Нютоу и Мамянь переглянулись и поспешно согласились; Нютоу развернулся и припустил прочь так быстро, что оставил за собой лишь облако пыли.
Ли Чаншоу продолжил разглядывать этого бумажного даоса сверху донизу, а в его мыслях эхом отозвались слова:
«Няннян — самый нежный предок нашего племени У1».
Вы… уверены?
…
Вскоре поспешно прибыли Циньгуан-ван и Чуцзян-ван. Увидев, что Ли Чаншоу стоит здесь цел и невредим, они одновременно с облегчением вздохнули.
— Шуйшэнь, не обессудьте, — с улыбкой сказал Циньгуан-ван. — Это мы проявили неосмотрительность и не учли, что ваше воплощение столь необычно.
Под «необычностью» подразумевалось, что в подавляющем большинстве методов создания воплощений в Великом Хаосе созданные двойники обладали определенной долей самосознания.
Однако Бумажный даос Ли Чаншоу явно пошел по иному пути: лишь у основного тела был «разум», а все остальные бумажные даосы были не более чем марионетками и куклами. Оба метода создания воплощений имели свои преимущества и недостатки, но техника бумажных даосов, созданная самим Ли Чаншоу, очевидно, больше подходила для его целей.
Ли Чаншоу улыбнулся:
— Могу ли я попросить двух яньваней войти в эти пределы и спросить указаний у няннян?
Циньгуан-ван и Чуцзян-ван переглянулись и тут же согласно кивнули:
— Так и следует поступить, так и следует.
— Если мы прежде чем-то обидели Шуйшэня, просим не принимать это близко к сердцу. Мы испытываем к господину Шуйшэню лишь благодарность, иначе не позволили бы вам приблизиться к няннян.
— Разумеется, всё в порядке, — Ли Чаншоу сложил руки в даосском приветствии. Два яньваня подошли к тому обрыву, громко крикнули, и два луча света впустили их внутрь.
Настоящие двери с голосовым управлением.
Ли Чаншоу тщательно обдумывал происходящее и в этот момент осознал, что здесь, похоже, крылся небольшой расчет со стороны преисподней Дифу. Казалось, они очень хотели, чтобы он встретился с Дадэ Хоуту?
Ли Чаншоу тихо вздохнул. Если дело обстояло именно так, то в будущем ему, боюсь, будет трудно увидеть эту великую кудесницу древности… Без крайней необходимости основному телу нельзя действовать опрометчиво.
Прошло всего несколько вдохов, как на стене горы снова появился вихрь. Циньгуан-ван и Чуцзян-ван выпрыгнули оттуда и бросили на Ли Чаншоу виноватые взгляды.
Чуцзян-ван сказал: — Шуйшэнь, няннян уже знает о случившемся. Диск шести путей перерождения готов, войти в цикл можно в любое время.
Циньгуан-ван тоже улыбнулся: — Шуйшэнь, не принимайте сегодняшний случай близко к сердцу, мы действительно не знали…
— Не стоит об этом упоминать, — Ли Чаншоу улыбнулся и сделал приглашающий жест. Он уже решил не вмешиваться и не думать лишнего, а сосредоточиться на выполнении поручения, чтобы поскорее вернуться в Небесный дворец и доложить о выполнении миссии.
Циньгуан-ван сделал приглашающий жест, Ли Чаншоу ответил поклоном и попросил двух яньваней идти впереди, чтобы вместе вернуться в чертог Яньло. Однако стоило им отвернуться, как лоб Ли Чаншоу мгновенно прорезали черные линии. Он увидел, что на спину Циньгуан-вана была налеплена светло-зеленая черепаха, созданная из бессмертной силы!
Черепаха была нарисована на редкость живо; если проверять божественным чутьем, там было пусто, но невооруженным глазом она была видна отчетливо. Взглянув на спину Чуцзян-вана, он увидел и вовсе портрет полулежащей женщины, который следовало бы прикрыть священным светом. Работа была столь искусной, что от изображения даже исходили кое-какие звуки!
«Няннян — самый нежный предок нашего племени У, а?»
Нютоу и Мамянь при виде этого вздрогнули и бросились вперед, на месте возникла небольшая суматоха. Ли Чаншоу поднял голову и посмотрел на величественную и торжественную каменную статую, радуясь в душе, что не поддался минутному порыву и не отправил основное тело в Дифу.
Если не считать этого небольшого происшествия, перерождение частицы божественной души Юйди проходило вполне гладко. Ли Чаншоу остался очень доволен той богатой и насыщенной жизненной стезей, которую десять яньваней уготовили для Его Величества Юйди.
После перерождения Юйди должен был родиться в обычной семье правителя города смертных на Южном континенте Наньшаньбучжоу. Он станет единственным сыном, с детства будет искусен в науках и военном деле, красив и элегантен, у него будет подруга детства и прекрасная, как цветок, сестрица…
Неизвестно, было ли это совпадением, но фамилия правителя города тоже была Хуа. Неужели само Небесное Дао что-то почувствовало и даровало воплощению Юйди по имени Хуа Житянь2 небольшое преимущество?
