чуань (川, chuān) — иероглиф «река», состоящий из трёх вертикальных черт; используется для описания глубоких морщин, прорезавших нахмуренный лоб. ↩︎
- Чжуосянь (浊仙, zhuóxiān) — «мутный бессмертный», практик, достигший бессмертия, но сохранивший в себе земные загрязнения, что ограничивает его дальнейшее развитие. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
