Ожесточённую схватку с этой группой истинных бессмертных, несколькими небесными бессмертными и толпой культиваторов рангом пониже можно было подытожить одной фразой:
— Я ещё и силы не приложил, а вы уже пали.
Когда сияние массива золотого света угасло, Ли Чаншоу спокойно встал перед Юцинь Сюаньей, её матерью, женой старшего брата и многочисленными младшими жёнами её отца, просчитывая в уме дальнейшие шаги.
Под личинами Морского божества, Бога воды, малого культиватора учения Человека и самых разных прохожих он скитался во внешнем мире так долго!
Наконец-то его истинному телу и основному облику — «обычному ученику пика Малого Цзюна школы Дусяньмэнь Ли Чаншоу» — представился случай выйти на сцену и официально дебютировать на великих подмостках Хунхуана!
Это казалось рискованным шагом, но на самом деле было самым надёжным решением, которое Ли Чаншоу принял, подстраиваясь под обстоятельства.
Если вторжение двух крупных племён в царство Хунлинь действительно было чьим-то тайным планом с целью прощупать школу Дусяньмэнь, то наиболее вероятная причина заключалась в том, что его тайна близка к разоблачению, и противник всеми силами пытается получить окончательное подтверждение…
В такой момент оставалось только совершить рискованный маневр1 и проверить, удастся ли отделить «Небесного Бога воды» от бессмертной школы учения Человека.
Если получится, это будет великим благом: он сможет и дальше спокойно совершенствоваться в родной школе.
Если же нет, ситуация не станет хуже, чем сейчас; он просто окончательно убедится, что его истинное происхождение раскрыто, и вовремя сбежит из школы Дусяньмэнь на Небеса, чтобы скрыться там…
А потому успех или неудача не имели особого значения.
Разумеется, если была возможность не менять место, он предпочитал оставаться, ведь находиться слишком близко к святому-лаое — не всегда к добру.
Чтобы разыграть следующий акт этой пьесы, перед Юцинь Сюаньей в это время и в этом месте предстало именно его истинное тело, только что прибывшее с помощью техник перемещения.
К слову, пока его истинное тело неслось сюда, он по пути обогнал целую группу мастеров школы Дусяньмэнь.
Лишь выступление в собственном обличье гарантировало безупречность расчёта!
Хотя само по себе это несло определённые риски — в конце концов, без Та-е покидать дом уже стало крайне непривычно…
Чуть позже, как только объявится тот, кто стоит за всеми этими интригами, или когда представится подходящий случай, он явит бумажного даоса Бога воды. Тогда, используя технику разделения внимания, он разграничит Бога воды и ученика школы Дусяньмэнь Ли Чаншоу через ауру, характер и рифму Дао, тем самым обеспечив себе алиби.
Конечно, нельзя было специально заставлять истинное тело и бумажного даоса переговариваться — это было бы лишним, обе личины должны сохранять свои чёткие позиции.
То, что Бог воды всегда действует через воплощения, уже стало общеизвестным фактом, связанным с Небесным двором.
Однако в этом плане по-прежнему таились некоторые скрытые угрозы.
И самой большой угрозой было то, что противники в городе оказались слишком уж слабы!
Даже если его недавняя атака опиралась лишь на огромное количество талисманов-фу и тайно расставленные массивы, позволившие запечатать сотни никчёмных мирских бессмертных — что при детальном рассмотрении выглядело вполне логично;
Но сама сцена, визуальный эффект…
Могли легко заставить окружающих ошибочно подумать, будто Ли Чаншоу с пика Малого Цзюна — скрывающийся великий мастер.
Уровень, который Ли Чаншоу хотел продемонстрировать сейчас — это обычный небесный бессмертный, скрывающий лишь часть своих сил.
В конце концов, в масштабах Хунхуана культиватор стадии Небесного бессмертного всё ещё остаётся пушечным мясом и не привлекает внимания по-настоящему великих фигур…
Ли Чаншоу тщательно всё обдумал и принял вид человека, чьи силы истощены, а бессмертная энергия на исходе.
Как заставить кукловода проявить себя?
Ли Чаншоу взглянул в сторону, где неподалёку лежала женщина в маске, замотанная талисманами-фу, словно кокон.
Ранее он с помощью бессмертной энергии ввёл в её рану ядовитую пилюлю уровня небесного бессмертного и наклеил на неё несколько драгоценных талисманов мгновенного убийства, гарантируя, что сможет забрать её жизнь в любой момент, стоит ему только пожелать.