Ли Чаншоу внезапно подумал, что на этот раз Его Величество Юйди, скорее всего, оказался под присмотром самого Небесного Дао!
Когда Ли Чаншоу дочитал сценарий, Циньгуан-ван вписал его в Книгу жизни и смерти, после чего все десять яньваней вместе очистили пространство вокруг Диска шести путей перерождения. Ли Чаншоу, держа в руках парчовую шкатулку, поднес ту частицу божественной души к сияющим вратам Диска шести путей.
В душе Ли Чаншоу царило спокойствие; ощущая вблизи таинства реинкарнации, под пристальными взглядами десяти яньваней он щелчком пальца отправил светящуюся точку в Диск шести путей перерождения.
Грохот…
Внезапно в загробном мире Юмин раздались раскаты грома, и в низком небе появились пурпурно-красные грозовые драконы. Бесчисленные призраки затрепетали, чиновники преисподней Дифу замерли в страхе, а из-за Диска шести путей перерождения вырвался ослепительный золотой луч. Этот свет устремился ввысь и исчез в глубинах мира Юмин.
Море крови забурлило, свирепые звери взревели, и живые существа во всех уголках загробного мира впали в панику.
На континенте Наньшаньбучжоу в небе появились сполохи зари, повсюду возникли благие знамения, а легендарные священные звери резвились и скакали на горизонте. В Небесном дворце повсюду засиял бессмертный свет, а дворец Линсяо был окутан завесой молний…
Именно в этот момент перед Диском шести путей перерождения опустились золотые лучи, окутав десять яньваней одновременно.
Добродетель! Причем огромное количество добродетели!
Ли Чаншоу быстро сообразил, что это перерождение божественной души Юйди восполнило изъяны Небесного Дао и идеально связало три мира: Небо, Землю и Людей. Поэтому Небесное Дао ниспослало добродетель, наградив тех, кто способствовал этому делу.
Однако большинство из десяти яньваней не понимали, что происходит. Чуцзян-ван в полном недоумении произнес:
— Мы же помогали жульничать, почему это вдруг пошло на пользу Небесному Дао?
Это заставило Ли Чаншоу невольно усмехнуться.
Одновременно с отправкой Юйди на перерождение Ли Чаншоу уже распорядился, чтобы бумажный даос тайно охранял его на Южном континенте. Сам же Шуйшэнь Небесного дворца, завершив дело, поблагодарил десять яньваней и попрощался с ними. Вместе с Ао И он собрал небесное воинство и величественно вернулся в Небесный дворец.
Сидя в повозке, Ли Чаншоу достал древнюю книгу о талисманах и погрузился в чтение, но в его голове то и дело всплывала жалкая картина того, как его бумажный даос потерял связь с ним. Когда бумажный даос был отрезан от основного тела, в нем осталась часть силы его изначального духа, но эта часть ничего не зафиксировала.
Похоже, все, кто носил титул «няннян», были существами исключительной важности. Что ж, за исключением Юньсяо-няннян.
За те несколько десятков лет, что Юйди будет познавать жизнь, ему самому придется уделять больше внимания делам Небесного дворца. Завтра же нужно встретиться с Дун Мугуном и отметиться во дворце Тунмин. Что же касается возможных бед в Небесном дворце… Пока во дворце Доушуй находится Лао-цзюнь, серьезных проблем быть не должно. Его «столетний отпуск» снова превращался в сверхурочную работу.
Вернувшись в поместье Шуйшэня, он не обнаружил там принцессу Лунцзи. Ли Чаншоу не придал этому значения, решив, что у неё нашлись какие-то дела. Но стоило ему сесть в кабинете, намереваясь перенести сознание на пик Сяоцюн, чтобы перекинуться парой шуток с учителем, как Лунцзи в спешке прилетела на облаке. Войдя в поместье, она негромко воскликнула:
— Учитель, учитель! Нян просит вас пожаловать к пруду Яочи!
Ли Чаншоу вспомнил о своем «сговоре» с Его Величеством Юйди — эта сцена была ими предсказана. Он лишь не ожидал, что всё случится так быстро.
— Хорошо, — Ли Чаншоу спокойно встал и вышел навстречу из кабинета.
Лунцзи быстро подошла к нему, слегка нахмурив красивые брови. Убедившись, что никого рядом нет, она передала шепотом: — Учитель, кажется, нян сильно разгневана. Когда я уходила, лицо у неё было пугающим.
Ли Чаншоу слегка улыбнулся: — Не волнуйся, няннян не станет притеснять меня, скромного Шуйшэня.
В худшем случае придется сдать напарника — кто же виноват, что Его Величество Юйди устроил такой шум при перерождении.
- Племя У (巫族, wūzú) — в мифологии древняя раса могущественных существ, потомков первопредка Паньгу, обладающих властью над силами природы. ↩︎
- Хуа Житянь (华日天, huá rì tiān) — популярный в китайском интернете каламбур; имя, означающее кого-то настолько дерзкого, что он «бросает вызов самим небесам». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