Но сейчас убивать её напрямую было нельзя, она пригодится чуть позже.
С помощью такого первосортного «горшка с нечистотами»2 можно было изрядно подмочить репутацию этой школы Даовэй…
— Старший соученик?
Юцинь Сюанья, уже усвоившая те несколько духовных пилюль, поднялась на ноги. Бледность сошла с её лица, а бессмертная энергия быстро восстанавливалась.
Она немедленно спросила:
— Что нам делать?
— Ждать, — улыбнулся Ли Чаншоу. — Позже ты будешь медитировать здесь, изображая тяжёлое ранение, и действовать согласно моим мысленным указаниям.
— Хорошо…
— Не волнуйся, — Ли Чаншоу кашлянул. — О том, что ты плакала, я, твой старший брат, никому не скажу.
Пальцы Юцинь Сюаньи непроизвольно сжали край одежды, на щеках промелькнул румянец, но она тут же отвернулась…
— Большое… большое спасибо старшему соученику за помощь. Я обязательно отплачу за эту услугу.
— Хорошо, чуть позже у меня как раз будет дело, которое я хотел бы с тобой обсудить, — с улыбкой согласился Ли Чаншоу, невольно оглядывая профиль Юцинь Сюаньи.
Хм-хм, эта фигура, эти изгибы, прекрасное лицо… особенно сейчас, когда на её платье прибавилось прорех, в ней появилась особая прелесть воина после битвы. А ещё это чувство справедливости, которое совершенно невозможно подделать!
Почувствовав на себе «непринуждённый» взгляд Ли Чаншоу, Юцинь Сюанья слегка вздрогнула и тихо промолвила:
— Старший соученик, ты… когда вернёмся, тогда и…
Идеально!
Ли Чаншоу глубоко вздохнул.
Это же просто!
Первый номер, созданный специально для его «Плана Супер-небожителей»!
До сегодняшнего дня он и не подозревал, что у Юду есть такой потенциал!
Нужно лишь продолжить взращивать её уровень культивации, укреплять боевую мощь, добавить ей личного обаяния и придумать пару впечатляющих приёмов…
И кто это будет?
Это будет идеальное лицо рекламной кампании по набору войск для Небесного двора!
Сегодняшняя ночь принесла поистине неожиданные плоды!
— Младшая соученица Юцинь, сперва успокой своих родных, — Ли Чаншоу посмотрел на всхлипывающих женщин неподалёку. — С остальным разберусь я.
— Угу, — отозвалась Юцинь Сюанья, опустив голову, и, словно спасаясь бегством, поспешила к своей матери, схватив за руку жену старшего брата.
Ли Чаншоу, разумеется, понимал недавнее отчаяние Юцинь Сюаньи и мог его принять…
Когда она узнала, что за нападением на царство Хунлинь стоит школа Даовэй, наследующая учению Разъяснения, и ощутила давление двух золотых бессмертных, она сама загнала себя в тупик.
Её дом был в королевском дворце Хунлинь. Юцинь Сюанья хотела спасти своих родителей и близких; появившись в качестве принцессы царства Хунлинь, она, естественно, не хотела навлекать беду на свою школу…
Юцинь Сюанья отвергла его помощь в самом начале: во-первых, не хотела обременять его проблемами, во-вторых, не была уверена в его силах, а в-третьих, боялась спровоцировать междоусобицу бессмертных орденов, которая привела бы к гибели её собратьев по школе Дусяньмэнь.
Пойти на верную смерть, лишь бы не впутывать родную школу — это действительно было в духе младшей соученицы Юду…
Что касается того, что в конце Юцинь Сюанья обнаружила беременность жены старшего брата и, потрясённая этим, сломалась и взмолилась о помощи — вероятно, она сделала это не для того, чтобы сохранить чью-то монаршую кровь, а просто потому, что считала этого не рождённого на свет малыша ни в чём не повинным…
Неужели и это было предначертано Небесным Дао?
Называть это Дао не совсем точно, ведь Небесное Дао — лишь совокупность правил, «иммунная система», возникшая в мире Хунхуана после Первой катастрофы Драконов и Фениксов;
- Бин син сянь чжао (兵行险招, bīng xíng xiǎn zhāo) — совершить рискованный маневр в военном деле или стратегии. ↩︎
- Ши пэнь цзы (屎盆子, shǐ pén zi) — букв. «горшок с нечистотами»; используется в значении несправедливого обвинения или позорного клейма, наложенного на кого-либо. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
